Чтение онлайн

Много значил для коман­ды и полузащитник Юрий Войкин, который мне, как и Туркин, в отцы годился. Уро­женец соседних Мытищ, он прошел фронт, одно колено у Петровича было изуродова­но. Бежал Войкин, тем не менее, очень быстро, всюду успевал, в отборе играл от­лично.

— На какой позиции вы за­крепились?

— В сезоне 1960 года мы с Константиновым играли в центре атаки. Он ближе к ле­вому флангу, я — к правому. Правым крайним был Игорь Ромишевский, а левым — местный парень Алексей Харченко, небольшого рос­точка скоростной игрок. В нападении играли также Юрий Киселев, прошедший школу московского «Динамо», и другой москвич — Борис Кле- шев, который и в футбол здорово играл. Позднее его в москов­ский «Локомотив» пригласили.

В следующем сезоне Карелин игру перестроил, стали дей­ствовать в пять нападающих. Я перешел в центр, справа играла связка Клещев — Киселев, слева — Константинов и Харченко.

— Как выглядят другие линии ?

— В 1960-м в полузащите вместе с Войкиным и Туркиным выходили два бывших хоккеиста московского «Динамо» Влади­мир Туляков и Владимир Филиппов или местный Николай Ба­лашов. Они, правда, уже доигрывали. В следующем чемпиона­те вместо динамовцев добавился мой старый товарищ Толя Фролов.

Оборону держали Владимир Зайцев, который раньше играл за столичный «Буревестник», и Виталий Данилов. О Данилове речь впереди. Он меня на пару лет постарше, и в Калининградепоявился годом раньше. Затем из московского «Динамо» Влади­мир Смирнов пришел. Физическими данными не выделялся, но злой был защитник, любого мог «отоварить»...

— Вратари сильные были?

— Неплохие. Играли попеременно опытный Александр Та- реев и мой партнер по юношеским командам Виктор Громаков. Тареева болельщики любили. Понятное дело, местный уроже­нец. Но, на мой взгляд, он трусоват был. Стоило Жене Папугину замахнуться, как Тареев весь съеживался. Даже фотография такая в газету попала. Витя Громаков был парнем бесстраш­ным, поэтому и до сборной дошел.

— Итоги чемпионата I960 года вряд ли, однако, могли порадо­вать. Всего лишь седьмое место...

— Это так, но год спустя сыграли лучше. Четвертыми стали. Обыграли СКА (Свердловск), дважды ЦСКА, а перед чемпио­натом мира — московское «Динамо» в гостях со счетом 2:1.

— Вот мы и добрались до кульминации. Вас, малоизвестного молодого игрока, вклю­чают в сборную страны для участия в чемпи­онате мира!

— Основной правый крайний сборной Геннадий Водянов в том сезоне перешел из ЦСКА в московское «Динамо», и в новом клубе как-то потерял уверенность. У меня же все складывалось неплохо. Забил два гола ЦСКА, в получившей резонанс побед­ной игре с «Динамо» Юрий Киселев оба мяча провел с моих передач. Вторым трене­ром сборной назначили Григория Петрови­ча Епихина, который работал в союзном Спорткомитете и хорошо знал меня с юно­шей. Думаю, что приглашение было его инициативой. Я, кажется, доверие оправ­дал...

— О ваших выстутениях за сборную нам еще предстоит пого­ворить. А здесь, если не возражаете, немного поменяем тему. Футбол оставайся в вашей жизни ?

— Обязательно. Когда завершился хоккейный сезон 1960 года, работавший с футболистами калининградского «Труда» Михаил Иванович Мухортов попросил поиграть за его коман­ду, которая выступала в областном первенстве. Согласился, по­мнится, не сразу, настроение у меня тогда какое-то неопреде­ленное было. Постепенно вошел во вкус, тем более, что многие ребята из хоккейной команды играли и за футбольную. Мухор­тов нашел мне место в полузащите. Я играл слева, а правым полузащитником был Константинов. Это произошло, правда, в следующем году, а начинал я в «Труде» левым инсайдом.

Нападение у нас в 1960-м было очень сильным. Знаменитый спартаковец Борис Татушин и сам Мухортов — он годом ранее за кишиневскую «Молдову» в классе «А» играл — дорогого сто­или. С их участием в переходном матче в Коломне мы местный «Авангард», который в своей зоне класса «Б» был совсем не худшим, просто разгромили. Там, между прочим, два будущих участника чемпионата мира в Англии играли — Володя По­номарев и Эдик Малофеев. Они, конечно, как и я, только на­чинали...

— Что и говорить, звучные имена в ход пошли...

— У нас и другие ребята были хорошие. Центром нападения играл Володя Иванов по прозвищу «мышь». До этого он в клас­се «Б» выступал за армейцев Тбилиси. Борис Клещев, молодые местные ребята Юра Кулагин и Витя Швецов тоже были в по­рядке. Это я нападающих назвал. Очень хорошо Виталий Дани­лов выглядел. Он тогда уже настоящим профессионалом был. Чаще играл на краю зашиты, но мог и правым крайним выйти. Ворота попеременно защищали способные Александр Мозгин и Михаил Скоков.

В следующем году Татушин вернулся в «Спартак», Мухортов ифать закончил, но из того же «Спартака» пришли левый край Виктор Мишин и крайний защитник Феликс Конжуков. Защи­та достаточно надежной была: Данилов — Владимир Рябов — Конжуков. Основным вратарем стал Виктор Федосов. Осенью, когда я уже попал в московское «Динамо», прорезался 17-лет­ний нападающий Юра Авруцкий, который год спустя меня в «Динамо» догнал.

— В июне 1961-го ваша команда провела два товарищеских матча с московским «Спартаком», и в одном из них — в день открытия нового стадиона в Калининграде — даже добилась побе­ды. Связь со «Спартаком» просматривается и в комплектовании состава...

— Намек достаточно прозрачный. Я действительно мог ока­заться в футбольном «Спартаке». Михаил Иванович Мухортов, знаю, разговаривал обо мне с Николаем Петровичем Старости­ным. «Динамо» Мухортов недолюбливал, а со «Спартаком» мы тогда водили дружбу. Часто жили на спартаковской базе в Тара­совке, в сезоне 1960 года играли там домашние матчи. Мне доставляло большое удовольствие общаться со спартаковскими мастерами, особенно с Сергеем Сальниковым. Мухортов, кста­ти, не только в футбол, но и в хоккей с мячом играл неплохо. Несколько сезонов в московском «Буревестнике» провел. Но как только заходила речь о «Спартаке», он каждый раз настаи­вал, что с хоккеем я должен закончить.

— Не это ли обстоятельство привело вас в московское «Дина­мо», где бьиш и футбол, и хоккей с мячом?

— Наивно считать, что у меня был широкий выбор. Кто знал футболиста Маслова? Это мне нужно было думать о службе в армии, поскольку из института я ушел. Одно только понимал: «Динамо», приглашая ме­ня, ничего не теряло. Не подошел бы в футбол — пригодился хоккейной команде.

Что касается клубной привязанности, то в то время, могу признаться, предпочтений у меня не было. В детстве, когда я жил в части, все болели, конечно, за ЦДКА. Мне не раз вместе с солдатами доводилось на грузовике ездить на стадион «Дина­мо». Запомнилось тбилис­ское «Динамо» — игра южан была непохожей на остальных. Особенно по­разил мое воображение вратарь Владимир Маргания.

В школьные годы, когда отправлялись компанией на футбол, выходило так: если мой товарищ болеет за «Динамо», то я — за «Спартак». На другом матче кто-то рядом сидящий под­держивает «Спартак», я тогда, к примеру, ЦСКА. Так было ин­тереснее...

— Чья игра во второй половине 50-х вам импонировалa?

— Очень хорош был «Спартак». Одна линия атаки чего сто­ила, сплошь сборники! Борис Татушин — Анатолий Исаев — Никита Симонян — Сергей Сальников — Анатолий Ильин. Да и в полузащите пара Алексей Парамонов — Игорь Нетто была что надо. Внимательно смотрел и на «Динамо». Там ярких иг­роков, на мой взгляд, было поменьше, но тренерская рука чув­ствовалась. Ифовая дисциплина, строгость действий.

— Как состоялся ваш переход в «Динамо»?

— В Калининфад начал наведываться динамовский селек­ционер Владимир Васильевич Федин, которому посоветовали посмотреть нашего молодого форварда Юру Кулагина. Кула­гин, вероятно, Федину не приглянулся, а меня он приметил. Поговорили, ударили по рукам. Той весной я женился, в Кали­нинграде мне — чемпиону мира — давали квартиру, но разве можно было отказаться от такого приглашения? Сыграл за свою команду 30 июля в матче с горькорским «Торпедо» и уехал на динамовскую базу в Новогорск.