Чтение онлайн

Он был вежлив, но тверд. Ни замешательства, ни обеспокоенности он не выказывал, однако в голосе угадывалась не терпящая возражений категоричность. Затем он распрямился, и его манеры несколько смягчились.

— Право, мистер Бересфорд, я бы особенно не переживал, вы знаете, — успокаивающе сказал он. — Вернее, не позволил бы беспокоиться вашей жене. Миссис Ланкастер, я полагаю, довольно старая женщина, склонная к забывчивости. Она, вероятно, совершенно забыла об этой картине. Ей, я полагаю, 75 или 76 лет. В таком возрасте человек легко все забывает.

— Вы знали ее лично?

— Нет, фактически я никогда с ней не встречался.

— Но вы знали миссис Джонсон?

— Она заходила ко мне проконсультироваться относительно своих дел. Она показалась мне приятной, деловой женщиной. Весьма компетентной в тех вопросах, которыми занималась.

Он встал и сказал:

— Сожалею, что не могу вам помочь мистер Бересфорд.

Томми вежливо, но твердо давали понять, что прием окончен.

Он вышел на Блумбери-стрит и поискал глазами такси. Пакет, который он нес, хотя и, не тяжелый, был довольно неудобный. Он на мгновение поднял глаза на здание, из которого только что вышел. В высшей степени респектабельное, с устоявшейся репутацией. Тут ни к чему не придраться, ничего вроде плохого ни с господами Партингейлом, Харрисом, Локриджем и Партингейлом, ни с мистером Эклзом, ни тебе признаков тревоги или подавленности, ни изворотливости или неловкости. В романах, мрачно подумал Томми, при упоминании имени миссис Ланкастер или миссис Джонсон человек бы виновато вздрогнул, либо же у него забегали глаза. В реальной жизни, казалось, подобное не имеет места. Если у мистера Эклза и был какой-то особый вид, так это вид человека, который чересчур вежлив, чтобы негодовать по поводу того, что у него понапрасну отнимают время подобными расспросами.

И все же, подумал про себя Томми, мистер Эклз мне не нравится. Ему смутно вспомнились другие примеры из прошлого, другие люди, которые ему почему-то не нравились. Зачастую эти догадки — ибо это были всего лишь догадки, не более — оказывались верными. Впрочем, возможно, все гораздо проще. Если в свое время вам приходилось неоднократно иметь дело с различными личностями, у вас уже вырабатывалось в отношении их особое чувство — так антиквар инстинктивно узнает подделку, еще даже не прибегнув к экспертизе. Просто эта вещь, что называется, не то. То же самое, вероятно, испытывает и кассир в банке, которому предлагают первоклассно подделанную банкноту.

«Он производит впечатление совершенно обыкновенного человека, — подумал Томми. — И выглядит нормально, говорит нормально, а вот поди ж ты…» — Он, как малахольный, замахал руками, подзывая такси, водитель которого бросил на него прямой холодный взгляд, поддал газу и уехал. «Свинья», — заключил Томми.

Его взгляд устремлялся то в один, то в другой конец улицы, выискивая средство передвижения повежливее. На тротуаре было довольно много народу. Кто спешил, кто просто прогуливался, а один человек как раз напротив Томми на другой стороне улицы разглядывал какую-то медную дощечку. После пристального ее изучения он обернулся, и глаза у Томми открылись чуть шире. Он знал это лицо. Он смотрел, как человек прошелся до конца улицы, остановился, повернулся и пошел обратно. Кто-то вышел из здания у Томми за спиной, и тут же человек на другой стороне несколько ускорил шаг, по-прежнему идя по противоположной стороне улицы, но на одном уровне с человеком, только что вышедшим из двери. Глянув вслед удалявшейся фигуре, Томми решил, что это почти наверняка мистер Эклз. В тот момент появилось замедлившее ход такси. Томми поднял руку, такси остановилось, он открыл дверцу и сел в машину.

— Куда?

Томми поколебался, глядя на свой сверток. Уже было собравшись назвать один адрес, он передумал и сказал:

— Лайэн-стрит, четырнадцать.

Четверть часа спустя он добрался до места своего назначения. Расплатившись с таксистом, он позвонил и спросил мистера Айвора Смита. Когда его провели в кабинет на втором этаже, мужчина, сидевший за столом лицом к окну, повернулся и сказал с легким удивлением:

— Хелло, Томми, неужто это вы? Давненько уж не виделись. Как это вас сюда занесло? Просто проведываете друзей?

— Да нет, Айвор, если бы.

— Я полагаю, вы направляетесь после конференции домой?

— Да.

— Обычная говорильня, я полагаю? Никаких выводов не сделано и ничего полезного не сказано.

— Совершенно верно. Все — понапрасну потраченное время.

— Большей частью, я думаю, слушали этого старого сыщика Уоддока, а он знай себе трепался. Страшнейший зануда. С каждым годом становится все хуже.

— Да-да.

Томми сел на стул, который ему подтолкнули, принял сигарету и заговорил:

— Я тут подумал… правда, это всего лишь предположение… не известно ли вам чего-нибудь компрометирующего о некоем Эклзе, стряпчем из фирмы господ Партингейла, Харриса, Локриджа и Партингейла.

— Ну и ну! — произнес человек, которого звали Айвор Смит. Он поднял брови. Для этого дела они у него были очень подходящие. Их кончики у носа подскочили, а противоположные концы у щек опустились до невообразимой степени. При малейшем поводе для этого они придавали ему вид человека, который испытал страшный удар, хотя для него это был совершенно обычный жест. — Вы где-то столкнулись с Эклзом?

— Беда в том, — ответил Томми, — что я абсолютно ничего о нем не знаю.

— А вы хотите кое-что узнать?

— Да.

— Гм. И что же заставило вас прийти ко мне?

— Я увидел на улице Андерсона. Я уж давно его не видел, но я его узнал. Он за кем-то следил. Кто бы это ни был, это наверняка был кто-то из здания, из которого я как раз вышел. Там находятся конторы двух адвокатских фирм бухгалтеров-экспертов. Разумеется, он мог следить за сотрудником любой из этих фирм, да только человек, уходивший от меня по улице, показался мне похожим на Эклза. И я подумал: а не моему ли мистеру Эклзу, по счастливой случайности, уделяет внимание Андерсон?

— Н-да, — произнес Айвор Смит. — Ну, Томми, вы всегда были мастер отгадывать.

— Так кто же Эклз?

— А вы не знаете? Не имеете представления?

— Ни малейшего. Коротко говоря, я пошел к нему в расчете получить кое-какую информацию относительно одной старой леди, которая недавно уехала из одного дома для престарелых. Стряпчим, которого нанимали заниматься его обустройством, был мистер Эклз. Он, похоже, проделал все с абсолютной благопристойностью и деловитостью. Мне нужен был ее теперешний адрес. Он заявляет, что его у него нет. Вполне возможно, что и нет… только я почему-то ему не верю. Он — единственная для меня возможность отыскать ее.

— И вы хотите найти ее?

— Да.

— Не думаю, что могу оказаться вам полезным. Эклз весьма респектабельный, хороший стряпчий, он много зарабатывает, у него исключительно респектабельная клиентура: мелкопоместное дворянство, лица свободной профессии, отставники армии и флота, генералы и адмиралы и т. д. и т. п. Он воплощенная респектабельность. Судя по тому, что вы мне рассказали, мне представляется, что он строго придерживается рамок юридической деятельности.

— Однако же… однако же вы интересуетесь мистером Эклзом, — предположил Томми.

— Да, мы очень интересуемся мистером Джеймсом Эклзом. — Айвор Смит вздохнул. — Мы интересуемся им по меньшей мере уже шесть лет. И до сих пор — никаких результатов.

— Весьма любопытно. — сказал Томми. — Тогда я спрошу вас снова. Так кто же этот мистер Эклз?

— Вы имеете в виду, в чем мы Эклза подозреваем? Ну, если выразить это одним предложением: мы подозреваем его в том, что он один из лучших организаторов уголовных преступлений в нашей стране.

— Уголовных преступлений?! — Томми, казалось, удивлен.