Чтение онлайн

– Полное или неполное? – спросила Кэрол.

– Полное, – грустно ответила Дженис. Она видела, как Лили появилась у врача с отцом и Дженнифер. И Кэрол и Дженис – обе знали, что в таких случаях чуда не будет. Как раз в этот момент доктор Хаммерфельд сообщал Биллу с дочерью свой прогноз. Он не пригласил Кэрол, так как не предполагал дальше заниматься этим случаем. Встреча была одноразовой. Пока Лили одевалась, доктор Хаммерфельд нанес ее отцу последний сокрушительный удар.

– Мы не можем ничего сделать, – сказал он серьезно, и Билл кивнул. Он уже привык слышать эти слова. – Зачем вы приезжали сюда? – Результаты проведенных исследований, с которыми доктор ознакомился, были настолько убедительны, что приезд Билла терял всякий смысл.

– Честно говоря, я не был уверен ни во враче, которая делала операцию, ни в ее диагнозе. Я думал, что она, возможно, не права и ошибается.

Доктор снова взглянул в карту Лили, чтобы увидеть фамилию нейрохирурга. Он нахмурился.

– Джесси Мэтьюс – один из лучших нейрохирургов, каких я знаю, – он слегка улыбнулся. – Она училась у меня, хотя стажировалась в другом месте. Она – великолепный мастер, я уже годами посылаю к ней пациентов.

Билл кивнул. Все превозносили Джесси. Но главное в том, что Лили парализована и никогда больше не будет ходить. Билл продал бы душу дьяволу, чтобы ей помочь. Доктор видел отчаяние Билла, но снова повторил, что они ничего не могут сделать и что теперь необходимо сосредоточиться на реабилитации. Выходя из кабинета, Билл бодрился, хотя на душе скребли кошки. Хаммерфельд был его последней надеждой, во всяком случае на сегодняшний день. Теперь им придется вернуться домой, и начнется долгая реабилитация. Притворяясь оптимистичным, Билл усадил Лили в машину.

Они вернулись в отель забрать вещи, и Билл позвонил Джо, как обещал, и сообщил ему результаты визита к врачу. Джо слышал по голосу, как подавлен Билл, и очень переживал за друга. Джо осторожно напомнил ему, какое счастье, что Лили вообще осталась жива.

Через два часа они выехали в аэропорт, для четырехчасового перелета в Денвер. Так завершилось долгое утомительное путешествие. Надежды его не оправдались, а Лили устала от бесконечных осмотров. Ей хотелось только попасть домой, хотя бы на одну ночь. А потом ее ждала новая обстановка, опять больница, только другого рода. Она так устала после дня в Бостоне и от всего путешествия, что заснула, как только самолет поднялся в воздух, и Дженнифер разбудила ее перед самой посадкой. Лили, вздрогнув, открыла глаза и улыбнулась ей. Как только они оказались в машине, Лили написала Веронике. Та обещала приехать вечером. Она писала раньше и Джереми, но он ей не ответил. Было только восемь часов вечера, когда они приземлились, но Лили с нетерпением ждала встречи с Вероникой после двух последних ужасных месяцев.

Они уже подъезжали к дому, когда Вероника ей ответила. Она писала, что ужинает с родителями, готовится к экзаменам и родители не позволяют ей отлучаться из дома, так как оценки у нее, как обычно, низкие. Она интересовалась только олимпийскими тренировками, в школе дела у нее шли неважно, в отличие от Лили, которой раньше удавалось все успешно совмещать. Получив сообщение, Лили разочаровалась – она так давно не видела подругу! Вероника обещала приехать к ней на следующий день, но Лили ответила, что на следующий день она будет уже в клинике, почему и надеялась на их встречу сегодня. Она не знала, какие правила для посетителей в клинике и будет ли она жить в комнате одна. Вероника ответила, что скоро приедет к ней в клинику, только сегодня вечером ей никак не выбраться из дома.

Джереми все еще не ответил – его сообщения становились реже и реже в последние недели, и он заметно остыл со времени несчастного случая. Вероника пару раз намекала, что он замутил с кем-то еще. Она не хотела, чтобы Лили была неприятно поражена по возвращении домой. У Лили не было с ним серьезных отношений, но последние полгода, до катастрофы в Скво, они неплохо проводили время вместе. Лили сомневалась, что он останется верен ей те четыре месяца, которые она пробудет в клинике Крейга. Однако он не порывал с ней и, насколько она могла понять, они по-прежнему оставались друзьями, что бы это теперь ни означало. Он был одним из наиболее красивых и популярных парней в олимпийской команде. Лили понимала, что рано или поздно он бросит ее, но надо же было на что-то надеяться. Она снова написала ему из машины, но ответа не получила.

Из международного аэропорта в Денвере они поехали к себе, по направлению к Черри-Хиллз-Виллидж на юге Денвера. Лили пришла в радостное возбуждение при виде знакомых улиц. Она обернулась к отцу, но он с печальным видом смотрел в окно. Он никогда не мог и подумать, что привезет Лили из их ежегодной поездки в Скво в инвалидной коляске. Но она сейчас просто радовалась возвращению домой.

Водитель остановился у подъезда, где их уже ожидала Энджи. Она специально задержалась, чтобы увидеть, не понадобится ли им ее помощь. Водитель достал из багажника коляску, и Дженнифер с Биллом помогли Лили усесться в нее. Лили улыбнулась Энджи, которая старалась никак не обнаружить своих чувств. Вид Лили в инвалидной коляске разрывал ей сердце. Экономка, обычно приходившая днем, оставила им в холодильнике еду.

– Привет, Энджи, – Лили вяло улыбнулась. Она очень устала после путешествия.

– Привет, Лили, – сказала Энджи, стараясь выглядеть более жизнерадостно, чем чувствовала. Билл стиснул Энджи плечо, проходя мимо нее. Это были долгие, тяжелые два месяца.

В доме Биллу пришлось приподнять коляску на три ступеньки. Дом был большой и красивый, заполненный дорогими и редкими произведениями искусства. Дженнифер старалась не показать, как ее все это впечатлило, хотя после самолета и отелей она почти ничему не удивлялась. Эти люди были счастливы и ни в чем не нуждались, но даже они не были защищены от таких неожиданных катастроф, как смерть матери Лили и несчастный случай с ней самой.

Лили остановилась у входа в гостиную. Здесь ей предстояло спуститься на две ступеньки, но она повернулась и направилась в кухню. Там она не могла справиться с дверью, которую придержал для нее Билл. Энджи доставала из холодильника ужин, оставленный экономкой, и Лили быстро обнаружила, что она на все натыкается. Стол и стулья ей мешали. К холодильнику пришлось наклониться, чтобы достать что-нибудь выпить. Внезапно она оказалась неприспособленной даже к своему привычному миру. Она не могла дотянуться до крана, чтобы вымыть руки. Подкатившись к столу, съела немного сыра и фруктов и сказала отцу, что хочет подняться наверх. Красивую длинную лестницу она одолеть не могла, и Биллу пришлось нести ее. Дженнифер дотащила коляску. Предположения Билла подтвердились: Лили не сможет жить в этом доме, если его не модернизировать. Иначе она станет в нем пленницей, неспособной передвигаться без посторонней помощи.

Пока Билл относил Лили наверх, Энджи незаметно удалилась. У себя в комнате Лили почувствовала, словно она попала в теплые объятия. Повсюду были розовый шелк и атлас, стильные шторы на окнах в мелкий цветочек, мягкий ковер. Но все, что раньше казалось таким уютным, в коляске преодолевалось с трудом. Лили устроилась в постели, и пока Дженнифер распаковывала ее вещи, она обзвонила друзей. Билл показал медсестре гостевую комнату, где ей предстояло провести ночь перед возвращением в Скво-Вэлли.

Лили расстроилась из-за отказа Вероники прийти и пыталась дозвониться до нее, чтобы просто поболтать, но ее не застала. А Джереми по-прежнему не отвечал на ее сообщения. Он позвонил ей через два часа, когда Дженнифер уже помогла ей принять ванну и лечь на чистые свежие простыни.

– Когда ты вернулась? – спросил Джереми небрежно, как будто он не получал ее сообщений и она просто путешествовала где-то, а не побывала в аду, после полутора месяцев в больнице, тяжелой операции, а потом недельной гонки по Европе и Восточному побережью для врачебных осмотров и консультаций.

– Около двух часов назад. Ты не хочешь зайти? – Ей ужасно хотелось видеть знакомые лица. Она так скучала по друзьям в школе и в олимпийской команде. А ведь она вернется в школу только в конце мая. Многое будет зависеть от того, посетят ли они ее в клинике Крейга. За ее вопросом последовала долгая пауза, и Лили внезапно почувствовала, что их разговор принимает дурной оборот.

– Я типа занят, – ответил он на приглашение, – и, Лили, нам нужно поговорить. – Она поняла, что сейчас будет, и закрыла глаза, ожидая услышать его слова. Она знала, о чем пойдет речь. Известие уже распространилось среди ее друзей. Она в инвалидной коляске и, хотя никому об этом не говорила, вероятно, в ней и останется. – Я… я типа встречаюсь кое с кем еще… тебя так долго не было.