Счастливый ребенок. Универсальные правила
Шрифт:
Да, это было самое начало знаменитой тоффлеринской «информационной волны». А сейчас мы находимся на ее пике, и наши дети – как представители поколения «Z» – созданы ею плоть от плоти.
Какие же особенности этого поколения? По этому вопросу проводится масса исследований, в том числе и в рамках проектов возглавляемой мною Высшей школы методологии. Суммируя результаты этих научных работ, я бы хотел обратить внимание на следующие особенности поколения «Z»:
Для этих молодых людей не существуют авторитетов и каких-то четких ориентиров. В общем-то это и не удивительно, потому что они росли и формировались в мире, где президенту можно написать в Twitter, а звезды больше не являются чем-то сакральным и фантастическим.
Из-за этой неспособности чувствовать авторитет других людей, представители этого поколения часто ощущают себя потерянными и дезориентированными.
У представителей этого поколения востребованы своего рода «кураторы» – люди, на которых они возлагают ответственность за результат, и которые используются как средство достижения целей.
Звучит, конечно, не очень «красиво», есть какая-то в этом меркантильность, что ли… Но это только на первый взгляд и взгляд представителей других поколений. Для Зетов же это вполне естественно – мир, в котором они живут, слишком сложен, слишком бесструктурно и «криво» устроен, поэтому для них естественно желание найти человека, который во всем этом хаосе разбирается и позволит пристроится ему в хвост.
При этом Зеты могут быть достаточно успешны и креативны. Проблема в том, что как только им удается чуть-чуть вырваться вперед и сделать что-то заметное, они тут же стабилизируются на завоеванных позициях и фиксируются в границах текущего состояния.
Допустим, девушка или молодой человек делают успешный Instagram или канал на YouTube, у них появляются несколько десятков или даже сотен тысяч подписчиков, и вдруг наступает некий ступор. Они перестают развиваться, совершенствоваться и штурмовать вершины.
По идее, подобный успех должен был бы вдохновить их на новые свершения. Но нет – они ничего не меняют, ни в том, что говорят, ни в том, что делают, снимают и т. д. Что-то у них вышло, получилось как-то само собой – и все, их уже не сдвинуть с места. Почему? Потому что, возможно, они не вполне понимают, почему и как это с ними произошло – просто волной вынесло.
С другой стороны, Зеты очень боятся какой-либо определенности. И мотив тут такой: если они что-то затвердят и установят для себя с большой долей определенности, то дальше ведь нужно будет за это отвечать. Вот выбрал подросток, например, какую-то профессию, и следовательно он должен добиться в ней успеха. Но ведь у него может и не получиться…
Так зачем говорить, что, мол, я решил так-то и так-то и отвечаю за свое решение! Куда проще все затуманить, запутать, заболтать и избежать возможной уязвимости, когда тебя поймают на слове и предъявят счет. То есть, по сути, это естественное защитное поведение в ситуации неопределенности.
Следующий важный пункт – постоянное ощущение нехватки «энергии». Многие пытаются восполнить эту нехватку через общение и взаимодействие с другими людьми. Молодые люди ожидают интереса к себе, им хочется быть нужными, важными, чтобы ими все восхищались, как когда-то в детстве.
Но проблема в том, что навыки социального взаимодействия у представителей этого поколения, мягко говоря, оставляют желать лучшего. То есть они ждут внимания, но не умеют его вызвать, не умеют построить отношения, в которых такое внимание может быть хоть сколько-нибудь стойким и длительным.
Несмотря на этот странный, все нарастающий цифровой аутизм, представители поколения «Z» все-таки имеют существенный, ощутимый запрос на общение и взаимодействие, однако из-за бедного и стереотипного поведенческого репертуара, из-за неумения реконструировать внутренний мир других людей, они неспособны этот запрос удовлетворить.
Пытаясь компенсировать эту «неполноту» подростки создают в себе как бы несколько личностей, одну – для общения со старшими («дневная личность»), другую – для общения со сверстниками («ночная личность») и третью, какой раньше никогда не было даже в проекте, – интернет-личность (или «геймерскую» личность).
Причем эти три «личности» одного молодого человека могут быть принципиально отличными. В чем же их смысл? Поскольку современному подростку трудно сохранить собственную целостность в большом, сложном, быстро меняющемся мире, он создает несколько шаблонов для разных сред и воспроизводит их в соответствующих средах, без учета того, с кем именно он имеет дело.
Наконец, из-за того, что практически все базовые потребности современных подростков удовлетворены (мир, в котором они живут в целом безопасный; возможность заявить о себе у них благодаря социальным сетям присутствует перманентно; сексуальность перестала быть хоть сколько-нибудь табуированной, а сам секс стал весьма доступным), представители поколения «Z» не испытывают внутренней мотивации к достижению целей.
Они хотят получать удовольствие от движения к своей цели, если она вдруг появляется, но терпеть сложности и трудности на этом пути им сложно. Тогда они меняют цель на другую, потом на третью и так без конца, страдая от того, что не знают – чего же им «на самом деле нужно», для чего они «созданы», к чему «предназначены»?
Хорошо, если такому подростку попадется «куратор», который решит эту сложную проблему за него, и еще пройдет вместе с ним большую часть пути. Но если такого куратора не обнаружится, тогда дело плохо.
Как нетрудно заметить, каждый из представленных пунктов – что-то вроде «порочного круга», выйти из которого подростку очень сложно. Впрочем, о чем тут говорить, если даже взрослые не знают, что с этим делать.
Проблема современного образования и в целом воспитания такова: человечество еще никогда не сталкивалось с такого рода ситуацией, с такими детьми, произведенными цифровой эпохой. Мы, как это говорится, находимся «в зоне чистого эксперимента», и куда он нас приведет, мы пока не знаем и знать не можем.
Единственное, что нам остается, – это быть последовательными, ответственными, доброжелательными и заинтересованными. Глядишь, с таким подходом мы чего-то сможем добиться…
Учиться, учиться и учиться…
Еще в первой половине прошлого века учитель Конрада Лоренца, один из основателей этологии, великий приматолог Роберт Йеркс и сотрудники его лаборатории провели такой эксперимент.
Из группы шимпанзе они брали обезьяну низкого ранга и учили ее доставать бананы из специально сконструированной кормушки с помощью весьма сложных манипуляций. Когда эту обезьяну вместе с этой кормушкой возвращали обратно в общий вольер, то сородичи более высокого ранга отнимали у нее все честно заработанные ею бананы.
Ни одной обезьяне и в голову не приходило посмотреть, как управляется с этой хитрой кормушкой их низкоранговый собрат, чтобы чему-то у него поучиться.
Однако же, когда таким же образом работе с этой кормушкой научили шимпанзе наивысшего ранга в этой группе, ситуация изменилась радикально. Когда обезьяну вернули в группу, то остальные наблюдали за своим вожаком, орудующим кормушкой, с живейшим интересом и мгновенно переняли у него новый навык. Конечно, отобрать завоеванное не можешь – учись у того, кто умеет это делать.
Таким образом, Йерксу удалось сформулировать этот фундаментальный закон обучения: приматы, к которым мы, безусловно, относимся, обучаются за счет прямого подражания, причем принципиально подражают только собратьям более высокого ранга.
Из этого, как мне кажется, нам надлежит сделать два важных вывода.
Во-первых, если мы хотим что-то передать своим детям, мы должны быть для них естественным авторитетом. Но как мы теперь знаем, это не так-то просто, поскольку авторитетов для современных детей не существует. Так как же быть?
Ответ, возможно, вас удивит – необходимо формировать ощущение авторитета в малой стае: отец должен быть авторитетом для матери, мать – для отца, бабушка – для обоих родителей и т. д. Если у вас получится этого добиться, то ваш маленький примат встроится в общую систему.
Во-вторых, мы сами должны находиться в состоянии постоянного обучения. Мало быть просто авторитетом, да и не бывает таких. Если вы хотите, чтобы ребенок видел в вас авторитетную фигуру, вы должны демонстрировать ему новые и новые компетенции в тех сферах, которые ему кажутся важными.
Возможно, вы постоянно обучаетесь чему-то новому на вашей работе, но ребенок этого не знает, да и учености вашей не поймет. Вы должны обучаться тому, что на данном этапе жизни считает важным и значимым ваш ребенок. Вы должны стать для него гуру, который постоянно демонстрирует способность учиться и двигаться дальше.
Возможно, кстати говоря, это еще один повод стать родителем – поставить себя в обстоятельства, когда нам, чьи базовые потребности так же вполне себе удовлетворены, захочется что-то делать, чему-то учиться и двигаться дальше, не застревая в той «складке времени», в которую всех нас загнала новая цифровая реальность.
Вместо заключения:
Право на подвиг
Если рассуждать с точки зрения формальной логики и здравого смысла, нет ничего более бессмысленного, бестолкового и даже безрассудного, чем обзаводиться детьми.
Ну посудите сами, ведь что такое ребенок?
Ребенок – это, для начала, беременность, которая далеко не всегда проходит гладко. Затем роды, которые тоже, прямо скажем, дело не простое, а подчас и рискованное. Сразу вслед за этим два-три, а то и все четыре года жизни, которые безжалостно вычеркиваются из активной деятельности (по крайней мере, мамы), потому что посвящены они малышу, выпивающему из родителей все возможные соки без всякого остатка и зазрения совести. Далее – бесконечные треволнения, связанные с воспитанием и обучением чада, – «детство – отрочество – юность». То математика не идет, то в школу вызывают «за поведение», то пропадает где-то часами, то «вообще ему ничего не надо», а определяться-то пора, как-никак – поступление в вуз на носу!