Чтение онлайн

Кассандра замялась.

– Им не нравится, как я хочу быть одета.

Гейб обеспокоенно повернулся к ней.

– Почему?

– Не знаю. Я приобрела очень красивый белый костюм. Его мне уступили практически за бесценок, потому что он долго провисел на вешалке и его пришлось отдать в химчистку. Но теперь он как новый.

Целых полминуты Гейб осмысливал сказанное. У него хватило ума не выдавать поспешных заключений, потому что предыдущий наряд, выбранный Кассандрой, – пунцовое бархатное платье – был ничуть не хуже дорогих нарядов гостей на рождественском вечере. Скорее всего, этот белый костюм как раз то, что нужно для свадебной церемонии.

– Ты-то сама удовлетворена? – спросил он.

– Абсолютно, – призналась Кассандра. – Я считаю, он просто великолепен.

– А я полагаюсь на твое суждение. Стой на своем.

– Правда? – воскликнула она.

Гейб поднял руки, показывая, что сдается.

– Да.

Похоже, его ответ безмерно обрадовал Кассандру, потому что губы ее изогнулись в очаровательной улыбке и, прежде чем Гейб успел понять, что происходит, она бросилась ему на шею.

– Спасибо, – крепко обняла она его, а потом так же неожиданно отпустила. – Что еще тебе хочется узнать о свадьбе?

Гейб неуверенно прокашлялся.

– Да нет, ничего. Полагаю, стоит попробовать лечь и заснуть.

– Согласна. – Кассандра вытянулась на кровати и повернулась на бок.

Гейб снова погасил свет и разместился на своем краю. Несколько минут они молча лежали в темноте, наконец ровное, размеренное дыхание сказало ему, что молодая женщина заснула.

Открыв глаза, Гейб перевернулся на другой бок, оглядывая тело под одеялом. Под ложечкой у него возникло какое-то странное ощущение, и Гейб не сомневался, что виновата в этом Кассандра. Никогда прежде Гейбу не приходилось встречать человека, так радующегося мелочам. Но то, что при этом она вызывает у него такое сексуальное влечение, прямо-таки бесило его. Теперь они с Кассандрой не смогут просто дружески разговаривать, Гейбу непременно будет вспоминаться эта ночь и кровать и все прочее.

В то же время он поймал себя на том, что уважает Кассандру больше, чем кого бы то ни было еще, а это значит – по здравом рассуждении, – что он больше не сможет игнорировать ее существование.

Ни к чему, кроме как к неприятностям по возвращении в Пенсильванию, это не приведет.

Наступивший день был наполнен кипучей деятельностью, но Кассандра чувствовала себя странно одинокой среди кучи людей. Кэнди мирно играла в манеже, совершенно удовлетворенная тем, что находится в гуще событий и слышит голоса матери Гейба, отдающей распоряжения прислуге, и его бабушки, обсуждающей ассортимент закусок с новым поставщиком.

– А ты что думаешь, Кассандра?

Поняв, что к ней обратились с вопросом, Кассандра поспешно откликнулась:

– Простите?

– Я спросила, что ты думаешь по поводу оформления стола в белых тонах.

– О, вижу, мы опять вернулись к белому?

Эмма радостно кивнула.

– Что может быть прекраснее белых роз?

– Наверное, ничего, – согласилась Кассандра.

Лоретта тотчас же повернулась к ней.

– Что случилось, дорогая?

– Ничего, – поспешила заверить ее Кассандра.

Эмма присела на диван рядом с ней.

– И все-таки что-то случилось. Я тоже обратила внимание на твой тон.

Причина крылась в том, что Кассандре было очень не по себе после вчерашнего разговора с Гейбом. Никогда в жизни ей не было так приятно оттого, что кто-то поддерживает ее. Но когда она кинулась обнимать Гейба, одобрившего ее выбор свадебного наряда, тот весь напрягся, словно его принудили к чему-то крайне неприятному. Отворачиваясь от него, Кассандра еле сдержалась, чтобы не разреветься.

Возможно, другая женщина удивилась бы ее реакции или сочла бы ее неуместной, но Кассандра-то прекрасно понимала, в чем дело. За прошедшие две недели она не только прониклась расположением к Гейбу. Она влюбилась в него. Несомненно, он самый бескорыстный мужчина, какого она когда-либо встречала. Но и самый безмозглый. Он не видит – потому что не желает видеть, – что в его жизни может найтись место для настоящей жены, настоящей семьи. Он абсолютно убежден в собственной правоте и не прислушается к постороннему суждению. Особенно к ее суждению. Если она скажет, что он заслуживает большего, нежели эта клоунада со свадьбой, Гейб рассмеется ей прямо в лицо. Так что лучше молчать, по крайней мере тогда ей удастся сохранить свое достоинство.

Хотя как можно сохранить достоинство, любя человека, который не отвечает тебе взаимностью?

– Я знаю, в чем дело, – безапелляционно заявила Лоретта. – По-моему, ты соскучилась по своим родным.

Решив, что такое объяснение лучше истинного, Кассандра застенчиво улыбнулась.

– Пожалуй, вы правы. Наверное, я соскучилась по дому.

– Тогда почему бы тебе не подняться наверх и не позвонить матери?

– А еще лучше, попробуй уговорить ее приехать на свадьбу, – вмешалась Эмма.

Кассандра покачала головой.

– Вы забыли, у отца воспаление легких, – сказала она, повторяя выдуманную отговорку. Она встала с дивана. – Мать не может оставить его одного. Но, – добавила она, направляясь к двери, – звонок домой действительно не помешает.

– Ну вот и хорошо, – согласилась Лоретта. – А мы с Эммой обо всем здесь позаботимся.

Эмма улыбнулась.

– Можешь на нас положиться. Мы с Лореттой обо всем позаботимся.

Кассандра заметила, каким странным тоном были произнесены эти слова, но она уже вышла в коридор, и было поздно оборачиваться и смотреть на выражение лица Эммы. Хотя сейчас это уже не имеет значения. Через два дня они с Гейбом уберут все сомнения, поженившись – заставив всех поверить, что они поженились, – и даже Эмме придется успокоиться.

Кассандра понимала, что при мысли о близком и успешном завершении своей миссии она должна испытывать радость, но почему-то спектакль утратил для нее всякую привлекательность.

Решив, что разговор по душам с матерью – это именно то, что ей нужно, Кассандра, хватаясь за перила, понеслась вверх по лестнице. Вбежав к себе в комнату, она сорвала телефонную трубку, и вдруг ей в голову пришла другая мысль.

Мать согласилась на ее участие в этом спектакле, устроенном Гейбом, но без особой охоты. Она вынуждена была признать, что Кассандре не удастся одной платить за квартиру и неразумно отказываться от открывающейся возможности. Но она высказала опасение, что рано или поздно для одного из участников комедия окончится плачевно. Убежденная в том, что они с Гейбом слишком сильно ненавидят друг друга, Кассандра лишь рассмеялась в ответ.

Теперь до нее дошел смысл предостережения матери.

Поняв, что она не может поделиться с матерью сердечной болью – и признаться в своей глупости, – Кассандра положила трубку на аппарат. Она принялась расхаживать по комнате, пытаясь придумать какую-нибудь причину отвратительного душевного состояния, которую можно будет назвать матери в оправдание телефонного звонка, умолчав об истинных чувствах к Гейбу. Наконец она решила, что безопаснее всего будет сказать ей, как она соскучилась по дому: тогда можно будет получить утешение, не посвящая мать в свои тайны. Кассандра набрала номер, но дома никто не снял трубку. Она звонила снова и снова, но Пенсильвания не отвечала.