Чтение онлайн

— Хорошо, — сказала она. — Спасибо.

Он указал на дверь из темного дерева, похожую на коридор. Майкл постучал и, не получив ответа, отсканировал ключ-карту на панели, открыл дверь и вошел. Эллисон заглянула внутрь и увидела Антонио, лежащего на боку на больничной койке. В комнате не было ни безделушек, ни цветов, ничего личного. На Антонио были серые спортивные штаны, белые носки и что-то похожее на матерчатые кандалы на лодыжках.

— Похоже на тюремную камеру, — прошептала она Майклу.

— Его комната и питание оплачены. Денег на отделку не осталось, — сказал он. — Можете войти. Он проснулся.

— Вы уверены, что все в порядке?

— Тони хороший, — сказал он. — Просто помните, что я сказал.

— Держаться немного на расстоянии.

— Совершенно верно. Звонок у двери, когда соберетесь уходить. Я бы сказал, не больше пятнадцати минут. В любом случае, он не сможет бодрствовать так долго.

— Есть еще что-нибудь, что мне нужно знать о нем? — спросила она. — До сегодняшнего дня я не знала, что он здесь. Я бы не хотела расстраивать его или ранить его чувства.

Майкл одарил ее доброй, но почти покровительственной улыбкой.

— Он говорит все, что у него на уме. Не принимайте это на свой счет. Но что касается того, чтобы задеть его чувства, он застрял здесь большую часть своей жизни, — сказал он. — И он, вероятно, умрет здесь. Вы не можете причинить ему больше боли, чем жизнь.

Майкл придержал для нее дверь, и Эллисон вошла внутрь.

Нервничая, она обошла больничную койку и остановилась в трех футах, где лицом к открытому окну лежал Антонио.

— Антонио? — мягко спросила она. — Тони?

Он выглядел совершенно нормально, на вид ему было чуть больше двадцати пяти лет. Немного бледный от жизни, проведенной в основном в закрытом помещении, с взъерошенными волосами, но в остальном обычный с виду парень. Он медленно моргнул своими темными глазами, словно пытаясь заставить себя сосредоточиться. Его взгляд блуждал по комнате, метался туда-сюда, в тени и углы, пока наконец не остановился на ней.

— Привет, Тони, — повторила Эллисон.

Он улыбнулся ей, чего она совсем не ожидала.

— Ты горячая штучка, — сказал он.

Она несколько раз моргнула, услышав эти слова. Что ж, Майкл ее предупреждал.

— Спасибо, — сказала она.

— Или, может, нет, — сказал он. — Я не часто вижу здесь девушек. Бар довольно далеко. Я в отчаянии.

— Я бы тоже была, будь я на твоем месте, — сказала она. Это вызвало у него улыбку. — Меня зовут Эллисон. Раньше я жила с доктором Капелло и его детьми. Как и ты. Я узнала, что ты в больнице. И подумала, что могу приехать и встретиться с тобой.

— Я здесь уже давно, — сказал он. Его голос был таким же нормальным, как и внешность. Казалось, что нет никакой необходимости держать его прикованным к кровати и под успокоительными, однако было совершенно ясно, что что-то сдерживало его разум и тело, и у него были такие же тканевые кандалы на запястьях, как и на лодыжках.

— Да, я слышала, что ты здесь уже пятнадцать лет. Я бы приехала раньше, если бы знала.

— Лгунья, — сказал он.

Она не стала спорить.

— Да, возможно.

— Почему ты здесь? Можешь трахнуть меня, если хочешь.

— Я здесь не поэтому.

— Дерьмо.

Эллисон рассмеялась.

— Ты пришла посмотреть на больного? — спросил он.

— Нет, не поэтому.

— Тогда скажи зачем, — сказал Антонио. — Говорят, люди не могут не смотреть на крушения поездов. Но это не так. Если бы люди хотели посмотреть на крушение поезда, они бы пришли посмотреть на меня. Но никто не приходит.

— Ты не крушение поезда, — сказала Эллисон. — Ты кажешься мне милым.

— Ты ничего обо мне не знаешь. — Он повернулся на кровати, словно пытаясь получше разглядеть ее. — Ты здесь не для того, чтобы пялиться на меня? — спросил он.

— Я хочу поговорить с тобой. Говорят, у тебя не так уж много посетителей.

— Их вообще нет.

— Тебе здесь не нравится?

Он слегка повернул голову, словно пытаясь найти более удобное положение на подушке.

— Они хорошо ко мне относятся, — сказал он.

— Это не ответ на мой вопрос, — заметила она.

— Отель «Калифорния», — сказал он. — За исключением того, что отсюда нельзя уехать.

— Ты любишь музыку? — спросила она.

— Уборщица всегда включает музыку, когда приходит. Семидесятые на радио «Сэвен». Много Иглз. Кому нужны успокоительные, когда у тебя в ушах слышится рев?

Эллисон рассмеялась.

— Попрошу, чтобы ради тебя включали Бейонсе.

— Пожалуйста, — сказал он. — Все, что угодно.

— Ты всегда связан? — спросила она.

— Там есть комната, — сказал он. — Для занятий. Там я могу ходить.

— Ты вообще выходишь на улицу?

— Они выводят меня в кресле.

Он кивнул в угол комнаты, где у стены стояло сложенное кресло.

— Как тут еда? — спросила она.

— Нормально, — сказал он. — Я так часто прикусываю язык, что мне трудно есть.

Заметив ее вопросительный взгляд, он пояснил: — У меня приступы. Им приходится класть мне кое-что в рот, чтобы я его не откусил.

— Кое-что?

— Защиту. Я особенный. Майки говорит, что это старая школа «Пролетая над гнездом кукушки».

— Он здесь твой друг?

— Мы говорим о девушках. Поговорим о тебе.

— Да, пожалуйста, — сказала она. — Мне очень жаль, что ты здесь.

— Это не твоя вина. Вот дерьмо.

— Что?

— Я засыпаю, — сказал он. — Я не хочу. Продолжай говорить со мной.

— Я буду говорить с тобой, о чем хочешь, — сказала она.

— Ты действительно была в том доме? — спросил он. — С доктором?

— Да, — ответила она. — Через пару лет после твоего отъезда.

— Что он с тобой сделал? — спросил Антонио.