Чтение онлайн

Руки сами тянулись и нежно касались выгравированных золотом букв. К подножию клали цветы, американские флажки и фотографии, завернутые в пластик. Сквозь шум дождя и монотонное чтение прорывался плач. Маккензи видела подрагивающие плечи ветеранов, которые увидели имена своих друзей, кто-то встретил здесь бывших товарищей по оружию, их жен, уже взрослых детей, нашедших вдруг в скорбных списках своих отцов. Маккензи почувствовала, как у нее на глаза тоже наворачиваются слезы, как и в тот раз, она оплакивала их всех. Всех людей этой страны.

Одиннадцать часов. Она уже обошла с процессией полный круг, всматриваясь в лица, наблюдая за вновь прибывшими. Нет. Его нет. Ничего страшного. Значит, он опаздывает. Придет.

Маленький оркестр начал собираться на передвижной платформе рядом с ней. Прикрывавший его тент протекал в нескольких местах. Она наблюдала за капелью дождя — какое-то занятие, кроме тревожного ожидания.

В конце дорожки стоял сувенирный киоск. Люди останавливались, смотрели, переговаривались. Все они пришли сюда по одной и той же причине, у всех было одно горе.

Музыка усиливала торжественность атмосферы. Люди стояли вокруг добровольцев и слушали. Маккензи всматривалась в лица. Их было так много… И все такие разные… Люди пожимали друг другу руки, обнимались или просто стояли молча, размышляя о чем-то.

Отделившись от толпы, Маккензи поднялась на пригорок. Она ждала.

Одиннадцать пятнадцать.

Одиннадцать тридцать.

Она слышала звуки музыки, но не улавливала мелодию. По-прежнему моросил дождь. Стало еще холоднее. Она откинула со лба мокрые волосы. Начала шмыгать носом. И ноги у нее совсем окоченели. Маккензи постояла на одной ноге, потом на другой, но теплее не стало.

Одиннадцать тридцать пять.

Это он? Она заметила одинокую фигуру; мужчина прошел мимо скульптуры и остановился. Он был в старомодной куртке из плащевки; руки — в карманах. Но Мерфи ли это? Мужчина оглядывал толпу, похоже, кого-то искал. Наверное, он.

Неужели Мерфи?

Маккензи подняла свою сумку и неуверенно направилась к скульптуре трех солдат.

Мужчина в плащевке по-прежнему стоял неподалеку от нее. Стоял, оглядывая людей, проходивших мимо стены.

Его волосы потемнели под дождем. Фигурой он напоминал Мерфи, такой же статный и широкоплечий, одет в джинсы и сапоги. Она подошла поближе. Он должен посмотреть в её сторону. Сквозь пелену дождя и тумана очень трудно узнать его на таком расстоянии.

Вдруг он посмотрел в ее сторону. И она поняла: это он. О Господи, это он. Он здесь!

Бросив свою сумку, она стремительно зашагала по мокрой траве. Он двинулся ей навстречу сквозь дождь.

— Мерфи! — закричала она и помахала ему рукой. — Мерфи!

Мужчина остановился, улыбнулся и отсалютовал ей.

Маккензи ускорила шаг. Сердце ее билось все быстрее.

Он бежал к ней, раскрыв объятия. Она тоже побежала. Её любовь к нему росла с каждой секундой, любовь переполняя ее сердце. Теперь, когда она так близко от него, она могла признаться, что страх чуть не съел ее заживо. Мак боялась, что он не придет.

Подбежав к нему, она раскрыла объятия. И оказалась его сильных руках. Мерфи подхватил ее и закружил в воздухе Она услышала его смех, почувствовала жар его губ. Он прижимал ее к груди, покрывая поцелуями ее лицо. Проходивши мимо люди останавливались и улыбались, глядя на них.

— Думала, я не приду? — Он улыбался.

— Опасалась… Но я бы все равно поехала тебя искать Я люблю тебя, Мерфи.

— А я уже решил не приходить. Но не хочу терять тебя. И вот я здесь. Я здесь навсегда, Маккензи… Я люблю тебя.

Ей нужны были только он и его любовь. Теперь жизнь станет такой прекрасной. Несмотря на все трудности. Она взяла его за руку и повернулась, чтобы взглянуть на стену Памяти.

Маккензи тихо спросила:

— Спустимся вниз? — Они ведь все равно уже пришли сюда.

Он проследил за ее взглядом, и Маккензи почувствовала, как он напрягся. Несколько секунд она не двигалась, крепко держа его за руку и прислонившись головой к его плечу. Он сам должен принять решение.

— Твоего имени там нет, Мерфи.

Не говоря ни слова, он сделал первый шаг. И они двинулись по траве к черной стеле, врезанной в землю.

— Ты выйдешь за меня замуж, Маккензи?

На этот раз остановилась она. Бросилась в его объятия, целовала его еще и еще.

— Да. Да. Да.

Когда она пришла в себя и почувствовала под ногами почву, они продолжили свой путь, взявшись за руки.