Чтение онлайн

Куда-то выбраться вдвоем с мужем удается очень редко. Как-то у меня был семинар на Гоа, муж приехал на две недели. Коллеги-гомеопаты смеялись, что у нас медовый месяц: целых две недели вдвоем. Но такие случаи – скорее исключение. Обычно мы пытаемся общаться и обсуждаем что-то, например, когда едем в магазин или вечером, после того как все улягутся спать. Конечно, если мне удается не заснуть, пока укладываю младшую дочь.

Я каждый раз воспринимала беременность с ужасом: только все наладилось, и снова бессонные ночи, несвобода. К концу беременности все проходило, и я была счастлива со своим огромным животом!

Родители мужа очень спокойно относились к тому, что в очередной раз станут бабушкой и дедушкой. А вот моя мама каждый раз была в шоке. Поэтому о четвертом ребенке мы ей сообщили за день до его рождения, а о пятом – когда он уже родился. Мама живет в другом городе, и так получалось, что я беременела осенью, а рожала летом. При этом мама нежно любит внуков. Я понимаю, почему она так воспринимает известия о беременностях – переживает за меня, боится, что будет тяжело.

Я хорошо помню мамины рассказы о бабушке и дедушке. Их семья была раскулачена. Однажды ночью к ним пришли друзья и сказали: «Сегодня вас придут убивать. Бегите». Они бежали, им в спину стреляли. Умер ребенок. Бежали с мертвым младенцем на руках. Потом жили на выселках, без гражданских прав. Дедушка в конце концов стал начальником шахты на Урале. Но до этого – голодные годы, из двенадцати детей в живых остались четверо.

Моя тетя, старшая сестра мамы, не могла слышать, как размешивают ложечкой сахар в чашке, буквально покрывалась сыпью. Потому что в голодные годы, когда моя мама была маленькой, она долго-долго болтала ложкой в стакане с чаем – надеялась, что чай слаще станет. И это врезалось в память тети на всю жизнь.

Нельзя сказать, что семейная жизнь учит чему-то. Она дает возможность соприкоснуться с огромным спектром переживаний. Например, что может сравниться с радостью, когда ребенок хохочет первый раз в жизни? Или когда смотришь на сына и понимаешь, что недавно он был нежным мальчиком, а теперь постепенно превращается в мужчину. Скоро у него вырастет борода, он начнет говорить басом и носить обувь 45-го размера. И при этом все равно останется моим сыном. Это же просто чудо!

Мне тяжело дался переходный возраст старшей дочери. Утром просыпалась и видела, что появилась новая прядь седых волос. Это сейчас я знаю, что неуверенный в себе человек переносит подростковый период тяжелее, уверенный – проще. В ребенке происходят изменения, перестраиваются его тело, эмоции. Заходишь в комнату и слышишь: «Не заходи!» Спрашиваешь, сделаны ли уроки на завтра, а в ответ: «Это мое дело. Что вы все ко мне пристали!» Подросток становится очень нервным, отсюда и не всегда адекватное поведение. А родители все воспринимают на свой счет: ах, какое оскорбление! Мы обижаемся, расстраиваемся, у нас седеют волосы. А когда поймешь подоплеку этого и начинаешь молиться, приходят верные решения. Так, мы одновременно с подругой стали молиться по соглашению о наших детях. И как-то справились. Кроме того, этот период пройдет легче, если у ребенка нет возможности бесконтрольно сидеть в Интернете. Опять же помогает гомеопатия.

То, что мы стареем, приближаемся к смерти, – тоже интересный опыт. Жизнь, она ведь не только учит. Важно ощущать вкус жизни, запах, цвет.

Подготовила Оксана Головко

Юлия и Назар Хусаиновы познакомились еще в юности, теперь они родители шестерых детей. А какие события, на их взгляд, самые значимые в жизни, каков их секрет счастливой семейной жизни?

Папа – Назар Хусаинов. Мама – Юлия Хусаинова.

Дети – Денис, Даниил, Арсений, Максим, Ксения, Артемий.

После восьмого класса мама впервые в жизни отправила меня в летний лагерь при МИЭМе, в котором она тогда работала. Туда же приехал мой будущий муж Назар, окончивший к тому моменту девятый класс. Мы познакомились и начали общаться. Мои родители были категорически против этих встреч: им казалось, что мы еще малы. Родителям моего будущего мужа я тоже не особо нравилась. Ведь Назар плохо учился, о какой любви могла идти речь! А мы использовали любую возможность, чтобы побыть вместе.

Окончив школу, я исполнила мамину мечту – поступила на физфак МГУ. И родители ослабили контроль. Сказали: «Теперь ты взрослый человек. Живи, как считаешь нужным». Я начала более свободно встречаться с Назаром. Мы оба на тот момент были неверующими, далекими от православия людьми. В какой-то момент я поняла, что беременна. Назару решила об этом не говорить. Почему? Неприязнь моих родителей к нему дошла до крайней точки, и я не представляла, как им сказать: «У меня ребенок от человека, которого вы так не любите». Сообщила просто, что в положении, а вопроса, кто отец ребенка, касаться не стала. А Назару сказала: «Все, расходимся. Мы друг другу не подходим». Это был очень тяжелый период в жизни. Я полностью ушла в себя, перестала общаться с подругами, замкнулась.

Назар обижался, расстраивался, переживал, но, поскольку я категорически отказывалась с ним общаться, исчез из моей жизни.

Я окончила первый курс, и в августе у меня родился сын. Месяца через два после его рождения мне позвонил Назар. И услышал плач ребенка. Я ему все рассказала. Он был в шоке, понимал, что хочет жениться, воспитывать ребенка, жалел, что в какой-то момент сдал позиции и невольно оставил меня в такой ситуации.

Назар сразу рассказал родителям о сыне. А моим и говорить ничего не пришлось, оказывается, они давно догадались. Когда родился черноволосый сынок, просто вылитый папа, вопросы отпали сами собой. Только мне об этом не говорили.

Назар начал приезжать к нам. Моя мама в это время стала воцерковляться, звала и меня на воскресные службы. Назар присоединился. Когда Денису было полгода, Назар крестился, а когда сыночку исполнился год, мы обвенчались.

Мои родители сказали, что потеснятся и выделят нам комнату в трехкомнатной квартире. Бабушка с сестрой разместились в одной комнате, папа с мамой в другой, а мы с мужем и Денисом в третьей.

Мне с раннего детства мама дала установку: семья – это главное. Поэтому мысль о том, что мы можем не подойти друг другу и развестись, никогда не возникала. Вот мой муж, и я должна с ним строить свою жизнь – все. В период «притирок» такая позиция очень помогла. И еще «притереться» помог ребенок. Денис с рождения до 6 месяцев плохо спал, требовал, чтобы его качали на руках. Так что нам приходилось поддерживать друг друга. Когда карапуз подрос, он начал с удовольствием копировать все, что делает папа. Так, он мог часами сидеть рядом с работающим Назаром за столом и болтать по вымышленному телефону на абсолютно никому не понятном языке, делать записи в блокнотик и сердитым тоном что-то кому-то доказывать.

Со временем мы оба пришли к мысли, что ребенку нужны брат или сестра. И через год после свадьбы появился наш второй сын, Даня.

Для мужа переход от юношеской беззаботности к осознанию себя главой семейства, отцом был болезненным и трудным. На это ушло несколько лет. Ему было непросто понять, почему он не может проводить с друзьями столько времени, сколько хочет. Из-за этого у нас возникали конфликты. Но со временем мы оба пришли к мысли, что уж если куда-то идем, то вместе.

Внутреннее осознание того, что мы семья, шло, как ни странно, через конфликты. Возникла ссора – начинаешь анализировать. Постепенно понимаешь, где ошибка. Конечно, очень помогает вера.