Счастливый Дведик
Шрифт:
– Черт, – грубо оборвала его Ева. – Ты скроешься с моих глаз или нет?
Он все еще пытался найти точку обзора, стараясь не соприкасаться лицом с грязным экраном изнутри. Ешка с сочувствием протянула ему маленький пронзительно-розовый баллончик:
– Попробуй быстренько просунуть под шлем и надавить на крышечку. Да не смотри ты с ужасом, это всего-навсего мой увлажняющий тоник для лица. Тут такой сухой воздух…
Один чихает во весь рот, другая таскает с собой девчачью косметику…
Ева уже почти кричала, чтобы заглушить этот привычный для нее, но такой неподобающий при посторонних курятник:
– Вы мне не ответили, правый Ю Джин, поэтому я повторяю вопрос: ваш капитан чрезвычайно занят?
– Можно сказать и так, – отрапортовал тот.
– И вообще, где все? – Ева только сейчас поняла, что встреча получается какая-то странная.
И вовсе не из-за безалаберности ее экипажа. Конечно, разведчики не обязаны оказывать лаборантам торжественный прием, но, как правило, если им удавалось столкнуться на какой-либо из исследуемых планет, негласным делом чести было принять своих землян с подобающей помпой. Обычно ребята из разведотряда, соскучившиеся во время долгих космических скитаний по новым лицам, спешили к межзвездной лаборатории со всех ног, готовили какие-нибудь сюрпризы, и встречи заканчивались тепло и весело.
– Где все? – повторила Ева, озираясь по сторонам, насколько ей позволял неуклюжий скафандр. – Что-то случилось?
– Капитан, он… – еще растерянней произнес Ю Джин.
– Он живой? – бестактно вмешался Ким.
Ему удалось протиснуть Ешкин баллончик под шлем и пшикнуть на визор. Сейчас мир виделся длинными прозрачными потеками, но это было лучше, чем смотреть на него через… Полянский предпочитал забыть об этом состоянии здесь и сейчас. Раз и навсегда.
– Да, конечно. Абсолютно живой. Только…
– Кто вызвал лабораторию? – Ешке тоже надоело стоять столбом, и она, презрев субординацию, которая в их команде была довольно условной, влезла в разговор. – Вы что-то нашли?
Правый разведчиков все больше терялся во внеуставных отношениях, царивших в вольной среде альтернативных биологов.
– Я. Вызвал. – С каким-то странным придыханием в голосе хлюпнул Ю Джин. Он помолчал секунду, потом все-таки взял себя в руки. – Не совсем нашли. Наверное, нужны медики по определенной специализации, но ваша лаборатория как раз пролетала мимо…
– Это не Восьмая Лебедя?
– Пятая, – виновато вздохнул Ю Джин. – Вас развернули.
Ева тут же поняла, почему их так тряхнуло перед посадкой, и непроизвольно потерла ноющий под мягким пластиком синяк. Конечно, автомат вел корабль строго по курсу, не мог не вести… Его резко развернули на космический SOS.
– Вот же!
Где-то глубоко под скафандром у Евы похолодело. На пятой Лебедя происходит что-то странное. Она пока не поняла хорошее или плохое, но вид у правого Ю Джина был чересчур напряженный. Хотя он всячески старался это скрыть. В общем, как и всякий разведчик неплохо владел собой. Но от попыток Ю Джина держаться в уставных рамках становилось еще неуютнее.
– Это неординарная ситуация, – совершенно неопределенно пояснил он. – Проблема в том, что у меня нет слов.
– Да не томите уже, – поторопил его Ким.
Что такого необъяснимого произошло на Пятой Лебедя с экипажем разведчиков? Ю Джин не выглядел, как человек, переживший трагедию: потерю товарищей или жуткую катастрофу. Так к чему он не может подобрать слов?
– Дело в том, что весь отряд… А-а-а, черт побери! Они вдруг обезумели. Сразу оба, за одну секунду. Без всяческих на то причин. И кажется… Пребывают в полной эйфории. От них просто несет счастьем, если вы понимаете, о чем я говорю.
– В смысле? – визор шлема бликовал, но Еве показалось, что Ешка после этой фразы так и осталась с открытым от удивления ртом. Нет, безусловно, синхронист прекрасно знала о феромонах все и даже больше, но она была поражена тем, что услышала это от сурового разведчика.
– Они как бы перестали отражать внешний мир, – вздохнул Джин. – Последними словами, которые я слышал от капитана, были…
Правый Ю весь подобрался и вдруг произнес совершенно чужим голосом, очевидно, копируя капитана:
– Так приятно… Это… Это ж полный ахтунг, фак ю…
По всей интонации разливалось райское блаженство. Оно начиналось с первого звука и к концу фразы достигало невероятного пика, который обрывался во всепоглощающий экстаз. Ю Джин виновато посмотрел на девушек:
– Простите… Но именно так Кравец и сказал, звук к звуку…
– Отравление? – несколько разочаровано выдохнула Ева. По всплескам фона в приемнике она поняла, что остальные члены ее экипажа тоже не дышали в ожидании ответа правого разведчиков. Ответ, надо сказать, разочаровал. – Галлюцинации?
– Кажется, нет, – ответил Джин. – Никаких галлюцинаций. Но они, очевидно, очень счастливы.
– Токсичность окружающей среды?
– Мы же брали пробы воздуха и грунта. Пара-тройка погрешностей, но это совершенно нормально для другой планеты.
– Какая-то внезапная эпидемия, – продолжила предполагать Ева, – вирус, ускользнувший от внимания автоматических биоанализаторов?
Ким снова оглушительно чихнул.
– Ошибочка вышла, – Еве захотелось сплюнуть себе под ноги, но экран визора, конечно, исключал эту возможность. Такое вопиюще некультурное поведение было совсем не в ее привычках, но степень расстройства зашкалила за все мыслимые пределы. – Мы работаем с организмами и внеземными формами жизни. А вам тут человеческий психиатр нужен.
Ю Джин пожал плечами.
– Вообще-то я вызвал вас, чтобы… Вы должны сами это увидеть. И давайте поторопимся, потому что капитан уже пробовал шагнуть в пропасть. А Джек, левый капитана, он…. Бил себя скорчером по пальцам. И хохотал, даже когда раздробил все кости в кашу. Просто заливался от смеха.
– Почему?! – Ешкины глаза округлились.
Синхронист никогда не видела, чтобы существа, имеющие хоть каплю разума, наносили себе сознательные увечья. По крайней мере, животные, с которыми она работала, и не подумали бы самоистязаться.
– Не знаю, – ответил Джин. Он нетерпеливо махнул рукой, призывая следовать за ним, и договаривал на ходу. – Я задержался, чтобы настроить робота на верхнюю разведку, а когда догнал ребят, они уже были совершенно не в себе. Это похоже на первую стадию опьянения. Но показатели анализа крови практически в норме.
Ева еле успевала за блестящим и быстрым разведчиком. Ешка и Ким изо всех сил старались не отставать, но все равно тут же остались где-то позади.
– Катехоламины? – крикнула она на бегу. – Гормоны и нейромедиаторы вы проверили?