Чтение онлайн

— Мы не хотим причинять папе боль.

— Понимаю, — сказала Эллисон.

— Ты уверена, что не злишься? — спросила у нее Тора.

— Уверена, что не злюсь. Я знаю, каково это быть в отношениях, о которых не знаешь, как говорить, — сказала Эллисон. — Могу я спросить, этим ли вы занимались, когда я упала?

Дикон и Тора переглянулись. Тора кивнула.

— Мы были у меня в комнате, — сказала Тора. — Занимаясь именно тем, о чем ты подумала. Я была чем-то расстроена, и Дикон пытался меня успокоить.

— Прости, что солгал, — сказал Дикон. — Я защищал Тору. Я всегда так поступаю.

Эллисон улыбнулась им.

— Я чувствую себя глупо. Ведь должна была догадаться, — сказала она. — В студии ты довольно часто подходил к Торе ближе, чем просто по-дружески.

— Ему можно, — сказала Тора.

— И ваши две комнаты, те две с общей ванной, да? — спросила Эллисон.

— С дверями, ведущими в одну ванную, — сказал Дикон.

— Думаю, скоро нам больше не понадобятся отдельные спальни, — сказала Тора.

— Я все еще сплю в своей комнате, — сказал Дикон. — Ты забираешь одеяло.

— Ты толкаешься.

— Потому что ты тянешь на себя одеяло!

Эллисон не смогла удержаться от смеха.

— Вы двое такие милые, — сказала Эллисон.

— Мы такие, — сказал Дикон, медленно кивая. — Чрезвычайно милые.

— Спасибо, что отнеслась к этому спокойно, — сказала Тора.

— Я спокойна, — сказала Эллисон.

— Так и есть, негодяйка, — Тора подошла к дивану, наклонилась и поцеловала ее в щеку. Дикон зааплодировал. Они обе посмотрели на него и сверкнули глазами.

— Простите, — сказал он. — Пойду-ка я лучше. Надо проверить в порядке ли папа.

— Я схожу, — сказала Эллисон. — Он пока еще хорошо со мной общается.

— Уверена? — спросил Дикон.

— Если ему понадобится что-то, что я не смогу для него сделать, — сказала Эллисон, — я позову Роланда. Спокойной ночи.

— Спокойной, сестренка, — сказал Дикон. Они вышли из комнаты, но через две секунды голова Дикона снова появилась в дверях.

— Что? — спросила Эллисон.

— Я же говорил, что на чердаке есть цветы.

Эллисон сделала вид, что собирается швырнуть ему в голову книгу, и он снова со смехом высунул голову. Эллисон выключила лампу, когда ее внезапно осенило то, что Дикон сказал раньше. Она побежала вверх по ступенькам, пока Дикон с Торой не успели исчезнуть за дверью.

— Эй, — сказала Эллисон шепотом, когда догнала их.

Дикон дождался, пока Эллисон подошла к ним.

— Ты сказал, что папа лечил вас? — спросила Эллисон, понизив голос.

— Да, конечно, — сказал Дикон. — Как ты думаешь, где мы с ним познакомились? В баре?

— Тебя и Тору? Вас двоих? — спросила Эллисон.

— Нас двоих.

— У меня была астроцитома, — сказал Дикон. — У Торы была дермоидная киста головного мозга. Нас оперировали по программе благотворительности. Потом папа привез нас домой, чтобы мы пришли в себя. И мы так и не уехали. Почему ты спрашиваешь?

— Просто интересно, — сказала Эллисон.

— Он спас нам жизнь, — сказал Дикон. — Что бы нам ни пришлось сделать, чтобы отплатить ему за это, мы это сделаем. Даже если нужно будет лгать годами.

— Ты хороший сын, — сказала Эллисон. — И хороший брат.

Дикон поцеловал ее в щеку и пошел спать. Эллисон поднялась по ступеням на третий этаж. Было тихо. Она не слышала ничего, кроме ветра, океана и скрипа полов под ногами. Эллисон надеялась, что это значило, что доктор Капелло крепко спит. Она вошла в его спальню, в комнате было темно, свет не горел. Подкралась к кровати и вздрогнула, увидев, что та пуста. Спал, да, но ушел. Где же тогда был доктор Капелло? Она подошла к двери в ванную и тихо постучала в дверь.

— Пап? Ты там?

Ответа не последовало.

— Пап?

Она повернула ручку и обнаружила, что ванная тоже пуста.

— Пап? — позвала она чуть громче и ответа снова не было. Ей стоило найти Роланда. Должно быть, доктор Капелло сбежал. А что, если он поранился? Что, если он ушел куда-то один, чтобы умереть, как животное? Разные ужасные мысли проносились в ее голове, когда она выбежала из спальни. Именно тогда она заметила слабый свет из-под двери, ведущей на чердак. Она повернула ручку и обнаружила, что та не заперта. На лестнице горел свет, и она услышала, как кто-то шаркает наверху.

— Пап? — снова позвала она, поднимаясь наверх.

— Я наверху, куколка, — отозвался доктор Капелло.

Эллисон выдохнула с огромным облегчением.

— Ты меня до смерти напугал, — сказал она.

— Прости, — сказал он. — Нужно было кое-что сделать здесь.

Она повернула за угол на самом верху лестницы и увидела доктора Капелло в халате и тапочках у большого деревянного шкафа. У его ног стояла металлическая корзина для мусора и, хотя все окна на чердаке были открыты, запах дыма все еще витал в комнате.

— Что ты делаешь? — требовательно спросила она. Она заглянула в металлическую мусорную корзину и увидела остатки обгоревшей бумаги.

— То, что должен был сделать давным-давно, — сказал он. — Не хочу, чтобы вам пришлось убирать за мной после того, как меня не станет. Эти старые медицинские записи следовало уничтожить сразу после выхода на пенсию. Просто никак не мог до них добраться.

— Сейчас полночь, а ты сжигаешь бумаги на чердаке, — сказала она.

— Я надеялся сделать все это до того, как кто-нибудь из вас заметит и отправит меня обратно в постель.

— Тебе помочь? — спросила она.

— Боюсь, это слишком конфиденциально.

— Ты ведь знаешь, что есть такая штука, как измельчитель бумаги? — спросила Элллисон. Доктор Капелло открыл верхний ящик и вытащил пачку папок толщиной в пять дюймов. Те с глухим стуком ударились о крышку картотечного шкафа.

— Ты можешь сложить разорванные бумаги обратно, — сказал он. — Лучший способ избавиться от них — это сжечь. И я уже знаю, что дым идет прямо из окон. Некоторые из моих испорченных деток приходят сюда покурить травку, когда думают, что я не замечу.