Чтение онлайн

В ресторан входила высокая подтянутая женщина, во всем облике которой читался профессионализм и спокойная собранность. Ее звали Даяна. Судя по всему, она не узнала Люси, и похоже, та ее мало интересовала. А вот Люси разглядывала Даяну с удивленным восхищением и женским любопытством. В самолете ее спутница выглядела лет на 27–30. Сейчас же не представлялось возможным с уверенностью определить ее возраст: диапазон расширился, от 25 до 45. Люси терялась, глядя на нее… Красивая фигура, тонкие, крепкие загорелые ноги. Лодочки цвета тягучего красного вина на довольно высоком каблуке, узкая юбка до середины колена царского синего оттенка в тонкую белую полоску и в тон ей рубашка в мелкую красную клетку. Темные густые волосы скручены на затылке в жгут. Совсем непохожа на изможденную перелетами девчонку, как это было в салоне самолета. Спокойное, умное лицо. Внимательный, заинтересованный взгляд, сдержанная речь. Говорит только по существу, четко формулирует вопросы. «Лаконичная, выразительная и исчерпывающая!» — решила Люси. Еще она обратила внимание на ее кольца. На правой руке — кольцо-браслет из черненого серебра, обвивающее нижнюю часть кисти и переходящее двойными спиралями на большой и указательный пальцы. На большом пальце левой руки — серебряное кольцо с антиквенным шрифтом. У Люси было подобное. С особенным шрифтом с засечками, серифами и контрастом в толщине вертикальных и горизонтальных линий, имитирующих рукописную графику. Историю, связанную с этими шрифтами, ей рассказала когда-то автор этих колец, удивительная девушка-ювелир.

— Паломник, Паломничество и Путь — это лишь Я, идущий к самому себе… — Люси прошептала цитату, произнесенную ювелиром. Там она не вспомнила, кому принадлежат эти слова. Но сейчас, стоя на своем тесном балкончике с так и не прикуренной сигаретой в длинных тонких пальцах… Ей пришлось все-таки заглянуть в справочник: это сложное имя — Аттар Фадрид ад-дин Мохаммед бен Ибрахим, персидско-таджикский поэт-мистик.

Да, изначально она выбрала себе другое кольцо. А когда через неделю захотела забрать и это (оно прилипло к ее сознанию и не хотело отпускать), то было поздно. Кольцо уже летело в Москву к новому владельцу. И вот теперь, год спустя, она видит его опять: это кольцо, и того, кто стал ему хозяином.

«Человечество ищет вдохновение не только мечтая о будущем и изобретая новое», — думала Люси, следя взглядом за Даяной, ее пластикой речи и за тем, как она держала себя.

После того как Даяна ушла, Люси сообщила Юрию, что с его адвокатом они вместе летели в самолете. Юрия почему-то возбудила эта новость, и он решил, что должен непременно их познакомить.

— Это было бы полезно для каждой из вас с точки зрения человеческой психологии, — заявил он.

— Common, Юрий! Я не хочу психологии. Ты знаешь.

— Ну, я неправильно выразился. Это было бы просто чрезвычайно познавательное знакомство, я уверен. Ее интересно слушать. У нее парадоксальное мышление и, кажется, энциклопедические знания, которые критически, иногда невероятно, преломляются сквозь призму личного восприятия мира. Но чтобы она захотела говорить нужно, чтобы ее действительно заинтересовал человек и предмет беседы…

— Юрий, ты сейчас понимаешь что мне предлагаешь? Заинтересовать ее?! С какой стати? — развеселилась Люси.

— Не обманывай себя. Я тебя хорошо знаю. Ты уже думаешь о ней, и тебе интересно ее устройство, — парировал он.

— В твоей «коллекции» таких персонажей еще не было, уверяю тебя. — Юрий заговорщически смотрел на Люси и глаза его пылали.

— Давай-ка, мой друг, пока оставим все как есть. Тем более что и времени у меня нет: через пару дней собираюсь лететь в Рим. Там меня, надеюсь, уже ждут сады Ватикана. Может быть, даже на одной из скамеек мирно и благословенно посижу пару безмятежных минут с самим Папой.

Когда вечером Люси вернулась домой, под дверью ее лежала записка от соседа-профессора. На записке стояла дата и время, и был приписан номер его телефона. Он сообщал, что собирается готовить пиццу и приглашает на маленький ужин. Выходило так, что записка была оставлена три часа назад. Ни пиццы, ни новых встреч Люси сегодня уже не хотелось. Наверное, было бы вежливым позвонить, но и этого ей делать не хотелось. Завтра у нее встреча с баронессой в загородном поместье. А сейчас она бы осталась одна, чтобы отдохнуть от эмоциональных встреч и впечатлений.

«Утром привычные два часа дыхательной практики, теплая минеральная вода с лимоном, душ, медитация, ароматный кофе, хрустящие горячие тосты, масло, джем, яйца, и опять кофе пока буду разбирать почту…» — мысли мечтательно текли в ее голове. Наконец Люси щелкнула зажигалкой и поднесла ее к сигарете. Неспешно втянула в себя сладкий, медовый аромат и выпустила тонкое облако дыма в густую синеву опустившегося неба.

«Как же хорошо дома», — Люси облокотилась на балконное ограждение, рассеянно глядя в уличную темноту.

Неожиданно снизу раздался голос:

— Люси, спускайтесь. Если не хотите пиццы, я вас угощу отличным инжиром, — прямо под балконом стоял ее сосед, дразняще покачивая над головой небольшим бумажным пакетом.

«О боже, сегодня инжир меня преследует, я уже не могу даже думать о нем», — мелькнуло в голове Люси.

А ему, наклонившись через перила, она приветливо произнесла:

— Сварите мне из него волшебное варенье, и я готова завтра с вами выпить дневного чаю. Но не сейчас, извините. Я видела вашу записку. Но я вот только вернулась домой. Спасибо за приглашение, мы обязательно съедим вместе вашу пиццу, но не сегодня, а в другой раз.

— Хорошо! Но варенье я варить не умею. А инжир до завтра съем. Спокойной ночи, — весело откликнулся Дэниел.

Потом она долго стояла под душем. Холодная вода. Горячая. И снова холодная… Завернулась в черный толстый халат. Легла на полу перед телевизором и включила старый французский фильм…

11/// невозможная луна без права обратной стороны и фосфор мифической ночи, зажигающий свечу перед рассветом

Музыка: Live at Volksbuhne, Berlin /Christian Loffler & Ensemble

Это был короткий, но мучительный сон. Она в огромном стеклянном пространстве, наполненным острыми запахами красных, черных ягод и тонкими вибрациями вселенной. Звуки. Невозможно было определить их источник, он исходил отовсюду и ниоткуда. Свет. Много бездонного вибрирующего света. Все тело пылало изнутри, что вызывало и ужас, и восторг. Голова раскалывалась, было ощущение растущего внутри кристалла, который своими острыми гранями разрывал мозг и легкие. В какой-то момент она стала задыхаться и отчаянно выбросила перед собой руку, освобождаясь от поднимающейся плотной энергетической волны. Резкий взрыв — стекло перед ней с грохотом разлетелось на множество осколков. Она осторожно подошла к разорванному краю, тихо ступая по стеклу, и увидела со звездной высоты зияющую бездну и море сверкающих огней. Люси глубоко вздохнула… Теперь она будет в порядке. Нужно медленно выдохнуть и проснуться…

Люси открыла глаза. Мир вокруг был сонным, тихим и уютным. Она лежала на полу в своем легком теле, со свежей головой. Фильм закончился, и по экрану неторопливо ползли титры.

— Вот теперь самое время для пиццы, — Люси почувствовала острое голодное желание.

Она развернула записку от соседа. Там был размашисто и криво записан его номер телефона. Люси потянулась к телефону:

— Дэниэл? Вы не спите еще? — Люси говорила спокойно, без малейшей мысли о том, что ее звонок может быть неуместен в это время, — Если у вас осталась пицца, я готова обменять ее, например, на коробку московских конфет или бутылку французского джина.