Счастливые слезы Марианны
Шрифт:
Пато ринулся в кабаре.
Диди был не в духе.
— Что это вы зачастили к нам?..
Пато вынул пистолет и направил его на Диди. Тот привстал.
— Лицом к стене, негодяй! Руки за спину!
Он подошел и защелкнул у него на запястьях наручники. Толчком усадил его в кресло.
— Урсула все рассказала! Если не скажешь, где находится выкуп, не доедешь до полицейского участка!
— Ничего не знаю… Прилетит Блас, с ним и толкуйте!
— Не прилетит он! Получена телеграмма о его гибели на Кубе…
У Диди глаза полезли на лоб. Пато добавил:
— Так что вся вина на тебе!
— Нет уж! Это нет! — заорал Диди. — А ежели он погиб, то от него завещание осталось! Кабаре Виктории, а ресторан мне!
Пато поднял пистолет.
— Ты что, забыл про Урсулу?
— Все расскажу… Где деньги спрятаны, расскажу! Только ресторан по завещанию оставьте!..
Глава 36
Виктория с Дульсе Марией в сопровождении Хорхе и Рамона отплыли метров на двести, когда раздался оглушающий взрыв, поднявший на воздух яхту вместе с оставшимися на ней людьми — двумя членами экипажа, Бласом Кесадой и ответственной «тенью», которую никто из приглашенных гостей так и не удостоился лицезреть.
На яхте девушки успели только выпить кофе, и тут же Хорхе и Рамон надели на них костюмы для подводного плаванья и акваланги.
Блас в сопровождении одного из членов экипажа спустился в каюту для «беседы». На палубе уже стоял небольшой стол, сервированный на семерых, за которым они должны были после того, как закончится важная беседа, «снять напряжение».
«Седьмой прибор уже не нужен, — подумал Хорхе, — впрочем, как и все остальные».
Хорхе был рядом с Дульсе Марией, для которой взрыв был полной неожиданностью. Он подхватил ее ослабшее тело и поплыл в сторону островка, из-за которого на большой скорости выскочил катер.
Плечистый бородатый человек помог им забраться на борт. На катере была припасена одежда для всех четверых: разного размера кроссовки, шорты и штормовки. Бородач помог им снять акваланги и укрыл девушек брезентом, под которым они сняли костюмы для плаванья и переоделись.
Рамон протянул им бутылку с ромом, посоветовав сделать по нескольку глотков, чтобы согреться.
Девушки лежали обнявшись под брезентом. Дульсе Мария плакала, а Виктория гладила ее по голове.
В немногих словах она посвятила Дульсе Марию в происходящее: Блас уголовный преступник, бежавший когда-то с Кубы, он расправился с Хуанитой, а до этого в Мехико похитил ее сестру, страдающую диабетом…
Быстро темнело. К ним приближался летящий низко над водой гидроплан…
Гидроплан совершил посадку на полуострове Юкатан.
На прощание Хорхе крепко обнял и расцеловал девушек. У каждой за плечами был небольшой рюкзак — они походили на двух миловидных студенток, предпринявших в каникулы поездку в район знаменитых археологических раскопок.
Хорхе снабдил их деньгами. Он шепнул Виктории, что найдет ее не раньше, чем через два месяца, которые вынужден провести за пределами Мексики.
— Всем говори, что спаслись только вы с Дульсе Марией. Обо мне с Рамоном ни слова!
На Дульсе Марии не было лица. Но ее большие глаза уже просыпались для новой жизни, в которой у нее не было никого, кроме Виктории.
Виктория сказала кубинке, что та будет жить у нее с Бегонией. Такой девушке, как она, работа всегда найдется, — для начала Виктория обещала поговорить о ней со своим замечательным другом — Луисом Альберто Сальватьерра…
Из городка, где автобус сделал большую остановку на обед, Виктория позвонила в Мехико Луису Альберто.
— Виктория, ты?!
— Луис Альберто, не волнуйся, все обошлось. Меня подобрало судно. Я на Юкатане, еду с подругой на автобусе в Мехико. Как Бегония?
Луис Альберто не стал посвящать ее в то, что Бегонию забрали в больницу. Состояние ее было хорошим, но упоминание о больнице могло взволновать Викторию, которая и так чудом осталась живой, и он скрепя сердце сказал:
— Все нормально! Она ждет тебя с нетерпением. — И, помолчав, осторожно спросил: — А Блас… тоже с вами?
— Блас на том свете. Он преступник! По всей видимости, он-то и похитил Бегонию!
— Мы знаем! Следователи почти распутали это дело!.. Впрочем, появилось новое! Что-то неладное с Марианной, которая находится у себя на ранчо…
Глава 37
Дора объявилась на ранчо к вечеру следующего дня. Марианна сразу признала в ней ту странную женщину, с которой она столкнулась в дверях бара, где они остановились с Джеймсом перекусить.
Дора представилась Марианне и долго не знала, с чего начать.
Марианна почувствовала, что ее приход каким-то образом связан с Мириам. Ее догадка подтвердилась.
— Знаете ли вы о том, что у вас… есть сестра? — со слезами на глазах спросила Дора.
— Со вчерашнего дня знаю, — ответила Марианна. — Ради Бога, где она?
— Если бы я знала! Она исчезла!
— Но вчера я видела ее…
— Где?
— Я не могу вам сказать, потому что это может подвергнуть ее жизнь опасности! Да ее там уже нет! Ее где-то спрятали…
Неожиданно Марианна подумала: может быть, Дору подослали, чтобы проверить, держит ли Марианна язык за зубами?
Дора почувствовала, что Марианна заподозрила ее в чем-то, и воскликнула, вложив в свои слова всю страсть честной женщины:
— Умоляю вас, донья Марианна, верьте мне! Я неотлучно была с Мириам с самого детства, она мне как дочь! Когда я увидела вас в баре, я подумала, что непременно должна свести вас с вашей сестрой, да не успела!
Марианна обняла Дору и сказала:
— Не убивайтесь так! Я верю, что мы с ней непременно увидимся и будем наконец вместе, как и подобает сестрам!
— Вот было бы счастье! — всплеснула руками Дора и тут же сникла. — Боюсь, как бы не случилось несчастье! Ведь мы не знаем, где она!
— Ничего, думаю, все обойдется…
— Если бы вы знали, как страдала ваша мать оттого, что Мириам родилась с большим родимым пятном на лице! Один знахарь неудачно свел его соком ядовитого кактуса, и Мириам стала затворницей. Она знала, что у нее есть вы, но не хотела портить вам жизнь. Она гордая. Руки у нее золотые, она много вышивает, и я продаю ее изделия туристам в Гуанахуато. Я так хотела, чтобы вы увидели, наконец, друг друга! Даже прослезилась, когда говорила об этом моей дальней родственнице Ирме Рамос, вашей мачехе…