Чтение онлайн

Ее легкие еще не отвыкли от закопченной городской атмосферы, и Кейт, подобно знатоку, смакующему хорошее вино, вдыхала соленый воздух, приносимый резкими порывами ветра с берега внизу, слушала крики чаек и кайр, которые носились над головой. На Кейт были очки, и даже с большого расстояния до них периодически долетали мелкие брызги, сверкающие на свету, как бриллианты.

– Ты почти ничего не спрашиваешь, – сказала она, не глядя на сидящего рядом Тома, – о том, что было со мной. О Джастине – моем последнем партнере. Или о Джеффе.

– А зачем? – Том повернул к ней лицо. – Ты этого хочешь?

У далекого горизонта скользили облака, гонимые невидимыми ветрами.

– Просто я подумала, тебе интересно. Большинство мужчин предпочитают знать твою историю.

– Я знаю все, что мне надо знать. – Он опять повернулся лицом к морю, глотнув кофе из пластиковой чашки. – Иногда мужчины задают чересчур много вопросов.

– А вот ты ничего не спрашиваешь. Не хочешь даже узнать, что я думаю обо всем этом. Хорошо ли это.

– Как я сказал, иногда задают слишком много вопросов. – Том улыбнулся. – В особенности женщине вроде тебя.

Они сидели здесь уже с полчаса, наслаждаясь кратким побегом из Килкарриона с его сложностями. Половину этого времени они пролежали в объятиях друг друга, обмениваясь неспешными поцелуями и опьяненные невыразимым ожиданием. Они понимали, что все произойдет не сегодня, но это не имело значения. Хорошо было просто быть вместе, вдали от всех.

Прошло несколько дней с момента их свидания в летнем домике, и незаметно тревожное чувство вины Кейт отступило, побежденное отчаянным желанием быть рядом с Томом, видеть его улыбку. На следующий день она проснулась в настоящей панике, взамен теплых чувств испытывая ужас оттого, что снова увлеклась. Она разыскала Тома во дворе и твердо, но с легкой истеричностью в голосе заявила, что все это было ужасной ошибкой и она просит прощения, если ввела его в заблуждение, но теперь должна идти собственным путем. Том, кивая, сказал, что понимает. Он был так же невозмутим, когда в тот день она три раза разыскивала его, приглушенным, но настойчивым голосом вновь объясняя, почему это невозможно. Ведь она все обдумала и поняла: они совершенно не подходят друг другу и он слишком сильно ей нравится, но она не хочет разрушить его жизнь.

После этого Кейт поднялась к себе в комнату и, разозлившись на себя, безутешно рыдала. Поэтому, когда на следующее утро Том, вопреки обычаю, появился в столовой и сообщил Джой, что собирается в город в магазин упряжи, Кейт вскользь поинтересовалась, не может ли он подвезти ее. Ей понадобилось кое-что купить в городе. Кристофер – с чутьем ищейки он разгадывал любой неосмотрительный шаг с ее стороны – уехал в воскресенье вечером. Сабины дома не было, а Джой не заметила ничего предосудительного. В тот момент ее не интересовало ничего, кроме угасающей старой лошади и бесчисленных хлопот по дому и конюшне. Так что они с Томом незаметно вышли из дома и умчались в «лендровере», как ликующие дети, тайком прогуливающие уроки. Кейт, не сдержав желания прикоснуться к нему, потянулась к его руке, и ей стоило больших усилий не отдернуть свою руку, когда вместо податливой плоти дотронулась до твердого пластика.

– К этому привыкаешь, – не скрывая веселья, произнес Том. – Иногда я вскакивал во сне, когда принимался тереть нос. Или хуже того. – Говоря это, он искоса посмотрел на Кейт, и на его губах заиграла лукавая улыбка.

Кейт зарделась, но скорее не от смущения, а от удовольствия. После оба на несколько минут умолкли, мысленно представляя себе картинку, вызванную словами Тома.

– Ну а как же ты?

Том допил кофе и поставил стаканчик на приборную доску, рядом со старыми шерстяными перчатками, мотком бечевки и пожелтевшим экземпляром «Рейсинг пост».

– Как же я?..

– Ну ведь должен был быть кто-то. В конце концов, прошло больше семнадцати лет.

– Святым я не был, – пожал плечами Том. – Но никого особенного не встретил.

Кейт не могла в это поверить.

– За все это время? – В ее голосе послышался намек на опасение, что сейчас возникнет фантом его страстной увлеченности кем-то. – Должна быть какая-то женщина. Разве ты никогда не хотел жениться? Жить с кем-то?

– Была пара девушек, которыми я увлекался. – Он снова повернулся к ней и взял за руку. – Но мы разные. Мне довольно сложно кем-то увлечься. Я предпочитаю жить один, чем быть с женщиной, не… – Голос его замер.

Кейт попыталась закончить его мысль. Подходящей? Идеальной? Единственной? От перспективы быть единственной ее прошиб пот – еще не время ему так говорить. Она и сама толком не знала, правильно ли поступает, позволяя увлечь себя. Но была также другая нежелательная перспектива – в словах Тома звучала критика. «Мы разные. Я предпочитаю жить один, чем… чем быть похожей на нее?» Подразумевает ли он, что она неразборчива?

Кейт отхлебнула кофе, мысленно формулируя и отбрасывая разные ответы. Но не стала спрашивать его о том, чт'o он имеет в виду. Как говорил Том, иногда задаешь слишком много вопросов.

Две крошечные мужские фигурки копошились, как насекомые, около лодки, один энергично жестикулировал. Третий ползал по берегу, собирая непонятные предметы.

– Ты сердился на меня? – спросила она наконец.

– Поначалу да.

В его голубых глазах отражалось удивительно ясное небо. Они остановились на каком-то далеком мгновении и, возможно, затерялись в истории.

– Трудно долго сердиться на человека. Во всяком случае, на того, кто тебе дорог.

– Прости. – Кейт кусала губы.

– Не извиняйся. Мы были молоды. И не могли не напортачить чего-нибудь.

– Но напортачила я.

– Просто ты оказалась там раньше меня.

– Ты стал настоящим дзен-буддистом.

– Дзен? – улыбнулся Том. – Так это называется? Не-а… – Его лицо расплылось в широкой улыбке. – Просто я научился не заводиться из-за того, чего не могу изменить.

Кейт колебалась, но все-таки не сдержалась и спросила:

– Вроде твоей руки?

– Угу. – Том взглянул на свою левую руку, лежащую у него на бедре. – Пожалуй, это было хорошее вступление. Приходится принять, что у тебя отсутствует конечность… Приходится смириться с тем, что у тебя чего-то нет.

Они сидели молча, наблюдая за чайками, кружащимися над бухтой. Лодку подтолкнули в море, и одна маленькая фигурка махала двум другим в лодке. Лодка запрыгала по первым волнам, как семга, плывущая вверх по течению.

Кейт размышляла о том, что можно назвать отстраненными предметами. Она хотела услышать от него такое, от чего тем не менее стала бы уклоняться – одинаково необходимое и невообразимое.

«Опять эти противоречия, – проворчала воображаемая Мэгги. – Все так же одержима любовью и тем, что она за собой влечет. По-прежнему не стоишь на своих ногах». – «Ах, отстань!» – ответила Кейт.

– Меня беспокоил один вопрос, – начал Том, по-прежнему глядя вдаль. Кейт, которая водила пальцем по его ладони, остановилась. – Это прозвучит немного странно. Но меня это долго тревожило… Хотел тебя спросить… почему он? – (Она этого не ожидала и заморгала от неожиданности.) – Ведь ты едва его знала. Я понимаю, мы были вместе не так уж долго и все такое, но я не мог понять, почему ты выбрала его. Я не понимал, почему… ну почему не меня?

Впервые Том выглядел взволнованным, не уверенным в себе. Словно борясь с незнакомыми чувствами, он открывал и закрывал рот.