Чтение онлайн

— Знаю, что незаменим в игре на тяжелом льду был левый бортовой Юрий Шорин...

— Юра чувствовал себя как рыба в воде, когда играли в отте­пель, на мягком льду. Очень сильный был хоккеист, в нашу команду сразу вписался. Легкие ноги, быстрые руки. В едино­борствах никому не уступал, обвести Шорина было задачей не­простой. Держался он всегда вместе с Мишей Осинцевым. После ухода Осинцева Трофимов стал и Шорина постепенно прижимать. На чемпионате мира 1969 года Юра был признан лучшим полузащитником, а на следующий не поехал. Правда, тогда ему уже 37 было...

— Из тех, кого вы назвали в своем варианте состава 60-х, не было сказано только о Вячеашве Дорофееве.

— Неплохой был нападающий. Большой объем работы вы­полнял, хорошо катался, но в тонкий пас играть не умел. В сборную его Трофимов не брал. Дорофеев от нас ушел в ульяновскую «Волгу», где еще с десяток лет отыграл. С левыми на­падающими Василий Дмитриевич долго не мог определиться. Пригласил потом Евгения Манкоса, который в «Филях» ему очень нравился. Техничный, с голевыу чутьем хоккеист, но и он до уровня сборной не поднялся.

Затем Анатолий Рушкин из Ульяновска пришел. Тоже был игрок интересный, клюшкой отлично владел, скорость имел приличную. Его Трофимов в сборной наигрывал, в 1969-м сво­зил на чемпионат мира. Но Рушкин вскоре прибаливать начал, а потом в Швеции «прокололся». Решил нашими металличес­кими рублями в магазине расплатиться. Швед взял, а когда в банке его на смех подняли, в полицию заявил.

Следующим был Володя Тарасевич...

— Это уже команда 70-х. Кто еще из предшественников заслу­живает упоминания?

— Обязательно нужно о полузащитнике Александре Зайцеве сказать, он на двух первых чемпионатах мира выступал. Когда я пришел, Зайцев капитаном команды был. Рослый, быстрый, хорошо пасом владел. Мог еше долго играть, но болезнь не позволила. Левым бортовым до появления Шорина был Дмит­рий Морозов. Квалифицированный хоккеист, катание хоро­шее, разве что в работе клюшкой был немного закрепощен. С виду был вроде бы простоватый, а на самом деле культурный, начитанный парень, музыку, как я уже отмечал, очень любил. Мне с ним интересно было общаться.

Несколько сезонов провел Олег Горбунов — универсальный игрок, что в центре полузащиты, что в защите уверенно дей­ствовал. Закончу на Анатолии Мосягине. Жаль, что он в «Дина­мо» не закрепился. Вырос у нас на глазах, можно сказать, «сын полка». Играть Толе приходилось на всех позициях. В сезоне 1967 года в команде было всего тринадцать человек. Одиннад­цать на поле, а в запасе — вратарь Шальнов и Толя Мосягин, готовый заменить любого. У него, кстати, удар был сильный.

— В 70-х главными вашими соперниками cmaли алма-атинские одноклубники...

— Это так, хотя свердловские армейцы еще дважды сумели первое место занять, прежде чем к середнякам откатились. Важно и то, что в те годы едва ли не все команды имели соб­ственный игровой почерк, отличались друг от друга. Это каса­ется не только свердловского и хабаровского СКА, «Динамо» из Алма-Аты или «Зоркого», но и команд Ульяновска, Архангель­ска, Красноярска, Кемерова.В каждой были свои лидеры. В Хабаровске — Владимир Башан и Михаил Ханин, в Алма-Ате — Валерий Бочков, Леонид Лобачев, Яков Апельганец, Александр Ионкин. Еще в ту пору, когда на острие атаки действовал старший брат Сергея Ломанова Виктор, хорошо выглядел красноярский «Енисей». В том сейчас и беда, что мало узнаваемых команд...

— Если свердловчане начат сдавать, почему вы им уступали чемпионское звание?

— Из года в год побеждать невозможно, мы же не роботы. В 1971-м уральцы были еще в порядке. «Динамо» отстало на пятьочков, что тут скажешь. Хотя матч с ними в Москве, который я в связи с Бесковым упоминал, до сих пор перед глазами. Вести 3:1, и проиграть...

А вот в сезоне 1974 года разрыв только два очка составил. Тогда и сборная в Архангельске «Советскую Россию» шведам проиграла — эти турниры малыми чемпионатами мира счита­лись. Трофимов доверился чьим-то рекомендациям и ошибся. Повез сборную осенью на Медео, давал на высоте большие на­грузки, а этого, оказалось, делать было нельзя. Мне потом конькобежец-спринтер Женя Лепешкин показывал статью с выкладками, где все научно объяснялось.

— Какие сезоны в тот пе­риод «Динамо» удались?

— Интересный чемпионат был в 1972-м. Опередили уль­яновскую «Волгу» лишь на очко. Решающим стал матч с волжанами в Москве неза­долго до конца первенства, который мы выиграли — 5:0. Уверенно побеждали в 1973 и 1975 годах.

Памятна и последняя зо­лотая медаль — в 1978-м. Тогда уже и до меня очередь дошла. Трофимов, верный своей методе, начал то сни­мать с игры, то выпускал на замену. Идет у меня игра — заменяет, не получается — дает доиграть. Судьба чемпи­оната решалась в Москве в матче с алмаатинцами. Нака­нуне вечером у меня неожи­данно подскочила температура — 39,5. Вышел в середине первого тайма вместо Тарасевича, и сразу забил. Выиграли 4:1, в раздевалке градусник сунул — все в норме. Может, от радости прошла?

— Соперничество с ашаатинским «Динамо» носило столь же принципиальный характер, что и со Свердловском?

— Конечно, если не больший. Мне матч в сезоне 1971 года крепко запомнился. Состоялся он следом за поражением от свердловчан, тем самым — 3:4. Я тогда в серьезный переплет попал. Получилось так, что накануне вечером мы с Витей Аничкиным и женами были в ресторане. Закончилось это мероприятие, как сейчас говорят, разборкой с какими-то людь­ми, гулявшими там же на свадьбе. За себя мы постояли, но обидно ведь, когда тебе в глаз заехали и дубленку порвали. Пока дома впечатлениями делились, присели на кухне, еше добавили.

На игру я прибыл, что и говорить, не в лучшем состоянии. Тренер гостей Айрих в амбицию полез, чуть не медэкспертизу стал требовать. Трофимов меня все же выпустил, и вину свою я постарался искупить. Два мяча забил и 12-метровый заработал, который за две минуты до конца Герасимов реализовал. Выиг­рали 4:3. Потом молва пошла, будто Маслов пьяный Алма-Ату обыграл...

— Да, были схватки боевые...

— В 1977-м в Алма-Ате уступили по всем статьям — 3:9. Наша команда уже не та была, а соперники шли на золотые медали. Но в Москве в оттепель мы у них реванш взяли — 2:1. Рубились как могли, поскольку в предыдущем году обожглись. Единственный раз решили пойти с одноклубниками на комп­ромисс. Договорились, что в Алма-Ате в первом круге миром разойдемся, а в Москве, если алмаатинцам очки понадобятся, придется уже нам, что называется, поступиться принципами. К моему удивлению, после ничьей в Алма-Ате те, кто инициативу проявлял, а самым активным был Палладий, решили от уговора отказаться. Пришлось им объяснить, что уважающие себя люди так не поступают. Мне это выяснение отношений капитанской повязки стоило. Алмаатинцы, узнав о том, что ничья не гаран­тирована, так взвились, что едва ли не впервые у нас выигра­ли — 4:2.

— Во второй половине 70-х «Динамо» трижды владело Кубком европейских чемпионов. Однако и поныне раздаются голоса, что тогда, мол, в этом турнире советские команды побежда/Ш без особых проблем...

— То же и о сборной говорят. Вздор это, оправдания себе ищут. Ведущие шведские клубы во все времена были сильны. В 1976-м «Юсдаль» мы действительно прошли с запасом, а вот год спустя с «Брубергом» очень были тяжелые матчи. Да и в после­днем моем сезоне — в 1979-м — «Эдсбюн» также с немалым трудом пере и фал и.