Чтение онлайн

Маккензи ждала в приемном покое больницы. И уже начинала нервничать. Что его там задерживает? Ведь прошло уже два часа… Наконец она увидела Мерфи, выходящего из вращающейся двери процедурного кабинета. За ним по пятам следовала медсестра, громко протестовавшая:

— Но, сэр, доктор хочет, чтобы вы остались здесь до завтра.

Мерфи повернулся и молча посмотрел на нее. Выражение его лица заставило ее отступить. Пожав плечами, медсестра вернулась в кабинет.

Они уселись в машину. Мак вздохнула и откинулась на спинку сиденья.

— Не могу поверить, что все это действительно закончилось. Мы можем ехать куда угодно и делать все, что нам захочется. — Улыбка осветила ее лицо, зажгла огоньки в глазах. — Они хотели тебя оставить, да? — Она была рада, что Мерфи не видит в темноте ее улыбку. — Тебе сделали укол пенициллина?

— Даже два.

Маккензи рассмеялась. Она представила, как Мерфи спускает штаны.

— Ты будешь рулить, — пробурчал он.

— Есть, сэр. Куда желаете поехать?

— Поедем в гараж, в авторемонтную мастерскую. Посмотрим, готова ли моя машина. Потом найдем мотель, немного почистимся и добудем чего-нибудь съестного, чего-нибудь особенного…

«Он такой милый».

— Мерфи, ты не возражаешь, если мы подождем с тем… с особым ужином? Я хочу сказать… В общем, мне бы хотелось надеть что-нибудь… пикантное и сделать макияж. И навести порядок в коттедже. Давай сегодня поужинаем в пиццерии.

Он был готов выполнить любое ее желание. Любое.

Они поехали в гараж. Его малолитражка с откидным верхом стояла на площадке. Заведение уже закрылось на ночь, Мерфи радостно засмеялся, увидев свою машину. Ему казалось, он радуется так впервые в жизни. Но с другой стороны, теперь многое будет для него впервые в жизни.

Окинув взглядом стоявшую перед ней спортивную машину, Мак воскликнула:

— Чудесно! Ты не говорил, что она с откидным верхом. Поехали.

Оставив механику записку на лобовом стекле грузовика, Мерфи достал запасные ключи от своей машины, спрятанные под рулевой колонкой, и уселся на сиденье рядом с Мак.

Она взглянула на него и расплылась в улыбке.

— Опусти, пожалуйста, верх.

Доставив ей это удовольствие, Мерфи и сам внакладе не остался: он получил возможность полюбоваться своей спутницей. Она откинулась на спинку сиденья — королева на параде на Мейн-стрит. Ее волосы развевались на ветру, на чумазом личике сияла улыбка. На сердце у Мерфи потеплело, на губах его заиграла ответная улыбка. И все же в тайниках души затаилась грусть. Да, они хорошо проведут время. Как задумано. А потом он уедет. И предоставит ей возможность жить своей собственной жизнью. Без него.

— Поезжай побыстрее, Мерфи. Быстрее! — Ее восторженный вопль заставил нескольких прохожих повернуть головы. Пораженный ее энергией, Мерфи выжал до упора педаль.

Они нашли на окраине города открытое кафе и припарковались неподалеку от входа. Выбрались из машины и направились к двери. Мерфи с трудом поспевал за своей дамой.

— Чизбургеры! Десять штук! И жареный картофель. Жаренный на масле, соленый, залитый кетчупом. — Маккензи внезапно обернулась и чмокнула его прямо в губы. Потом снова ринулась к дверям кафе.

Мерфи не уставал поражаться ее неожиданным порывам. Уйти от нее — значит убить себя.

— Молочный коктейль. Шоколадный. — Поднявшись всего на одну ступеньку, она снова обернулась и бросилась в его объятия. Он подхватил ее и поцеловал в губы. Это было райское блаженство. — О Боже, Мерфи, мы свободны!

Она ела с аппетитом морского пехотинца. Он же наполнил свой пустой желудок бифштексом с картошкой и холодным, как лед, пивом.

Когда они, насытившись, вышли на улицу, она с мольбой в голосе проговорила:

— Давай погуляем. Хочу пройтись пешком, а потом найдем мотель и… — Маккензи прикурила две сигареты, одну из которых протянула Мерфи.

Стоя в тени, под неоновой вывеской над входом, Мерфи наблюдал за Мак, снова поражаясь ее активности. В который уже раз он спрашивал себя: хватит ли у него мужества поступить правильно? Ей и впрямь кажется, что она его любит. Она искренне в это верит. Мерфи сомневался, что сможет доказать ей очевидное, убедить в том, что их отношения — просто случайность, стечение обстоятельств. Та ситуация, в которой они оказались, силы, которые понадобились, чтобы бороться за жизнь вместе… В общем, вздор все это. Хотя он-то ее любит. Впервые в жизни полюбил так, что сердце, кажется, вот-вот остановится. Только слишком поздно. Он уже не сумеет стать другим человеком.

Они прошлись, держась за руки, по кварталу и вернулись к машине. Ему еще никогда не приходилось сталкиваться с такой преданностью. Но это не может долго продолжаться. Мак найдет другого, найдет счастливчика, который с радостью будет принимать все то, что она отдает с такой готовностью. Маккензи погрузилась в необременительное молчание, и теперь Мерфи почувствовал, насколько он устал. Они сели в машину.

Она уселась за руль.

— Теперь поведу я. Говори, куда ехать.

Мерфи не возражал, когда она с бешеной скоростью вылетела со стоянки. Он наконец почувствовал, что снова обрел свободу. И понял, как чертовски рад тому, что сидит рядом с этой женщиной. Просто смотреть на нее, сидеть рядом — что может быть лучше? Жить без нее — значит снова низвергнуться в ад. Но с другой стороны, ведь он там уже побывал.

— Поверни направо.

— А потом?

— Примерно в двух милях отсюда есть гостиница, над которой я работал несколько лет назад. У них в каждом номере камины и ванные, просторные, как спальни, в каждой джакузи. А зеркала — на всех стенах…

— Ты помогал все это строить?

— Спроектировал и построил. Она похожа на старинный особняк, но мы снабдили гостиницу всеми современными удобствами и замаскировали их, спрятали под лоскутными покрывалами и кроватями с бронзовыми украшениями.

— Великолепно! Сгораю от нетерпения увидеть твое творение. Мерфи, мне так много надо узнать о тебе. Жизнь отныне будет прекрасной.

Сердце его пронзила боль; Мерфи даже не представлял, что ему может быть так больно. Он еще не до конца продумал, как от нее уйти. Но уже отказался от мысли просто ускользнуть под покровом темноты. Он ей слишком многим обязан. Надо попытаться заставить ее понять и смириться.

Они сняли номер в гостинице. Мерфи ликовал, слушая, как Мак охает и ахает. Это был настоящий дворец. Поблескивали половицы из благородных пород дерева, сверкали канделябры. Запах мебельной мастики и горящих свечей создавал атмосферу старины.