Счастливые Земли
Шрифт:
Отряд шел дальше. Мимо лесов и болот, мимо огромных озер и бурлящих рек. Мимо брошенных городов и старых пепелищ…
Пока впереди не показался Фурмагар.
Гезеш узнал его сразу. Сердце екнуло, испуганно сжалось и тут же зашлось в бешеном танце. Ворота открыты!
Но из города выходила Колонна. Небольшая, под сотню бойцов.
– Прорываемся? – деловито поинтересовался ехавший рядом Друз.
– Имеет смысл. – Норд оценил обстановку. – Половину мои стрелки снимут на подходе. Остальных разметаете.
Лесоруб их не слышал. Он с ужасом смотрел на раскинувшийся впереди Фурмагар и лихорадочно пытался вызвать образы прошлого. Что дальше? Ну, войдет он внутрь. И?! Он ведь так и не вспомнил, что необходимо сделать. Лик упорно молчал, память ехидно скалилась над беспомощными попытками Искателя пробиться сквозь ее заслон.
– Ну? – грубо толкнул его наемник. – Что делаем?
– Надо в город, – хрипло произнес Лесоруб.
– Мне выдвигаться? – с ожиданием уставился на командира Норд.
– Да…
– К бою! – взревел Церковник. – Братья! Время последней битвы!
Ларсовцы сдернули луки:
– К бою!
– Знаешь, что я думаю, – вдруг проговорил Друз. – Деревню не трогали, потому что они не боялись Колонны. Потому что не ждали от нее зла.
– Да, я уже понял.
– Может быть, если мы не станем драться, а просто войдем в город, нас тоже не тронут?
– Сомневаюсь…
Ларсовцы сорвались вперед, к марширующей Колонне.
– Сомневаюсь… – повторил Гезеш.
– А вдруг? – Друз усмехнулся. – Кто поймет Безумие? Только безумцы.
– И не пробуй, – посоветовал Лесоруб. Наемник лишь улыбнулся,
Проклятые угрюмо шли навстречу летящим всадникам.
– Зло-о-о-о! – повисло над полем.
Церковники рассыпались, отпустили поводья, и на пехоту обрушились стрелы.
– Зло-о-о-о! – Колонна опять не обратила внимания на кружащихся вокруг всадников.
– Становись! – скомандовал Гезеш.
Отряд построился. Поверх щитов, сквозь опущенные забрала, на приближающихся безумцев смотрели уставшие глаза последних солдат Прорыва.
Колонна редела, но все равно не пыталась догнать храмовников. До первых рядов осталось не больше сотни шагов, когда враг бросился в атаку.
– Не жалеть! – проорал Гезеш.
И увидел в первом ряду Родинку. Осекся.
– Там Род! – крикнул Друз. – Мать вашу – там же Род!
– Держать строй! – вырвались из груди Лесоруба жуткие слова.
– Там Родинка, кэп!
– Держа-а-ать!
Церковники расстреливали бегущих Проклятых, словно тренируясь. А Колонна бежала.
До строя добралось не больше десятка, и перед самым столкновением Друз выскочил вперед, бросившись наперерез Родинке.
– Стой! – заорал Гезеш.
Храмовники опустили луки, опасаясь задеть своих.
– Вали! – понеслось над шеренгой солдат. Сверкнула сталь.
Считаные секунды боя – и на земле лежат трупы Проклятых. Друз все-таки успел, все-таки смог повалить Родинку и сорвать с него шлем.
– Не трогать его! – заорал Паблар. Он подскочил к борющимся друзьям, нерешительно обернулся на Гезеша.
– Род! – Друз с трудом справлялся с беснующимся товарищем. – Род, это я! Друзи! Твою мать! Свои же!
Убийца нерешительно топтался рядом и, наконец, вскинул меч.
– Стой! – завопил откуда-то Джаззи.
Удар рукоятью пришелся Родинке точно в затылок. Друг мешком повалился на землю.
– Связать его надо! – Друз, утирая пот со лба, убедился, что приятель жив.
– Сзади! – пронесся над отрядом чей-то крик.
Колонна. Во много раз больше, чем только что погибшая.
– В город! – скомандовал Гезеш.
– А Род? – возмутился Друз.
– Не успеем!
Пехота тяжело сорвалась с места, бросившись в сторону открытых ворот Фурмагара. Ларсовцы вновь взялись за луки.
– Друз! – Паблар заметил, что приятель все также сидит над телом друга.
– Я его не брошу! – Наемник попытался поднять приятеля.
Гезеш соскочил с коня:
– На круп его!
– Не поднимем! – заорал Друз. – Вали в город! Они не тронут! Я знаю их секрет!
– Идиот! – взбеленился Лесоруб.
– Вали в город! – прошипел наемник.
Подскочивший Паблар дернул Друза за плечо, и тот, не глядя, ударил приятеля в лицо. Убийца как подкошенный рухнул на землю.
– Валите в город, я сказал!
Гезеш вскочил на коня, обернулся. Наемник волок тело Родинки подальше от дороги.
– Ты кретин, Друз! – Паблар, потирая челюсть, поднялся на ноги.
– Быстро!
Лесоруб поспешил в город. Его желание искренне! Он готов выполнить роль! Он хочет ее выполнить! Фурмагар чувствует это! Солдаты миновали ворота, не встретив никакого сопротивления. По пустым улицам гулял равнодушный, холодный ветер.
На мосту Гезеш обернулся, глядя на снующих вокруг Колонны ларсовцев. Церковники не торопились, стремясь нанести как можно больший урон равнодушному врагу.
– Закрывай ворота, братва! – крикнул кто-то из солдат.
– А храмовники? – еще один голос.
– Уйдут! Кони у них шустрые! Закрывай! Где тут механизм?
– Твою мать, там же наши! – взвыл оказавшийся рядом Паблар.
– Закрыть ворота, – прохрипел Гезеш.
– Там наши!
– Закрыть ворота! – рявкнул Лесоруб.
С десяток бойцов поспешили на поиски запорного механизма.
– Там же Друз… Кэп!
Гезеш его не слышал. Конь медленно вынес обессиленного седока на центр привратной площади. Тут всегда было шумно. Ярмарки, выступления бродячих артистов… А сейчас…
Заскрипели цепи опускающейся решетки, отрезая путь солдатам Безумия.
«Ты дошел, – очнулся голос Лика. – Конечно, пришлось помочь, но ведь дошел. Дело за малым. Исполни роль!»
– Да какую?! – заорал Гезеш. Стыд, отчаяние, ярость перемешались внутри, не давая понять, что сильнее рвет душу.
«А я напомню», – вкрадчиво сообщил голос.
– Род, твою мать, ну и в задницу ты меня затолкал. – Друз, покачиваясь, баюкал на коленях голову друга.
Мимо маршировала Колонна. Молча, без единого клича. Не обращая никакого внимания на сидящего у обочины наемника.