Чтение онлайн

Аманда проскользнула в маленькую темную прихожую, радуясь, что наконец-то ей удалось избавиться от неприятного общества домовладельца. Ей совсем не хотелось демонстрировать перед ним свое невежество в вопросах строительства, поскольку еще во время первой встречи она выяснила, что он был архитектором по профессии и, несомненно, сам разработал проект пристройки к дому.

После того как зеленые стены были перекрашены в белый цвет, комнаты стали выглядеть веселее, подумала Аманда. Но они были такими крошечными, а в двух спальнях с низкими потолками новые встроенные шкафы заняли столько места, что в комнатах стало просто негде повернуться.

— Потолки здесь просто ужасные, мисс, — мрачно произнес мастер, которого звали Баджен. У него был угрюмый вид, а сутулые плечи и свисающие усы только усиливали это впечатление. — Сначала нужно бы укрепить их, а потом уж приступать к побелке.

— У меня нет на это денег, — поспешно ответила Аманда, понимая, что ее расходы и так превысили предполагаемую сумму. — Забелите трещины, и дело с концом.

— Тогда в один прекрасный день потолки обрушатся, попомните мои слова, — ответил мастер и, вздохнув с душераздирающей безысходностью, раздул свои усы. — Я еще хотел поговорить с вами о лестнице. Дерево источено древоточцами, а может быть, даже и сгнило.

— А вы что, не можете определить наверняка?

— На самом деле это не так важно, главное, что дерево совсем раскрошилось, видите?

— А разве починка лестницы не входит в обязанности домовладельца?

— Все зависит от того, что будет записано в договоре об аренде жилой площади, но мистер Спенсер, насколько мне известно, крепкий орешек.

— Я не заключала с ним никакого договора, — сказала Аманда, и мастер снова трагически вздохнул.

— Это вы зря. Нужно было обязательно заключить с ним договор, мисс. Ведь так принято, правда? — сказал с укором мистер Баджен.

Аманда спустилась вниз, чувствуя себя немного расстроенной. Почему это так принято? — думала она.

Но, выйдя на улицу, Аманда снова воспряла духом, поддавшись очарованию пейзажа. «Здесь я смогу писать, — подумала она, полностью отдавшись во власть окружавшей ее красоты, — здесь мне удастся создать что-то свое, пусть это будет всего лишь мой первый дом…»

В полпервого строители закончили работу и уехали в фургончике, которому выступающие корни и ухабы на дороге были не страшны. Неожиданно наступила полная тишина, нарушаемая только непривычным шумом воды, падавшей с плотины. Стивена нигде не было видно. А ведь он мог бы, подумала Аманда с непонятным ей самой разочарованием, проявить любезность и пригласить ее на свою половину дома на чашку чая или рюмку вина.

Она захватила с собой бутерброды и, достав их из машины, решила перекусить. Усевшись на камень у плотины и опустив ноги на желтовато-коричневый ковер из опавших листьев, она принялась сосредоточенно жевать. Шум падающей воды был таким громким, что Аманда не услышала, как подошел Стивен. Она увидела его только тогда, когда он опустился на соседний камень. Он поставил себе на колени тарелку с крупно нарезанными ломтиками хлеба с маслом и куском сыра, который, судя по его внешнему виду, лежал уже довольно давно, и стал резать его с каким-то рассеянным удовольствием.

— Вы захватили с собой перекусить? Правильно сделали, — заметил он.

По всей видимости, ему и в голову не приходило извиниться за то, что он оказался столь негостеприимным, а Аманда, привыкшая к изысканной вежливости Чарльза, ограничилась коротким вопросом:

— А вам что, лень готовить, мистер Спенсер, или вы не умеете?

— Я могу приготовить омлет, — ответил он с набитым ртом, и она улыбнулась, испытывая чувство превосходства.

— Все мужчины утверждают, что они умеют готовить омлет, — сказала она. — А вы что, только им и питаетесь?

— Нет, конечно же нет. Моя кухарка, миссис Тикл, живущая в прицепе, прекрасно готовит и всегда оставляет мне что-нибудь на ужин. Мне приходится готовить себе только в выходные, и я прекрасно обхожусь хлебом и сыром. А что вы едите?

— Цыпленка и копченую лососину. Хотите попробовать?

— Обожаю доедать объедки с барского стола, — сказал Стивен и небрежно взял бутерброд с копченой лососиной.

— Мистер Спенсер, — спросила Аманда, — почему вы купили себе эту мельницу? Мне кажется немного странным, что молодой неженатый мужчина решил похоронить себя в деревне.

— А почему вы решили, что я похоронил себя здесь? Я не люблю город, хотя и вынужден был там работать. Я мог бы задать вам тот же самый вопрос.

— Мне не трудно вам ответить — я влюбилась. Влюбилась с первого взгляда — мне кажется, я вам об этом уже говорила. Я влюбилась в мельницу и пруд, и мне почему-то кажется, что это маленькое сказочное царство.

Выражение враждебной настороженности на его лице сменилось восторженным выражением, и лицо его снова сделалось молодым.

— Мне в свое время тоже так показалось, — сказал Стивен, и в голосе его послышалась радость. — Крошечное сказочное царство, притаившееся так близко от цивилизации! Красота его ненавязчива, но, увидев ее один раз, уже не представляешь, как мог безо всего этого жить. Когда я впервые появился здесь, у меня были грандиозные планы. Я хотел расчистить берега пруда, разбить на них лужайки и сделать пристани; хотел восстановить старую водяную мельницу, чтобы она вновь заработала, но все это, конечно, были пустые мечты. Кое-что мне все-таки удалось расчистить, но для восстановления мельницы потребовалось бы целое состояние, впрочем, теперь мне кажется, что лучше оставить все как есть и не трогать эти обшарпанные развалюхи.

Пока он говорил, Аманда изучала его, ибо только сейчас ей впервые представилась возможность хорошенько его рассмотреть. Наверное, он моложе, чем Аманда предполагала, но вполне вероятно, что он гораздо старше, поскольку солнце высветило в его коричневых волосах неожиданные седые нити. Морщинки, тянувшиеся от крыльев носа к уголкам рта, могли быть следами времени, но с таким же успехом они могли быть и линиями, изначально присущими его худому лицу с выступающими скулами. Глаза Стивена под довольно густыми бровями были — она это прекрасно видела — ясными и светло-карими и на удивление молодыми, и Аманда неожиданно поймала себя на том, что против своей воли сравнивает это лицо с красивым ухоженным лицом Чарльза, с его русыми волосами и с выражением процветающего благополучия, которое не покидало его лицо.

— А в чем заключается ваша работа? — спросила она, ни на минуту не сомневаясь, что он создает проекты небывалых сооружений, полных очарования и поэзии, которые подсказывает ему его безудержная фантазия, но его ответ поразил ее своей прозаичностью:

— Я проектирую системы водостока.

— Водостока!

— Да, а иногда общественные туалеты, если городскому совету какого-нибудь города придет в голову такая идея. Но чаще всего я занимаюсь системами водостока. Ах да, иногда я создаю проекты автобусных остановок и помещений для мусора. Я вижу, что вам это кажется ужасным, мисс Пейдж, но согласитесь, нельзя же всем сооружать соборы?

— Конечно нет, но…

— Общественные туалеты и автобусные остановки звучат уж больно прозаично, правда? Но кому-то надо создавать и их, а я ведь просто-напросто винтик в механизме нашего министерства. А вы, наверное, очень романтичны?

— Вовсе нет, — ответила Аманда с таким жаром, с каким обычно люди ее возраста отвечают тем, кто осмеливается заподозрить их в романтизме, и увидела, как удивленно поднялись брови Стивена.

— А как же тогда ваши рассказы о том, что вы с первого взгляда влюбились в мельницу? И как же вы собираетесь писать?