Чтение онлайн

Ева никогда не видела вживую, как терпит бедствие звездолет. Только на учебных симуляторах. Муляжи были очень правдоподобны, но не могли сравниться с реальной катастрофой. Ощущалось совершенно по-иному. Мозг еще не до конца осознал, что случилось, а нервная система уже включила гамму ощущений. В Еве словно ворвалось все безнадежное отчаяние того, кто умер или вот в эту самую секунду умирал за пультом гибнущего корабля.

Красные росчерки выстреливали серебряной мишурой. Еще всего только через одно мгновение потолок из спрессованных в небе туч заполыхал переливами серебра, заволновался изгибами, закрутился перевернутыми воронками.

Блестящей иглой мелькнул на этом фоне сверкающий конус с заостренным носом. Он прошел сквозь все гаснущие один за другим всполохи, на короткое время завис над дальним обрывом и нырнул в него, исчезнув с обзорного экрана.

И тогда до флаера дошел звук. Еще один удар грома, раскатившийся между горных склонов.

– Иди ж твою, – тихо сказал Ю Джин. Он уже разворачивал шлюпку к месту аварии.

– Это то, о чем…

– Оно самое, – в сердцах произнес разведчик. – Он успел катапультироваться. Может, остался в живых… Только знаешь, что… Кеплер по договоренности —земной сектор. Никто из федерации без нашего ведома сюда не сунется. Не должен. А это значит…

Черт, черт, черт…

Ева ругалась про себя всеми возможными неприличными словами, которые только знала. Шли вторые сутки их пребывания на Пятой Лебедя, а она уже чертовски устала от этой безумной планеты…

Капсула была обтянута чем-то матово-серым, таким пластичным, что казалась мягкой и живой шкурой. Причем, если бы она не повредилась, фиг бы Ева с Ю Джином ее нашли. На их глазах капсула старательно меняла цвет и ощущение от своей текстуры, мимикрируя под ландшафт. Но дело продвигалось с трудом, сначала медленно, а потом и вовсе все застыло, только на четверть притворившись потрескавшимся каменным плато. Из базальтовой припухшей корки, словно вросшее в нее, торчало меховое яйцо. Оно судорожно пульсировало, с одной стороны зияя обгоревшей плешью, с другой пугало огромной вмятиной от удара.

Еве показалось, что пострадавшая капсула стонет, как если бы была и в самом деле живой. Но индикатор органики, который вирусолог так и не отстегнула от запястья после забора проб, явно давал понять: живого в этом сооружении тридцать к семидесяти.

– Они… Те, кто… Способны к биотрансформации неорганики? – это были первые слова, которые Ева произнесла после того, как Ю Джин развернул флаер в сторону пылающего шара капсулы.

– Технология биотического сплава, – сказал Ю Джин. – У нас еще не применяется. Я не встречал, но много слышал. Стой!

Ева направилась к «яйцу», но от крика разведчика резко остановилась.

– Пока живая ткань не умерла окончательно, она будет защищать того, кто в капсуле. Если это существо без сознания, то никто не докажет оболочке, что мы не собираемся причинить ему вреда.

– Но как мы можем ждать…

– Никак, – сказал Ю Джин. – Отойди.

В воздухе малиново вспыхнул лазер, и от яйца ровненьким срезом отлетела верхушка.

– Там! Внутри! Вдруг! – крикнула Ева запоздало, испугавшись, что луч заденет того, кто наверняка страдал сейчас в глубине мохнатого яйца.

– Не волнуйся, – уверенно сказал Джин. – Скорее всего, сидящий внутри не будет так плотно прижат к верхушке, а иначе мы не сможем выковырять его оттуда. Навряд ли система идентифицирует нас как своих, заслуживающих доверия. Только сами пострадаем. Капсулы-биотики очень упрямы. Бьются за свое содержимое до последнего.

«Яйцо» постояло несколько секунд, словно не веря, что это произошло с ним. А затем, обиженно хлюпнув, побежало быстрыми, глубокими трещинами. И раскололось лепестками на части.

Внутри «цветок» нежно светился нежно-голубым. Это Ева заметила в первую секунду, а потом ей стало не до красот. Из середины расколовшейся капсулы на нее уставилась жуткая морда. Чудовище все заросло сбитыми в колтуны нечистыми густыми волосами, из узких щелочек-глаз желтыми всполохами пульсировала ненависть. Гигантская пасть не сдерживала ряд огромных, острых зубов: они вываливались, раздирая безгубую яму рта, торчали в разные стороны, мешая друг другу. Некоторые почему-то загибались внутрь, словно чрезмерно отросшие ногти. Волосы на теле чудовища чуть шевелились от сухого сквозняка Пятой, а само оно застыло в угрожающей позе и только пылало злобой из прищуренных глазниц. Молчало, не двигаясь.

Удивляло спокойствие разведчика. Это было не нарочитое, напряженное состояние концентрации перед прыжком, Ю Джин и в самом деле не видел ничего страшного в появившемся монстре.

– Подожди, – сказал он. – Это просто защита. Скафандр.

Ю Джин нашарил на растрескавшейся земле небольшой камень и, тщательно примерившись, бросил его в мохнатый лоб чудовища. Тоскливо молчащее пространство неожиданно огласилось трубным воплем, выворачивающим душу. Монстр орал секунды две, так и не сдвинувшись с места, потом замолчал, пожирая Еву недобрым взглядом. Хотя камень бросил в него Ю Джин.

– Не попал, – виновато пожал плечами тот и схватил с земли следующий камень.

Разведчик же, похоже, входил во вкус. Еще один камень полетел в морду монстра, снова рев и тишина. И еще один. И следующий. Выглядело все так, будто Ю Джин наслаждался процессом метания камней в иноземную цель. А, может, он и в самом деле впал в детство.

Когда у Евы уже заложило уши от криков-залпов, Ю Джин достиг цели. Очевидно, застежка крепилась где-то на плоской переносице монстра, а не в центре лба, как предполагал разведчик. После очередного броска, которым Ева уже потеряла счет, шкура поехала вниз, стекая с чудовища, словно вязкая жижа.

– Осторожно! – запоздало выкрикнула она, но Ю Джин знал, что делает.

Он отскочил от лужи, которая образовалась в месте «таяния» защитной оболочки. В центре развалившейся капсулы в нежном свечении скорчилось небольшое – около метра в длину – существо. В голове Евы пронеслась мысль, что оно появилось из цветка как крошечная сказочная девочка, но «Дюймовочка» больше всего напоминала кенгуру с крысиной мордой.

Голое, покрытое короткой жесткой шерстью. Ближе к голове – светло-палевой, к ногам цвет переходил в тот, который называют «асфальт после дождя», а еще иногда – графитовым.

Мощные задние лапы венчались огромными «лыжами», ручки были крохотные, с маленькими пальчиками, прижатыми к оттопыренному карманом пузику. Наверное, от удара «сумка» на животе чужого звездолетчика раскрылась, и он в последнем проблеске сознания попытался удержать что-то важное в складке своей кожи.

Тельце условного «кенгуру» венчала крысиная морда – узкая, вытянутая, с плотно прижатыми к голове овальными ушами. Глаза существо или крепко-накрепко закрыло, или их вообще не было. По крайней мере, на острой серой мордочке там, где обычно располагаются органы зрения, не виднелось даже щелочки.