Чтение онлайн

— Ты что, имеешь в виду Сэма?

Корнелия залилась счастливым смехом.

— Забавно, правда? Мне он кажется таким лапочкой, таким надежным и добрым. Его прямота и честность сводят меня с ума. Скажи, это классная идея!

Освальд улыбнулся, но не ответил ей.

— Давай ты выпьешь воды, и мы отведем лошадей назад.

Когда они направились в коттедж, я, нагрузившись мятой, выбралась из огорода и помчалась в дом. Моя личная жизнь Освальда не касается — это не его собачье дело.

До ужина оставалась еще уйма времени, поэтому я побрела в комнату отдыха. Там сидела Уинни — какая-то удивительно неуклюжая и бесцветная — и тупо разглядывала каталог, лежавший у нее на коленях.

— Уинни, ты себя нормально чувствуешь?

— Все хорошо, все хорошо, — тихо проговорила она. Уинни относилась к тем девушкам, которые всегда говорят тихо. — Я в порядке. Просто свадьба и все такое прочее. Как-то сразу все навалилось.

— Если я могу хоть чем-нибудь помочь, дай мне знать.

Она резко отличалась от той счастливой дачницы, которая плясала и пела всего несколько дней назад. Впадины под ее глазами приобрели голубоватый оттенок.

— Мне нужно выбрать рисунок. Но я не знаю, чего хочу… Разве что маму… Мне бы очень хотелось, чтобы мама была здесь.

Плюхнувшись рядом, я взяла у нее каталог. При виде цен, помещенных рядом с фотографиями фарфоровой посуды, я почувствовала, что у меня кружится голова. Вооружившись ручкой, я вычеркнула сервиз с банальным цветочным рисунком.

— Слишком уж отдает магазином на диване, — пояснила я. — Теперь твоя очередь.

Уинни равнодушно уставилась на страницу.

— Слишком современно, — резюмировала она, вычеркнув сервиз с геометрической каймой.

— Слишком отдает «новой волной», — откликнулась я, исключив из списка посуду с розово-серыми завитками.

Следующий сервиз, вызвавший критику Уинни, был с рисунком в виде персиков.

— Слишком прост, — пояснила она.

— Нет, Уинни, так не пойдет, ты можешь высказаться лучше. Объясни, почему он тебя ужасно раздражает.

— Слишком тошнотворен, — пожав плечами, неуверенно заключила она.

Я засмеялась.

Спустя час мы выбрали повседневный и праздничный сервизы, серебряные столовые приборы и хрусталь.

— Юная леди, тебе весело с Корнелией и Иэном? — вдруг спросила Уинни.

— Они очень энергичные.

— Как ты думаешь, Сэму они тоже нравятся? — поинтересовалась Уинни, и я вдруг поняла, что она оказалась в стороне от общего веселья.

— Сэму? — удивилась я. — Думаю, да. Корнелия питает к нему нежные чувства. Давно пора обратить внимание на бедняжку Сэма. Вам с Освальдом повезло, вы пара и должны понимать, что он тоже хочет быть счастливым.

Уинни кивнула, и ее волосы, похожие на кукурузный шелк, качнулись вперед.

— Конечно же, ты права. — Она показала мне другой каталог. — Может, завтра займемся скатертями и серебром?

— Разумеется. — Я решила спросить ее о том, вокруг чего крутились мои мысли: — Уинничка, если проблемы с КАКА не разрешатся до вашей свадьбы, думаешь, Освальд позволит мне побыть здесь одной? — поинтересовалась я.

Плотно сжав губы, Уинни ответила:

— Ты можешь остаться с Сэмом. Он не едет на свадьбу.

— Сэм не обязан быть мне нянькой! — воскликнула я, заметив, что Уинни расстроилась. — Такое важное событие…

— Это не из-за тебя, Милагро. Сэм считает, что здесь обязательно должен кто-то остаться, кто-нибудь «ответственный».

Я впервые слышала от нее такой резкий тон.

Оставалось только надеяться, что КАКА потерпит поражение как раз в срок и Сэм сможет поехать на свадьбу Уинни и Освальда.

Почти весь вечер я провела на кухне и была очень рада этому. В самый разгар моих трудов в кухню медленной походкой вплыл Иэн. При виде острого ножа в моей руке его глаза разгорелись. Он остановился у меня за спиной и принялся поглаживать мои бедра, отчего по моему телу прокатилась волна желания. Дрожащим голосом я вежливо попросила его убраться ко всем чертям.

В тот вечер ужин показался мне особенно приятным. Мы начали с севиче' [78] и мохито, за которыми последовала «пьяная курица» в соусе из чоризо, каперсов, текилы и апельсинового сока. На гарнир я сделала рис по-испански, сваренный в кальдо (курином бульоне), — он был очень вкусен, несмотря на обилие жидкости, — и салат из листьев салата ромэн и авокадо, заправленный смесью масла и лаймового сока.

Иэн, заметив мою нервозность, соблюдал дистанцию, но, как мне показалось, Эдна и так поняла, что между нами произошло. Примерно такой же виноватой я ощущала себя, когда, скармливая бабушкину золотую рыбку кошке, была застукана самой бабушкой. Освальд старался не смотреть на меня и не говорить со мной, но я и без того чувствовала его осуждение. Хотя он не имел на это никакого права.

Я испекла плотный, двухслойный шоколадный торт.

— А теперь перейдем к самому большому подарку, который Мексика преподнесла миру, — к шоколаду! — объявила я радостным голосом, хотя в моей голове почему-то всплыл образ ацтекского воина, который тащит деву на место жертвоприношения.

— Что ж, юная леди, — проговорила Эдна. — Должна сказать, что сегодняшний ужин — одно из лучших застолий, которые у меня когда-либо бывали в день рождения.

Все удивленно повернулись к ней.

— Бабушка! — воскликнул Сэм. — Прости! Даже не знаю, как это выскочило у меня из…

— Ой, Эдна! — возопила Уинни. — Я знать не знала…

— Я забыл, — мрачно произнес Освальд. — Как я мог забыть?

— Отличная новость, Эдна! — подала голос Корнелия.

— Поздравляю! — сказал Иэн.

Эдна утихомирила присутствовавших.

— В моем возрасте иногда лучше забыть о дне рождения. Мне достаточно того, что вы все рядом со мной.

Я помчалась в свою комнату и принесла оттуда бирюзовый пакетик, который купила во время поездки в город.

— С днем рождения, Эдна! — сказала я, протягивая ей подарок.

Сняв матерчатую упаковку с маленьких полочек, она залюбовалась миниатюрными кухонными принадлежностями.

— Muchas gracias' [79] , юная леди.

Освальд запел песенку «С днем рождения», и мы подхватили ее, потом Эдна задула свечи, стоявшие на столе, и мы разразились дружными аплодисментами. Это было так же здорово, как мои дни рождения в те времена, когда я жила у бабушки. В сущности, не хватало только пиньяты' [80] , чтобы как следует помахать битой. Жаль, что Себастьян далеко.