Счастливые слезы Марианны
Шрифт:
Умберто видел, как Диди и Виктория уводили пьяного отпрыска семейства Сальватьерра из ресторанного зала.
Состояние Бето вызвало в нем противоречивые чувства. Первым было чувство острой зависти: совершенно очевидно, что сосунок Бето Виктории небезразличен. На смену этому чувству пришло другое, мстительное: кого не обрадует вид мертвецки пьяного соперника, пусть и бывшего!
Впрочем, действительно ли Марисабель разлюбила Бето? Действительно ли он — бывший соперник Умберто? Сестра Эслинда сомневалась в этом: по ее мнению, последняя выходка Марисабель, запретившей Умберто домогаться ее, свидетельствовала об обратном.
Умберто отважился позвонить Марисабель.
— Она гостит у Джоаны, — сказала ему Марианна, внутренне устыдившись слова «гостит», выдававшего ее желание как можно раньше заполучить приемную дочь обратно.
Умберто не решился сообщить Марианне о том, в каком состоянии он видел Бето в компании с Викторией.
Он позвонил Джоане.
— Добрый день, Джоана! Не могу ли я поговорить с Марисабель?
— Одну минуточку.
Десятисекундная пауза свидетельствовала о молниеносном обмене мнениями с помощью жестикуляции, результатом чего стало растерянное сообщение Джоаны о том, что Марисабель, по-видимому, ушла в училище.
Джоана предложила в собеседницы себя.
— Умберто, а как поживает отец?
— Грозится, если я не женюсь, привести в дом мачеху, — пошутил Умберто в надежде получить хоть какую-нибудь информацию по поводу того, не сменила ли Марисабель гнев на милость.
— Ах, Умберто! Видит Бог, мы с Карлосом не имели бы ничего против того, чтобы породниться с вами. Но ты сам знаешь, какая сегодня капризная молодежь…
Умберто поморщился от сознания того, что Джоана, не задумываясь, записала его, жениха дочери, в свои ровесники. Он сменил тему.
— Я вчера снова ужинал в «Габриэле» и так жалел, что рядом со мной не было Марисабель…
— Вы были в «Габриэле» с Эслиндой?
Произнесение Джоаной названия кабаре могло свидетельствовать о том, что она дает понять находящейся рядом с ней Марисабель, в каком направлении развивается беседа.
— Нет, она уехала с подругой в Акапулько. Я был в «Габриэле» один.
— Представляю, как одиноко вы себя чувствовали… Марисабель была в восторге от выступления в «Габриэле» одной танцовщицы. Кажется, ее зовут Виктория?
— Да, Виктория Хауристи, и она действительно великолепна! — подтвердил Умберто, обрадовавшись тому, что Джоана сама подставляет «розетку», в которую он воткнет свою мстительную «вилку». — Правда, вчера она выступила не только в роли танцовщицы…
— Что вы имеете в виду, Умберто?
Небольшое понижение уровня слышимости в трубке несомненно означало, что Джоана нажатием кнопки сделала доступным их разговор для Марисабель.
— Дело в том, что в ресторане был Бето. Бедняжка напился, стал скандалить, и если бы не Виктория…
Умберто загадочно помолчал.
— Что «если бы не Виктория»?
— Она на виду у всего ресторана увела его…
— Куда увела?
— По всей видимости, к себе…
— Бето? Пьяный? Ушел с танцовщицей? Уму не постижимо!
Умберто представил, какими большими глазами уставились друг на друга две разновозрастные красавицы, и еще немного накалил «розетку», повысив «напряжение» в информационном канале:
— Когда она вела его по проходу, публика аплодировала! Она так нежно прижималась к нему! Должно быть, слушала, как бьется его влюбленное сердце!
Умберто фантазировал в духе светской сплетни, и Джоане не оставалось ничего другого, как поддержать его тон.
— Бедный мальчик! Жертва кафешантанного искусства! Ах, Умберто, эта современная молодежь!..
Вторичное, на этот раз несомненно умышленное упоминание о молодежи отбило у него желание затягивать разговор.
— Я был бы рад пригласить вас и Марисабель отужинать со мной в любой день. Разумеется, это относится и к Карлосу.
— Я передам им ваше любезное приглашение…
Марисабель сама нажала на рычажок телефона.
— Мамочка, там у них что-то случилось!
Она вырвала у Джоаны трубку, которую та не успела положить, и набрала номер дома Сальватьерра.
Глава 81
Рамона заглянула в комнату Марианны и, увидев, что она проснулась, сказала, что ее просит Марисабель.
Марианна обрадовалась звонку приемной дочери, особенно ее волнению, когда она спросила, дома ли Бето.
— Его нет, — устало ответила Марианна и разрыдалась.
— Мамочка! Что у вас там случилось?
— Луис Альберто накричал на Бето, Чоле ушла из дома, а он отправился ее искать, и вот до сих пор ни его, ни ее нет! Луис Альберто с ног сбился! Ты знаешь, как опасно в городе по ночам!
— Мамочка, прошу тебя, успокойся! Бето в безопасности…
— Он у вас?!
— Нет, он… у Виктории. Ну, у этой… танцовщицы из «Габриэлы».
— Откуда тебе это известно?
— Звонил Умберто, и он видел, как она его уводила… Пьяного…
— Вот замечательно! — воскликнула сквозь слезы обрадованная мать.
— Ты считаешь, что это замечательно? Замечательно, что он показывается в людном месте пьяным в обнимку с одной из этих?..
— Марисабель, — сказала, успокаиваясь, Марианна, — я бы сама отвела вас в публичный дом, если бы речь шла о вашей жизни и смерти! Да и потом, «Габриэла» не публичный дом и Виктория… не такая.
— А какая? Ты бы посмотрела на ее эротическое шоу!
— Ты сама от него в восторге…
— Я думала, что эротические наклонности Виктории ограничиваются только сценой…
— Скажи честно, девочка, тебе известно что-то, о чем ты умалчиваешь?
— А что еще должно быть известно?! Пьяный Бето в обнимку с этой…
Марисабель в сердцах бросила трубку.
Марианна с облегчением вздохнула. Головная боль прошла. Она спустилась в гостиную.
— Рамона, Бето нашелся! По всей видимости, он у Виктории. У той, что когда-то привела домой Луиса Альберто. Надо взять у него ее телефон!
Она пошла к нему в кабинет. Луис Альберто бросился к ней, обнял и нежно прижался губами к ее виску.