Чтение онлайн

Мой реверанс настолько минимален, насколько это возможно.

Отец кивает, и они с Шадом уходят обсудить дело в тиши кабинета.

Джордж, отчаянно зевая, предлагает маме лечь спать, и она, опустив глаза и промокая их носовым платком, покидает комнату.

– А ты останешься здесь, – добавляет он.

– Зачем?

– Шаддерли захочет поговорить с тобой.

– Почему ты так думаешь?

Он едва обратил на меня внимание.

– У тебя вообще нет никаких представлений о приличиях? – рычит брат.

Я смущенно пытаюсь припомнить, как должны вести себя девицы в подобной ситуации. Похоже, все, кроме меня, знают роль, которую мне надо играть.

Вернувшиеся в гостиную отец и Шад застают меня за совсем неизящным зевком, таким, что можно проглотить невинного свидетеля. Я закрываю рот, моргаю и пытаюсь подняться, забыв, что поджала под себя ногу.

– Виконт желает поговорить с тобой, – объявляет отец.

– Прекрасно, – ворчу я.

Шад и отец раскланиваются. Я пытаюсь взглядом заставить Джорджа остаться, но это бесполезно. Меня оставили наедине с негодующим виконтом.

– Мы обручены, – говорит он.

Даже не знаю, что на это ответить, кроме слабого «О!».

– Мне нужно привести в порядок лондонский дом. Сейчас я остановился у сестры, полагаю, вы это знаете. Затем мы в течение недели поженимся по специальному разрешению.

– Но я не хочу выходить за вас, сэр. И вы не хотите жениться на мне.

– Моя честь требует этого, мэм! – восклицает виконт. В его гневе есть что-то захватывающее, и я снова не могу не пожалеть, что он не надел какой-нибудь готический костюм. Тогда это заявление прозвучало бы куда эффектнее.

– А как насчет моей чести?!

– Вы свою честь уже потеряли, – без обиняков отвечает он. – Ее можно восстановить только браком со мной, с человеком, который отнял ее у вас.

– А вам не приходило в голову, что для меня дело чести – выйти за мужчину, которого я уважаю?

Шаддерли шагнул ко мне.

– Очень мило, мисс Хейден, но это спорный вопрос.

Я испытывала абсолютное отчаяние и горячо жалела, что здесь не было Энн, которая дала бы мне совет или утешила. Но у нее медовый месяц, она путешествует по провинции, что очень скоро буду вынуждена сделать и я, хотя эта идея мне совсем не нравится.

Я всегда знала, что выйду замуж, поскольку самая большая мечта родителей, чтобы я сделала достойную партию. Но я надеялась, что выйду за человека, которого люблю или по крайней мере которого немного знаю. Я действительно жалела, что Шад поцеловал меня, поскольку это сильно все усложнило. Но я хотела бы, чтобы он поцеловал меня снова – конечно, не когда он так свирепо смотрел на меня, а в другое, более подходящее время. Сейчас же я сомневалась, что это когда-либо произойдет. Разве мужчины не думают, что есть женщины, годные для поцелуев и флирта, и другие, подходящие только для брачных намерений?

Я действительно не представляла, в какую категорию хотела бы попасть. Слезы уже щиплют мне глаза, я шмыгаю носом, но будь я проклята, если расплачусь перед виконтом.

– Мисс Хейден... Шарлотта... Я прибыл в Лондон, чтобы найти жену. Чувства – это прекрасно, но я должен обеспечить продолжение рода. Я предлагаю вам свое имя и, следовательно, тем самым восстанавливаю вашу репутацию. Как только вы родите сына, пожалуйста, ищите симпатии где пожелаете.

– Вы необыкновенно великодушны, ваше сиятельство, – сказала я с сарказмом, хотя, как мне показалось, это прозвучало довольно искренне.

– Фактически да. Я охотно закрою глаза на ваши связи, как вы – на мои.

– Понятно. – Очень по-светски. Интересно, придут ли Энн и ее граф к подобному соглашению, если наскучат друг другу?

– У нас нет причин относиться друг к другу нелюбезно, – говорит виконт. – Мы могли бы стать... союзниками, если не друзьями.

– Какая восхитительная перспектива! – Я чувствовала себя уставшей, злой и... обманутой. Я не желала быть племенной кобылой в родословной Шада и была уверена, что Шад не станет дожидаться рождения сына, для того чтобы прыгнуть в постель к другой женщине. – Полагаю, мое приданое достаточно для ваших потребностей?

– Совершенно достаточно, мэм. Желаю вам доброй ночи.

– Доброго утра, сэр.

–Ах да, действительно. Доброго утра, мисс Хейден.

Он кланяется и уходит.

В комнате холодно, огонь в камине давно догорел, я слышу, как внизу наша посудомойка гремит ведром и шваброй. По крайней мере, можно отправиться в теплую постель, моя семья, наверное, простит меня. Но как я хочу, чтобы Энн была здесь!

Виконт Шаддерли

При всей своей откровенной глупости Бирсфорд сейчас был бы полезен. Он послужил бы отличным резонатором, на котором можно опробовать различные идеи и фантазии и прийти к разумному решению. Иногда, всем на удивление, он высказывает мысль блистательную и простую, которая никому и в голову бы не пришла.

Так или иначе, у меня случился припадок временного (надеюсь) умопомешательства.

Все началось довольно невинно, с того, что я предложил невзрачной и сварливой особе свой носовой платок, и закончилось все предложением руки и сердца. Хуже того, нет никакого выхода, если только у непривлекательной мисс Хейден не найдется другой поклонник (и не Бирсфорд), ради которого она меня бросит. Но я не сверхоптимист.

С практической стороны этот брак лучше, чем я ожидал по виду семейства Хейденов. Они, возможно, производят впечатление неряшливой претензии на аристократизм, но определенные намеки – бросающаяся в глаза новая мебель, экстравагантное платье леди Хейден, слухи о высоком стиле жизни сыновей – свидетельствуют, что семейство тратит деньги с удвоенной силой, вкладывая капитал в будущее неуклюжей дочери. Их усилия окупились.

– Шарлотта Хейден?! – воскликнула моя сестра. – Шад, почему?

– Двенадцать тысяч.

– Но... но ты едва знаешь эту девушку.

– Мэрианн... – Я посмотрел на сидевших рядом со мной на диване племянницу и племянника, – я должен жениться на ней.

– Ты имеешь в виду – после вчерашнего происшествия?

– Да.

– Дядя Шад, я хочу вплести ленточку тебе в волосы. – У Элизабет, моей трехлетней племянницы, на уме более важные вещи, чем позор и брак ее дяди.

Чарлз, мой племянник, грызет кулак и дрыгает ногами. Он, кажется, одобряет попытки своей старшей сестры сделать меня предметом красоты, но этот толстенький улыбающийся карапуз одобряет почти все.

– Скажи «пожалуйста», Элизабет, – делает замечание моя сестра и, наклонившись, щупает лоб дочери. – По-моему, немного горячая. Что ты думаешь, Шад?

– Пожалуйста, дядя Шад. – Племянница карабкается мне на колени и завязывает ленточку, что-то тихо бормоча себе под нос. – Красивый дядя.

– Да, теперь ты просто красавец, – подтверждает Мэрианн. – Что ты будешь сегодня делать, Шад?

– Прежде всего, осмотрю дом.

Она кивает. Ни у одного из нас нет счастливых воспоминаний о фамильном лондонском доме, который уже два года пустует с закрытыми ставнями и мебелью в чехлах. Я не входил в него с тех пор, как, оставив Англию, отправился командовать «Арктуром».