Чтение онлайн

Я не знаю, куда лорд и леди Бирсфорд отправились в свадебное путешествие (мы договорились, что Энн с дороги сообщит, как с ней связаться), и все же решаю написать ей письмо – отправлю его, как только узнаю адрес.

– Прошу прощения, мисс. – В дверях гостиной появился наш молодой лакей Джереми, который, кажется, все время растет. Клянусь, что его запястья снова на дюйм выглядывали из рукавов новой ливреи.

– Я никого не принимаю. – Я слышала, как звякнул дверной колокольчик, но никакие визитеры не нарушат мое одиночество.

– Да, мисс, однако миссис Хейден сказала... – Джереми переминается с ноги на ногу и гримасничает. – К вам посетитель, мисс Хейден.

– Отошли его. Что с тобой?

– Туфли, мисс Хейден. Они мне жмут.

– Спроси другого лакея, нет ли у него запасной пары.

– У меня очень большие ступни, мисс, – бормочет Джереми.

Боюсь, в один прекрасный день он не сможет выбраться из спальни, и нам придется разбирать крышу, чтобы освободить его.

– Я скажу о твоей проблеме мистеру Финну. Пожалуйста, отошли визитера.

– Миссис Хейден сказала мистеру Финну, мисс, что если заедет какой-нибудь джентльмен, то мы должны впустить его.

Значит, Финн, наш дворецкий, соучастник низкого заговора выдать меня за первого же мужчину, который постучится в наш дом!

– Но...

В этот момент в комнату заглядывает виконт Шаддерли. Вручив Джереми перчатки и шляпу, он кланяется:

– Ваш покорный слуга, мэм.

Удивленно глядя на него, я нащупываю, чем бы прикрыть письмо, и случайно сбиваю со стола чернильницу. Чернила пачкают не только платье, но и ковер, на который я выхожу сделать реверанс.

– Спасибо, Джереми, мы выпьем чаю, – говорит виконт.

– Джереми, нужно почистить ковер, – в панике приказываю я.

– Да, сэр, – отвечает Джереми виконту и уходит. Подозреваю, что он пропустил мимо ушей мой приказ о ковре.

Я пытаюсь разглядеть, не вляпалась ли я туфлей в чернильное пятно – хотя не знаю, как этого можно было избежать, – и направляюсь к дивану.

– Откуда вы знаете, как зовут нашего лакея? – спрашиваю я.

– Считаю полезным узнавать имена слуг.

Этот ответ порождает в моем уме самые неприличные возможности – я внезапно вспоминаю все романы о тайных свиданиях, секретных письмах и бегстве влюбленных, – но не хочу проявлять излишнюю заинтересованность.

– Сожалею, милорд, но я сегодня не принимаю, – говорю я со всем достоинством, на какое способна женщина, заляпанная чернилами.

– Какая жалость, но я уже здесь, мисс Хейден, так что нам лучше максимально воспользоваться этим.

Он улыбается, и его улыбка... ослепительна. Она похожа на солнце, выглянувшее из-за темных туч, и я чувствую, как у меня подгибаются колени.

– Сядем? – предлагает он.

– Ох, да, конечно. – Я машу в сторону кресла: – Пожалуйста, садитесь.

Он ждет, чтобы сначала села я.

– Почему бы вам не снять испачканную туфлю? – бормочет он так интимно, будто предлагает мне снять нижние юбки. – В конце концов, вы же не хотите разнести чернила по всему ковру?

Я сконфуженно сбрасываю обувь и сажусь на диван, одергивая юбки.

Он садится не в кресло, а рядом со мной.

– Что привело вас в наш дом? – спрашиваю я. Не самое вежливое начало беседы, но я действительно имею привычку говорить то, что думаю.

Мой незваный гость избавлен от необходимости отвечать, поскольку Джереми, хромая, вносит поднос с чайными приборами.

Стараясь не смотреть на виконта, я довольно неловко разливаю чай и вручаю ему чашку.

– Что я здесь делаю, мисс Хейден? – Он выливает обратно в чашку пролившийся на блюдце чай. – Мне и самому это интересно. А что, если мне захотелось увидеть вас?

– О, сомневаюсь! – Расплескав чай, я с глухим стуком ставлю чашку на блюдце. – Милорд, вам не нужно флиртовать со мной. Я польщена, что вы приехали с визитом...

– Это Бирсфорд посоветовал мне нанести вам визит и поближе познакомиться с вашей семьей. Ведь мы теперь родственники?

– Вы получили известие от Бирсфордов?!

– Да, сегодня утренней почтой.

– О, я ожидала... Я имею в виду, было ли сообщение для меня? От Энн, то есть от леди Бирсфорд?

– Боюсь, что нет.

Не в силах скрыть разочарование, я встаю с дивана. Энн ;обещала написать, как только сможет. Я знаю, что она не так скучает по мне, как я по ней – в конце концов, у нее есть муж, который ее занимает, – но не добавить ни строчки для меня, зная, что получатель письма навестит мою семью! О, это ужасно.

Шаддерли тоже встает.

– Письмо очень краткое и главным образом посвящено довольно скучным деловым вопросам, которые нужно уладить и о которых я обещал позаботиться.

Его сочувствие рассердило меня еще больше. Обидно, что он распознал мои чувства. Я поворачиваюсь к нему.

– Конечно. Было приятно видеть вас, милорд.

Он смотрит на свою чашку, потом на меня.

– Друзья и родственники называют меня Шад.

– Не думаю, что мы можем зайти так далеко, милорд. Мы познакомились совсем недавно, на свадьбе Энн.

– Замечательно. Тогда я к вашим услугам, мэм. – Выпив чай, он ставит чашку на стол и кланяется. – Ожидаю увидеть вас на вечеринке Мэрианн сегодня вечером. С вашего позволения я буду настаивать на первом танце.

– Кто это – Мэрианн? И о какой вечеринке идет речь? – Я смутно припоминаю разговор за сегодняшним завтраком о платье и тому подобном. Какая досада, но я не хочу ехать ни на какую вечеринку. Я хочу остаться дома и дуться.

– Мэрианн – это моя сестра, миссис Шиллингтон. Очень респектабельная особа. Так вы обещаете мне первый танец, мэм?

Я пожимаю плечами:

– Хорошо.

– Ваши чары сокрушили меня. Желаю вам доброго дня.

Виконт Шаддерли

Не знаю, почему я заехал к мисс Хейден. Возможно, избыток хихикающих девиц, дефилирующих по гостиным, заставил меня желать чего-нибудь острого, как бывает после неумеренного употребления конфет.

Я полагал, что все семейство будет дома, и не ожидал, что застану ее совершенно одну. Она напомнила мне кое-кого из моих пожилых родственников, которые не заботятся о светских тонкостях, или зверька, попавшего в ловушку в этой перегруженной мебелью комнате, среди позолоты и бархата, где ничто ни к чему не подходит и все кричит о новизне и дороговизне, словно деньги здесь борются с хорошим вкусом и побеждают. Дом Хейденов расположен в самой дорогой части города, и нувориши здесь превосходят друг друга в показной вульгарности. Старые же семейства вроде нашего превзошли друг друга в хвастовстве старинными лондонскими домами, неудобными и плохо расположенными.