Чтение онлайн

– Я никогда не встречала Рождество без своих родителей, – прошептала она. – Наверное, это глупо, ведь мне двадцать пять лет, но я скучаю по ним.

– Ну что ты, – сказал Гейб, обнимая Кассандру. – Нисколько это не глупо. Знаешь, – добавил он, прижимая ее к себе, – я открою тебе одну тайну. Я тоже ни разу не встречал Рождество вдали от родных.

Эти слова ничуть не удивили Кассандру. Она улыбнулась, и улыбка заставила ее почувствовать, что ее щека прижата к его груди – обнаженной груди. А на ней лишь тонкая шелковая рубашка. Кассандру захлестнули одновременно неприличные и приятные мысли, за которыми сразу же последовал страх. Неподдельный панический страх. Нельзя прижиматься к обнаженной груди любимого человека. Это не просто глупо, но и опасно.

Кассандра отодвинулась от Гейба.

– Спасибо за попытку утешить, – нервно поблагодарила она. – Но я больше не хочу взваливать на тебя свои неприятности.

Гейб успел схватить ее прежде, чем она улеглась.

– Мне это нисколько не в тягость, – произнес он с некоторым раздражением. – С чего ты взяла, что твои проблемы мне в тягость? Мы ведь связаны воедино.

– Да, конечно, – согласилась Кассандра, чувствуя, как становится беспомощной пленницей вихря эмоций, сочетающих обыкновенную человеческую озабоченность с более субъективными чувствами, и прежде всего откровенно плотскими желаниями. – Но тоска по дому не является частью нашего договора.

– Черта с два, – все более распаляясь, возразил Гейб. – Если бы не наш договор, ты бы не находилась здесь, следовательно, не тосковала бы по дому.

– Ну ладно, твоя взяла, – сказала Кассандра, с беспокойством чувствуя, что пора заканчивать этот разговор. Она понятия не имеет, что так вывело Гейба из себя, но ни в коем случае нельзя испытывать его терпение, особенно сейчас, когда сама она так уязвима. Каждый квадратный дюйм ее кожи горит. Каждый палец ноет от желания прикоснуться к Гейбу. Его губы притягивают ее взгляд, пробуждая воспоминания о поцелуях. Все это просто безумство, решила Кассандра, потихоньку отодвигаясь от Гейба, потому что никогда прежде ее с такой силой не влекло к мужчине. Потому что она по-настоящему любит Гейба. Потому что сейчас он ведет себя так, будто по-настоящему любит ее...

– Проклятье, ты доведешь меня до отчаяния! – воскликнул Гейб, хватая Кассандру за руку и привлекая к себе.

Кассандра инстинктивно выставила вперед руки, и, когда ее мягкие ладони уперлись в жесткую щетину волос, их взгляды встретились.

Гейб вздрогнул.

Кассандра поежилась.

И в тот самый миг, когда ее руки напряглись, задерживая движение, Гейб склонил голову, ища ее губы, а она жадно потянулась к нему.

– Нам нельзя позволять себе это, – прошептала Кассандра в последний миг перед тем, как их губы встретились.

Но, еще не договорив, она знала, что дальше последует неизбежное. Еще когда Гейб начал участливо расспрашивать ее, словно она и в самом деле ему небезразлична, какое-то необъяснимое чувство полностью лишило ее контроля над собой. Никогда прежде не испытывавшая подобного, Кассандра тем не менее знала, что это страсть. Чувство ни с чем не сравнимое и прекрасное, и она в отчаянии подумала, что оно никогда не повторится. Вряд ли ей захочется испытывать столь ошеломительный взрыв эмоций с другим.

Слишком это необычное, совершенное и восхитительное чувство, чтобы поблекнуть со временем. И слишком необычное, совершенное и восхитительное, чтобы пренебречь им.

Когда Гейб начал покрывать поцелуями ее шею, Кассандра поняла, что еще немного – и останавливаться будет поздно. Судорожно вздохнув, она все же позволила себе роскошь провести ладонями по плечам Гейба, вниз по спине, по мускулистой груди. Собственная реакция на прикосновение к нему оказалась настолько мощной и ошеломительной, что Кассандра почувствовала, как теряет рассудок. Мозг ее словно отключился, в то время как все нервные окончания ожили. Краски стали ярче, поцелуи – более страстными, прикосновения – пронизывающими насквозь.

Но тут в голове у нее мелькнула последняя связная мысль. Этой предостерегающей мысли оказалось достаточно, и Кассандра резко раскрыла пылающие страстью глаза. Если сейчас допустить естественное завершение, Гейб поймет, что она любит его; притворяться дальше будет бессмысленно.

Медленно, превозмогая себя, она взяла Гейба за руку, не давая ему прикоснуться к своей груди.

– Не надо, – шепнула она.

Он изумленно взглянул на нее.

– Не надо?

Кассандра кивнула. Отодвинувшись от Гейба, она перекатилась на противоположный край кровати и закрыла глаза, даже не призывая сон, так как сегодня ночью заснуть ей вряд ли удастся. Она смогла сделать трезвый шаг, потому что любит Гейба. А он, несмотря на страстные поцелуи, не произнес ни слова о любви, даже не притворился, что любит, как положено в подобных обстоятельствах.

Теперь нет никаких сомнений относительно его чувств к ней. Значит, необходимо как можно скорее расстаться с ним.

Просыпаясь на следующее утро, Гейб был счастлив. Это было первое осознанное им чувство. По-настоящему счастлив. Счастлив, как не был никогда на его памяти.

Гейб довольно потянулся, прижимаясь к шелковистому теплу рядом с собой, впитывая сладостные ощущения, накатывающие на него с каждым движением. Постепенно пробуждаясь ото сна, Гейб протянул руки, привлекая тепло поближе к себе и с наслаждением осязая его.

Он сделал медленный глубокий вдох, затем лениво выдохнул, опьяненный радостью. Но вдруг, полностью очнувшись, Гейб понял, что его руки, неспешно поднимающиеся вверх, прикасаются к чужой шелковистой коже. Вот ладонь скользнула по округлой груди, дотронулась до твердых горошин сосков, и Гейб испуганно открыл глаза.

Боже всемилостивый! Он нечаянно запустил руку Кассандре под ночную рубашку!

Гейб поспешно отдернул руку, а Кассандра заворочалась, давая понять, что, если бы он действовал менее осторожно, она бы проснулась и ему пришлось бы объяснять, почему она лежит на его половине кровати, повторяя изгибы его тела.

Осторожно соскользнув с кровати, Гейб на цыпочках отправился в ванную.

Когда он встал под струю воды, на него обрушились демоны воспоминаний. Гейб не мог вспомнить, каким образом случилось так, что ночью они с Кассандрой скатились навстречу друг к другу, но то, что это произошло, его нисколько не удивило. Никогда прежде он не испытывал к женщине тех чувств, что возбуждала в нем Кассандра. Гейб умышленно сдерживал свои эмоции, не допуская в отношениях с Кассандрой ничего личного, так как не хотел осложнений. Теперь же у него возникло такое чувство, что Кассандра его поняла...

Проклятье, ясное дело, теперь она знает его! У него больше нет от нее никаких тайн. И между ними определенно больше нет эмоциональной пропасти. Когда они вернутся в Пенсильванию, в соседние квартиры, их жизнь превратится в сущий ад. Он больше не сможет не замечать ее. Он больше не сможет убеждать себя, что она – просто соседка-чудачка, от которой одни неприятности.

Черт, Кассандра – восхитительная, чуткая, страстная, исключительно страстная женщина. И она нравится ему. Нравится настолько, что, когда она вчера отказала ему, Гейб по-настоящему проникся к ней уважением. Хотя это создаст определенные трудности, когда им придется взглянуть друг другу в глаза сегодня утром... а также и впредь каждое утро, если они и дальше будут жить по соседству. Хочет Кассандра или нет, им обязательно придется поговорить на этот счет.