Счастливые слезы Марианны
Шрифт:
— В косметичке она! — воскликнула Фелисия, бросившись к подоконнику. Открыв косметичку, она высыпала ее содержимое на кровать.
Наконец-то она обнаружила то, что искала! Вот она — записочка с номерами билетов!
— Девонька Гвадалупе, миленькая, помоги мне! — взмолилась Фелисия и начала сверять номера на бумажке с номерами таблицы выигрышей.
Первый номер не совпал. Второй тоже. Третий… Четвертый… Пятый… И так до восьмого.
Тут она вскочила с кровати.
— Не может быть!
Она проверила этот номер еще и еще раз. Все верно! Он совпал!
А напротив него стояла сумма — четыреста тысяч песо.
— Четыреста тысяч! Господи, быть этого не может! Целых четыреста тысяч! Значит, двести тысяч из них мои! — завопила она. — Глазам своим не верю!
Фелисия, как безумная, заметалась из угла в угол. Целое состояние! Да она на них такое накупит! Да на них можно есть до отвала много месяцев подряд!
— Целых двести тысяч песо! — воскликнула она еще раз и застыла посреди комнатушки. Задумалась.
Теперь ведь еще надо было эти деньги получить…
А вдруг эти сеньоры переехали в другой город! А вдруг они эти билеты выбросили! Зачем богачам лотерейные билеты…
Фелисия не на шутку испугалась.
Прочитав адрес на приколотой к бумажке визитной карточке, она начала лихорадочно переодеваться, зачем-то накрасила губы и выбежала на улицу.
На какое-то время она даже забыла о том, как голодна.
Глава 43
Дом этот находился на одной из самых престижных улиц, в одном из богатых районов города, где было столько красивых особняков и старых садов.
Фелисия чувствовала себя здесь очень неловко. Мимо нее проезжали шикарные автомобили, сновали нарядно одетые люди, которые словно не замечали ее или смотрели с нескрываемым пренебрежением.
Она чувствовала себя гадким утенком среди лебедей.
Подойдя к дому Луиса Альберто, девушка долго не решалась позвонить. Она испытывала неловкость оттого, что бедно одета и, должно быть, выглядит, как тощая собачонка.
Но голод и мысль о том, что за этой дверью ее ждут заветные двести тысяч, заставили ее, наконец, нажать на медную, надраенную до блеска кнопку старомодного звонка.
Марианна и Чоле были в храме, дверь открыла Белинда.
Она увидела нищую, невзрачно одетую девушку, которая пугливо переминалась с ноги на ногу.
— Что нужно? Если милостыню просить пришла, то здесь не подают! Нашла бы себе какую ни на есть работу! Вон какая вымахала, а побираешься!
Белинда уже готова была захлопнуть перед оборванкой дверь, но та вдруг сказала:
— Мне нужен хозяин или хозяйка этого дома.
— Я же сказала, здесь милостыню не подают.
— А я не за милостыней пришла! — гордо ответила Фелисия.
— Зачем тебе понадобились хозяева? — спросила любопытная Белинда.
— Дело у меня к ним…
— Какое еще у тебя к ним дело!
В глубине дома послышался голос:
— Белинда, кто там?
Она повернулась и крикнула:
— Здесь нищенка какая-то желает видеть донью нашу Марианну или дона нашего Луиса Альберто! Я ей говорю, у нас не подают, а она говорит, дело у нее к ним. Врет, наверно…
К входной двери подошел Бето.
Он с любопытством оглядел Фелисию. Нельзя сказать, что девушка понравилась ему, скорее она вызвала у него жалость и сострадание. Давно ли он сам жил среди таких людей. Бето понимал их, любил и немного стыдился того, что теперь живет в богатом доме.
— Что же ты держишь гостью на пороге? Пригласи ее в дом, — сказал он Белинде, улыбаясь.
— Ну да! Пригласи такую, она что-нибудь и утащит.
— Я не воровка! — обиженно сказала Фелисия.
— Вот видишь, Белинда, она не воровка. Если бы она хотела украсть что-то, то влезла бы в окно, — пошутил Бето, припомнив печальный эпизод из своей жизни, — как я это однажды проделал… А не стала бы звонить в дверь.
Фелисия с удивлением посмотрела на элегантного молодого человека — неужели такой лазил в окно?
Она была благодарна ему за то, что он за нее заступился. Эта наглая Белинда и минуты с ней не поговорила, а уже успела обозвать ее и нищенкой, и воровкой!
Юноша заступился за нее, и сделал это от всего сердца. Он сразу ей понравился — такой высокий да красивый… Еще и защитил ее от наветов взбалмошной женщины.
— Ладно уж, впущу, — проворчала Белинда. — Только не вышло бы как тогда с четками… Вы уж сами донье Марианне все объясняйте, а с меня взятки гладки.
— Успокойся, Белинда, ничего такого не случится. Девушка по делу пришла… Ты входи, — улыбнулся он Фелисии.
— Спасибо, — робко ответила она, переступая порог.
Внутри дом выглядел еще богаче, чем снаружи. Такой роскошной мебели, таких пышных ковров и огромных, развешанных по стенам картин Фелисия не видела ни разу в жизни.
От удивления она разинула рот. Бето заметил ее восторг, но не показал вида.
— Садись сюда, — сказал он, указывая на диван.
Фелисия покосилась на широченный диван, обитый белоснежным плюшем и робко присела на самый краешек.
— Как тебя зовут? — спросил Бето.
— Меня? Фелисия.
— А меня Бето. Будем знакомы.
Фелисия смущенно улыбнулась.
— Хочешь кофе? Или, может быть, чаю?
— Нет… Я не хочу, спасибо.
Фелисии до ужаса хотелось есть. От голода у нее нестерпимо болел живот, но она отказалась от предложения молодого человека, потому что ей было неловко.
Когда-то одна соседка, которая кичилась тем, что работала у богатых, учила ее никогда не брать подарки и угощение от незнакомых мужчин. Если решится на это, жизнь пойдет прахом. Поэтому Фелисия и отказалась.
— Так какое у тебя дело к моим родителям? — поинтересовался Бето.
— Несколько недель назад я продавала на улице лотерейные билеты. Идут мимо богатые сеньоры, ваши родители, стало быть. Я и предложи им купить билетик. Сеньор отказался, а сеньора — та купила, когда я ей рассказала, как одна старушенция сто тысяч в лотерею выиграла и потом ее еле откачали. Сеньору это развеселило, и она купила у меня целую дюжину! Я никогда прежде столько за один раз не продавала!
— А дальше?
— Ну вот… Я с ними пари заключила…