Счастливого дня смерти. Организатор самоубийств Ёмидзи и убийца Дуриан
Шрифт:
– Нет, ее семья владеет рыбной лавкой. Наверное, тунца разделывала.
– Вот как? Слава богу. И правда, такая милая девочка не может быть убийцей.
Она озарила меня своей светлой улыбкой. Воистину, ложь сглаживает отношения между людьми.
– Спасибо тебе большое, – сказала очкастая плоскодонка, низко поклонившись.
– Не за что, был рад помочь. Скажи, как тебя зо... – я не договорил, девушка пристально на меня посмотрела и захлопала глазами.
– Ой, Сидо-кун?!
– Э, да. Я Сидо...
Откуда она знает? Экстрасенс?
– Уже забыл? Это же я.
Я снова посмотрел на нее: темно-синяя оправа очков, скошенный разрез глаз, черные волосы до плеч, маленькая грудь. На вид опрятная барышня.
Вспомнил, она...
– Ты была старостой в старшей школе в выпускном классе...
– Да, да, это я. Как хорошо, что ты вспомнил. Я уж думала, что ты забыл меня.
Я вспомнил. Это Моририн-тян, староста класса, о которой мы с Фувой говорили во вторник. Но черт... Я не помню ее имени. Не надо было мне коверкать его. Вот я придурок! Кроме «Моририн-тян» ничего не могу вспомнить. Если я ее так назову, она, наверное, разозлится...
– Я запаниковала и совсем тебя не узнала. А ты ничуть не изменился.
– Отстань.
И скажи свое имя.
– Как поживаешь-то? Я на днях Фуву-куна видела, ходила в его кафе.
– Да, он рассказывал.
– Правда? Вы с ним и сейчас хорошо ладите. Вы и в школе всегда вместе были. Такое чувство, что Фува-кун дружил со всем классом, а ты дружил только с ним.
– Отстань.
Пожалуйста, скажи уже свое имя, Моририн-тян...
– Но больше всех он доверял, я бы даже сказала, ладил лучше всех с тобой.
Спасибо за теплые слова, Моририн-тян.
– Еще раз спасибо большое, Сидо-кун. Мне было очень приятно.
– Не парься, я лишь утешил свое самолюбие.
– А ты не изменился: притворяешься хладнокровным, а на самом деле переживаешь за других.
Что? Так вот каким я кажусь со стороны? Я реально крут.
– Скажи, ты сейчас не занят? Раз уж встретились, давай сходим куда-нибудь – посидим, поболтаем, я угощу тебя чем-нибудь в знак благодарности.
– ...Пойдем к Фуве в кафе. С ним беседа получится интересней.
Отлично. Потихоньку выведаю у Фувы, как ее зовут.
– Хорошо. Однако же, вот это совпадение. Видимо, встретились по воле судьбы.
– Ох и любите вы, девушки, это слово – «судьба».
Моририн-тян украдкой улыбнулась.
– Ну, возможно, в моем понимании судьба имеет несколько иной смысл... Как жаль, мы ведь только встретились...
– М? Ты о чем?
– Так ведь ты... – она сделала паузу и грустно сказала: «Ты ведь умрешь в это воскресенье».
«...»
Откуда она знает?
«Дзинь-дзинь», – мы вошли в кафе «Фрэнд», Фува был на месте. Обычно ясное выражение его лица было сейчас почему-то обеспокоенным.
– А, это вы... Что случилось?
– Да так, – Моририн-тян смутилась.
– Ясно. Вы как раз вовремя. У меня появилось срочное дело, не могли бы вы присмотреть за кафе, пока меня не будет?
– Вот как? Хорошо, присмотрим.
Что? Нет, погоди. Присмотреть не проблема, но скажи ее имя, Фува. «Выручили вы меня, ребята. Можете пить и есть, что захотите. Пока». Стой, стой. Имя! Ее имяяяя! Крик моей души не достиг Фувы. «Дзинь-дзинь», – он вышел из кафе.
– А-а, жаль. Я-то думала, что мы сейчас придем к Фуве, поговорим, да, Сидо-кун?
– ...Да.
Проклятье. Может, получится разговаривать, не называя ее по имени?
«Ладно, давай сядем». Мы сели за столик, огороженный перегородкой. «Что ж, пора спросить». Я собрался с духом и спросил:
– Откуда ты знаешь, что я умру в воскресенье?
– А. Видишь ли, я экстрасенс.
– ...
– Я все могу: телепатия, предвидение, телекинез, пирокинез, ясновидение, телепортация и другое. Я – сверхчеловек, – сказала она спокойно, как ни в чем не бывало.
Эмм, можно уже подколоть?
– Чего?!
– Ух ты, такого я не ожидал...
Моририн-тян ухмыльнулась. Н-да.
– Кансайский диалект [11] прорезался. Экстрасенс, значит... Тогда докажи.
– Ладно, – сказала Моририн-тян и перевела взгляд на стойку.
Что же это! Чашки, кофе, чайник сами собой начали двигаться, и вот она уже готовит кофе! Вот что значит офигеть. Кофе готовился, пока я был в растерянности, шокирован, ошеломлен, две чашки взлетели и приземлились перед нами.
11
Кансайский диалект – охватывает группу родственных диалектов японского языка района Кансай. К кансайским диалектам, среди прочих, относятся диалект Киото и диалект Осаки, на слух носителей литературного японского более мелодичный, но жёсткий и ёрнический.
– Я комбинировала ясновидение во времени и телекинез. Получилось. А я ведь 5 лет способностями не пользовалась.
Горделиво выпятив грудь, Моририн-тян попивала кофе.
– Признаю, ты экстрасенс.
– Ага, спасибо.
Круто. Экстрасенсы действительно существуют. Никогда такого не видел.
– А еще? Что еще ты умеешь?
Во мне вдруг проснулся энтузиазм.
– Я же уже говорила. Я все могу. Все.
– Тогда… Тогда каков максимальный размер объекта, который ты можешь сдвинуть этим, как его, телекинезом?
– Хм, никогда не пробовала, но Землю смогу сдвинуть.
Круууто. Она просто нечто. У нее сила супер сайяна [12] .
– Так ты самая сильная...
– Пожалуй. Думаю, я бы даже Гоку смогла победить. Мне нет необходимости накапливать духовную энергию, чтобы создать гэнки-даму [13] .
– ...Духовная энергия отдыхает.
– Я и время могу остановить. Типа За Варудо с его «мудамудамудамуда» [14] .
12
Трансформация расы сайян.
13
Концентрация энергии в форме шара («Жемчуг дракона»).
14
За Варудо (The World) – стенд Дио Брандо, персонажа «Невероятных приключений Джо Джо» (, Араки Хирохико), его способность – останавливать время; «мудамудамуда» (яп. «напрасный, тщетный») – боевой крик стенда Дио.
– ...«Ораораораора» [15] отдыхает.
– Уверена, что даже если мое имя написать в Тетради Смерти, я не умру.
– ...Бог нового мира в шоке.
– Я могу забить слэм-данк [16] без помощи левой руки.
– Это из другой оперы! – закончил я наш диалог, и мы рассмеялись.
Черт, мило беседуем. Ты слишком много читаешь сёнэн манги, Моририн-тян. Мы с тобой можем поладить. Надо было в школе почаще с тобой общаться.
15
Крик стенда Джотаро Куджо, персонажа «Невероятных приключений Джо Джо».
16
Слэм-данк - вид броска в баскетболе.