Чтение онлайн

— Он идет в дом? — спрашивает девушка.

— Похоже на то, — отвечает полицейский.

— Он знаком с этой женщиной?

— Не знаю. Скажем так, скоро он с ней познакомится.

— Но кто она такая?

— Понятия не имею.

Две темные неясные фигуры выходят на освещенное пространство и тотчас скрываются за дверью.

— Он вошел в дом, — говорит стоящая на снегу девушка и принимается торопливо стаскивать провод от своей трубки, после чего выключает слуховой аппарат. Провода исчезают внутри планшета, она закрывает маленькую кожаную коробку. Потом, поправив мягкую меховую шапочку, словно вновь к чему-то приготовилась.

Ее фигурка в темно-синем длиннополом, наподобие шинели, пальто выглядит еще более воинственно, когда с лица сходит испуганное ошарашенное выражение. Ее словно что-то отпускает изнутри, и она держится более свободно. На молодом нежном лице больше нет и намека на вялость. Оно оживляется, просияв, становится гордым и опасно решительным.

Девушка бросает быстрый взгляд на высокого ладного полицейского. Он чисто выбрит, свеж, улыбчив и с необычайной терпеливостью ждет, стоя в нескольких ярдах от нее, что будет дальше. Она видит, что он красив и принадлежит к тем, кто предпочитает выжидать.

Секундный древний страх тотчас сменяется непривычным, блаженным сознанием своей силы.

— Что ж, ждать не имеет смысла.

Она говорит это решительным тоном.

— Значит, не будете его ждать, значит, нет? — спрашивает полицейский.

— Не буду. Там ему лучше.

У девушки вырывается странный короткий смешок. Поглядев через плечо, она отправляется вниз по дороге, держа в руках сумку. Она чувствует легкость в длинных и сильных ногах. И еще раз смотрит назад через плечо. Молодой полицейский идет следом, и она тихонько смеется, упруго шагая сильными ногами. Пожелай она, и могла бы легко обогнать его в беге. Пожелай она, и могла бы легко убить его даже голыми руками.

Так ей казалось. Но зачем убивать? Такого красивого и молодого. Перед ее глазами стоит темное лицо со сверкающими смеющимися глазами, прячущееся в тени остролистов. Ее тело ощущает свою силу, и ноги у нее длинные и неутомимые. Ее самое удивляет новое, яркое и волнующее, ощущение под ложечкой, ощущение восторга и веселой злости. И крепких мускулов. И это она-то всегда говорила, что в ее теле не найти и одного мускула! Но и теперь дело не в мускулах, она как будто горит огнем.

Неожиданно повалил густой снег, подул пронизывающий ветер. Даже не снег, а мелкий град, и он больно хлещет ее по лицу. Градины кружатся-кружатся, словно она внутри клубящегося облака. Однако ей это даже нравится. Пламя бушует внутри нее, а руки и ноги горят огнем внутри облака.

В воздухе, заполоненном кружащимися крупинками, кажется, нет пустого места, всюду неслышные голоса. Девушка привыкла к ощущению, что вокруг нее шум, которого она не слышит. И теперь это ощущение усилилось. Она понимает, что в воздухе происходит нечто особенное.

Лондонский воздух перестал быть тяжелым и вязким, населенным призраками непримиримых мертвецов. Свежий ветер налетел с полюса и принес с собой голоса.

Голоса зовут. Несмотря на глухоту, она слышит много голосов, они все с присвистом, и словно бы громко кричит людская толпа:

— Он вернулся! Ура! Он вернулся!

Дикие, свистящие, торжествующие голоса в разыгравшейся снежной буре. Вдруг вспыхивает молния.

— Это молния и гром? — спрашивает она у молодого полицейского и останавливается, выжидая, когда он снова появится из-за плотной снежной завесы.

— Похоже на то.

Тут вновь вспыхивает молния, и темное смеющееся лицо оказывается рядом с ее лицом, почти касаясь его.

Она отпрянула, однако приятный огонь согревает ее тело.

— Вот! Вы видели?

— Молнию?

Девушка почти сердито смотрит на него. Ее поражает чистая, свежая, звериная кожа, испуганный взгляд — прирученного зверя, и она смеется тихо и торжествующе. Он явно боится и похож на испуганного пса, чуящего опасность.

Снежная буря воет-свистит с еще большей яростью, с еще большей силой, и в грохоте, словно застучали кастаньеты, опять звучат голоса:

— Он здесь! Он вернулся!

Девушка радостно кивает.

Полицейский и она шагают бок о бок. Девушка живет в оштукатуренном домике на боковой улочке у подножия холма. Там стоит церковь, рядом небольшой сквер, за ним вереница старых домов. Сильные порывы ветра несут с собой много снега. Время от времени мимо проезжают такси с блеклыми фарами. Однако место кажется пустынным, безлюдным, словно тут нет ничего и никого, кроме снега и голосов.

Когда девушка и полицейский стали огибать сквер возле церкви, налетел ветер со снегом, им пришлось остановиться, и тогда в диком хаосе они услыхали пронзительные радостные голоса, похожие на крики чаек:

— Он здесь! Он вернулся!

— Знаете, я очень рада, что он вернулся, — ровным голосом говорит девушка.

— О чем это вы? — нервно переспрашивает полицейский, застыв как вкопанный рядом с ней.

Ветер ослабел, и они двинулись дальше. Когда они идут вдоль забора, им кажется, что двери церкви открыты, и окна тоже открыты, и в диком порыве ветер гонит голоса.

— Удивительно, что церковь бросили открытой! — говорит девушка.

Полицейский опять замер на месте. Он не может говорить.

Так они стоят, прислушиваясь к взывающим из воздуха и из церкви неясным голосам.

— Я слышу смех, — вдруг произносит девушка.

Из церкви доносится басовитый лукавый неумолкающий смех — странные, но явственные звуки.

— Я слышу его!

Полицейский молчит. Он испуган и, словно пес, поджавший хвост, стоит, вслушиваясь в непонятный шум, доносящийся из церкви.

Похоже, ветер разбил одно из окон, и они видят, как он несет клубы снега внутрь, отчего в церкви как будто становилось светлее. Вдруг раздается грохот, вслед за которым слышится фыркающий смех, который ни с чем нельзя спутать. Из-за клубов снега кажется, что в церкви то тут, то там мерцает свет, что по ней летают огромные призраки.

Опять слышится смех, потом яростный шум. Очередной порыв ветра — и с обрывками бумаги, страницами из книг что-то вылетает из черного провала окна, кружится вместе со снегом. Обезумевшей птицей это белое существо взмывает вверх, поднятое ветром, как будто у него крылья, и наконец прибивается к черному дереву. Оказывается, это напрестольная пелена.

Слышится веселая заливистая мелодия. Ветер играет на органных трубах, как на кастрюлях. Обрывки неведомых веселых заливистых мелодий перемежаются взрывами громкого басовитого смеха.

— Вот это да! — восклицает девушка. — Потрясающе. Слышите музыку и смех?

— Я слышу, как играют на органе, — отзывается полицейский.

— А порывы ветра? Пахнет весной. Запах миндаля, вот что это! Потрясающий аромат миндаля. Разве не чудесно?

Девушка торжествующе шагает мимо церкви и приближается к старым домам. Открывает свою калитку.