Чтение онлайн

Понять-то я понял.

Все-таки Ёмидзи этим тоже занимается. Может, с моим телом он поступит также. Хотя какая разница.

– Если бы не его правило – убивать раз в неделю – мою деятельность было бы невозможно скрыть. Потому что мне больше нравится убивать добропорядочных граждан. Но, похоже, от их трупов избавляться труднее, чем от трупов криминальных личностей.

Ясно. Вот почему на каждом столбе не висит объявление: «Разыскивается опасный преступник», а массовое убийство всей семьи не всколыхнуло общественность.

– Но ты же хотела нанять его, чтобы совершить самоубийство. Чувство вины взяло верх?

– А, Ёмидзи тебе рассказал? – Дуриан почесала затылок. – Тогда я не знала, как жить. Я была на грани, но, благодаря этому, встретила Ёмидзи, о чем не жалею, – сказала она немного смущенно. И смутилась, кажется, не потому, что она убийца, а потому, что убийца взволновал ее душу.

– Ты делаешь плохо другим, – я выдохнул, – здесь следует стандартная фраза… Но я все равно скажу. Нехорошо убивать людей, поэтому прекрати.

– Нет, - тотчас же ответила она.

– Как я и ожидал.

Если бы она сказала: «Хорошо», я был бы в трудном положении.

– Я счастлива, когда убиваю людей. Зачем мне сдерживать себя?

– Ну, может, затем, что это доставляет неприятности другим? – сказал я неопределенно, и Дуриан, вероятно, вонзила в меня свой тяжелый взгляд.

– Мне-то какое дело? Да и вообще, людям интересно наблюдать за несчастьями других людей, будь то спорт или вступительный экзамен. Без несчастья проигравшего в этом нет ничего интересного. Поэтому я превращаю чужую смерть в собственное счастье! В этом нет ничего необычного. Я люблю убивать.

Видимо, она хотела сказать, что как бейсболист любит бейсбол, как игрок в сёги [6] любит сёги, она любит убивать.

Эти слова, полные негодования, нашли одобрение в моей душе. Все люди счастливы – я ненавижу эту лицемерную фразу. Людям интересно наблюдать за несчастьями других. Люди не могут жить без чувства превосходства над теми, кто ниже их. Но мало людей, которые стремятся к вершине. Почти все люди просто стараются жить так, чтобы не свалиться в самые низы общества.

– Таких, как ты, называют больными синдромом убийцы?

– А, это Ёмидзи придумал. Я не знаю, есть ли еще такие, как я. Да и вообще, я нормальная. Родилась такой. По мне, так это все остальные больны.

– Ясно… Я тебя понял.

– Что будешь делать? Заявишь в полицию? Поскольку ты знакомый Ёмидзи, я подумала, что ты этого делать не будешь, потому и пришла сюда…

– Не буду я заявлять в полицию. Ты ж меня убьешь за это.

– А? Что ты несешь? – Дуриан издала стон раздражения. Словно кошка, обнаружившая мышь, она наклонилась вперед – вот-вот набросится.

– Не смейся надо мной. Убийство – мое хобби и смысл жизни. Я не убиваю людей, чтобы заставить их молчать, или по любой другой дурацкой причине.

Это гордость?

Убийца Ан Мукудори. У этой девушки есть ее собственная философия жизни.

– Да мне без разницы. Главное – не убивай меня, – да, именно это я и хотел сказать.

Пусть она убила родителей или кого еще, я не собираюсь покрывать ее, но и мешать ее счастью я не намерен. Если бы я это сказал, прозвучало бы круто, но на самом деле – мне все равно. Мне нет дела до того, где и как умирают незнакомые мне люди.

Кто-то решит, что я бессердечный, но это не так. По крайней мере, я не хочу, чтобы жители Японии так меня называли. Японец живет и одним этим фактом словно бросает на произвол судьбы жителей развивающихся стран. Даже если будет возможность спасти чью-то жизнь за 120 иен, японец купит сок. Иногда люди спрашивают себя, скольких детей можно спасти на эти деньги, и проводят сбор средств на дорогостоящие операции.

Лицемеры.

Скажу честно, мне все равно, сколько детей умирает на другом краю земли. И я буду покупать сок.

– Не убивай меня. Других – пожалуйста, мне все равно. А если получится, убей и моего брата.

Она сказала:

– Тебя я убивать не буду. Один твой вид отбивает всякую охоту... Интересно, почему? Раньше такого не было. Обычно всякого, кто попадется мне на глаза, я хочу убить, – то ли похвалила, то ли подколола.

Черт. Мне гарантировали безопасность, но меня это как-то не радует. Такое чувство, будто бы я не стою того, чтобы быть убитым.

Дуриан смачно зевнула.

– Все, я спать. Не волнуйся, завтра меня здесь не будет. Я пришла к тебе домой потому, что хотела неспеша принять душ впервые за долгое время.

– Нелегко жить в интернет-кафе...

– Ах да, нужно забрать одежду из ванной... Вдруг ты решишь ее стырить, пока я буду спать.

Дуриан пошла в ванну и забрала свое пальто и шорты. А еще в руке она сжимала нижнее белье – трусы и лифчик.

– А?..

Я открыл рот от удивления, а закрыть не смог.

Она голая в моем свитере?!

Возбуждение растет, впору штаны снимать...

Уровень безопасности крайне низок. Ва-а-а, странное чувство.

– Ан! Ан! Ан, Ан, А-а-ан! Меня зовут Ан!

Игнорируя меня с моими внутренними демонами, Дуриан, напевая песенку, нырнула в кровать и накрылась одеялом.

– А можно и мне рядышком прилечь? – сказал я из вежливости, никоим образом ни на что не намекая. Никоим образом.

– Про-ошу-у. Если готов похитить мою девственность, милости просим.

Дуриан громко рассмеялась.

– Кстати, самки богомолов съедают самцов после спаривания.

Щелкнув зубами, она обратила все в шутку.

– Их твоих уст это звучит совсем не смешно.

Ухмыльнувшись, я лег на полу.

Спокойной ночи.

У меня есть лишь один человек, которого я могу назвать другом. Не то чтобы одному мне было одиноко, я и без друзей могу наслаждаться жизнью. Но есть один дорогой мне человек, которого я могу назвать близким другом. Его я люблю. С ним можно было бы и в более близкие отношения вступить. Кстати, его зовут Фува.

Нехорошо...