Чтение онлайн

Она проехала то небольшое расстояние, которое оставалось до дома священника, вышла из машины и направилась к входной двери. Позвонила, однако звонка не услышала.

«Звонок не в порядке», – сказала она себе, зная нравы звонков у викариев, и толкнула дверь, которая сразу же открылась.

Войдя в холл, она увидела на столе большой конверт с иностранной маркой, занимавший чуть не всю столешницу. На конверте был штамп миссионерского общества в Африке.

«Я рада, что не занимаюсь миссионерской деятельностью», – подумала Таппенс.

Рядом с этой случайной мыслью маячило что-то другое, связанное с каким-то столом в холле, что-то, что она должна была вспомнить... Цветы? Листья? Письмо или пакет?

В этот момент из двери с левой стороны вышел викарий.

– Вы хотите меня видеть? – спросил он. – Ах, это вы, миссис Бересфорд?

– Совершенно верно, – отозвалась Таппенс. – Я, в сущности, пришла только для того, чтобы спросить, есть ли у вас Библия.

– Библия, – повторил викарий почему-то неуверенным тоном. – Библия.

– Я полагала, что она должна у вас быть, – сказала Таппенс.

– Конечно, конечно, – ответил викарий. – Дело в том, что у меня их несколько. Есть, например, греческое Евангелие, – сказал он с надеждой. – Вам, должно быть, нужно именно оно?

– Нет, мне нужно старое каноническое издание.

– О боже мой! – воскликнул викарий. – Разумеется, в доме должно быть несколько экземпляров. Да, несколько. К сожалению, в церкви мы этим изданием не пользуемся. Нам приходится считаться с мнением епископа, а епископ, знаете ли, сторонник модернизированного варианта, он считает, что его лучше воспринимает молодежь. Очень жаль. У меня в библиотеке столько книг, что иногда приходится ставить некоторые в задний ряд. Но я думаю, что мне удастся найти то, что вам нужно. По крайней мере, я надеюсь. А если нет, то придется спросить мисс Блай. Она где-то здесь, подбирает вазы для детей, которые набрали полевых цветов для украшения детского уголка в церкви.

Оставив Таппенс в холле, он вернулся в комнату, из которой вышел.

Таппенс не пошла следом за ним. Она осталась в холле и, нахмурясь, сосредоточенно размышляла. В это время открылась другая дверь и вошла мисс Блай, заставив Таппенс вздрогнуть. В руках у вошедшей была тяжелая металлическая ваза. В голове у Таппенс словно что-то щелкнуло, и отдельные детали сложились в ясную мысль.

«Ну конечно, – сказала себе Таппенс. – Ну конечно».

– Ах, я могу помочь... Я... О, это миссис Бересфорд.

– Да, – ответила Таппенс. – А это миссис Джонсон, не так ли?

Тяжелая ваза грохнулась на пол. Таппенс нагнулась и подняла ее. Она держала вазу в руке, взвешивая ее тяжесть.

– Самое подходящее орудие, – сказала она, ставя вазу на место. – Очень удобно ударить человека сзади по голове. Именно это вы и сделали, миссис Джонсон?

– Я... я... что вы такое говорите? Я... я... никогда...

Однако у Таппенс больше не было необходимости задерживаться. Она видела достаточно. При повторном упоминании имени миссис Джонсон мисс Блай выдала себя с головой. Она вся дрожала, охваченная паникой.

– Когда я у вас была пару дней назад, на столе в холле лежало письмо, адресованное в Камберленд миссис Йорк. Именно туда вы ее отвезли, когда забрали из «Солнечных гор», миссис Джонсон? Значит, сейчас она там. Миссис Йорк или миссис Ланкастер – вы использовали оба имени попеременно, то Ланкастер, то Йорк, совсем как алая роза с белыми полосками в саду у Перри...

Таппенс повернулась и быстро вышла из дома, оставив мисс Блай в холле – та по-прежнему стояла, раскрыв рот и тяжело опираясь на перила лестницы. Таппенс добежала до калитки, вскочила в машину и завела мотор. Она обернулась в сторону входной двери, однако оттуда никто не вышел. Таппенс проехала мимо церкви и направилась в сторону Маркет-Бейзинга, но внезапно передумала и вернулась назад, а потом выехала на дорогу, ведущую к мостику и «Дому на канале». Она вышла из машины, посмотрела через ворота, не видно ли в саду кого-нибудь из супругов Перри, но там никого не было. Миновав калитку, она прошла по дорожке к черному ходу. Дверь была закрыта, так же как и окна.

Таппенс с досадой подумала, что, возможно, Элис Перри поехала в Маркет-Бейзинг за покупками. Таппенс непременно хотелось повидать Элис. Она постучала, сначала тихонько, а потом изо всех сил. Никто не ответил. Она подергала ручку, но дверь не поддалась. Она была заперта. Таппенс так и стояла у двери, не зная, что делать.

Ей необходимо было задать Элис Перри несколько вопросов. Возможно, миссис Перри находится в Сэттон-Чанселоре. Нужно вернуться туда. «Дом на канале» тем и отличался, что стоял на отшибе – вокруг ни души и никакого движения по дорогам и на мосту. Не у кого спросить, куда подевались супруги Перри.

Таппенс стояла у двери, хмуря брови, и вдруг совершенно неожиданно дверь отворилась. Ее открыла женщина, которую Таппенс меньше всего на свете ожидала увидеть. Перед ней стояла миссис Ланкастер собственной персоной, одетая точно так же, как в «Солнечных горах», с той же самой неопределенной благожелательной улыбкой.

– Боже мой! – воскликнула Таппенс.

– Доброе утро. Вам нужна миссис Перри? – спросила миссис Ланкастер. – Сегодня, видите ли, базарный день. Вам повезло, что я здесь и могла вам открыть. Я не сразу нашла ключ. Это, наверное, дубликат, вы согласны? Может, вы хотите выпить чашечку чаю или чего-нибудь другого?

Словно во сне Таппенс переступила через порог. Миссис Ланкастер по-прежнему с видом любезной хозяйки проводила ее в гостиную.

– Присядьте, пожалуйста, – сказала она. – Боюсь, я не знаю, где найти чашки и все прочее. Я здесь недавно, всего дня два. Позвольте... Но... мы с вами, несомненно, уже встречались, верно?

– Да, – ответила Таппенс, – в «Солнечных горах».

– «Солнечные горы»... «Солнечные горы»... Это название мне что-то напоминает. Да, очень приятное место.

– Вы уехали оттуда довольно внезапно, не правда ли? – сказала Таппенс.

– Люди бывают так деспотичны, – пожаловалась миссис Ланкастер. – Меня ужасно торопили. Ничего невозможно было сделать как следует, не дали даже хорошенько уложиться. Это, конечно, все от доброты, она хотела как лучше. Я очень привязана к Нелли Блай, но она такая властная женщина. Мне иногда кажется, – добавила миссис Ланкастер, наклоняясь к Таппенс, – вы знаете, я иногда думаю, что она не совсем... – Старушка многозначительно постучала пальцем по голове. – Я понимаю, это иногда случается. В особенности со старыми девами. С женщинами, которые не были замужем. Они очень добрые, умелые, все прекрасно знают, но у них бывают странные фантазии. Священники очень от этого страдают. Им, этим женщинам, иногда кажется, что священник сделал им предложение, хочет на них жениться, хотя ничего такого нет и в помине. Ах, бедняжка Нелли! Она такая чувствительная. В приходе так просто незаменима. А еще она, как мне кажется, была отличной секретаршей. Но все равно идеи у нее бывают престранные. Вот, например, взяла и в два счета увезла меня из «Солнечных гор» в Камберленд и поселила в каком-то мрачном доме, а потом привезла сюда...

– Вы здесь живете? – спросила Таппенс.

– Ну, если можно так назвать. Все произошло так неожиданно. Я здесь всего два дня.

– А до этого были в «Роузтреллис-Корт», в Камберленде...

– Мне не слишком нравится это название. Я, собственно, не успела там как следует устроиться. Да и вообще там нет ничего хорошего. Кофе, например, весьма низкого качества. И все-таки я начинала понемногу привыкать, даже завела кое-какие приятные знакомства. Одна из тамошних обитательниц, например, много лет назад жила в Индии и была знакома с моей тетушкой. Так приятно, знаете ли, встретить общих знакомых.