Чтение онлайн

— И тогда он начал выделять инфекцию из твоей крови?

— Не сразу. Ему потребовался почти год, чтобы приспособить свою магию к инфекции.

— Приспособить?

— Это его слова, не мои. Он сказал мне, что, когда Востеры молоды, они должны учиться магии. Он может повелевать ветром и водой, потому что он научил свою магию манипулировать жидкостями. Он научился использовать кровь в узах. Ему потребовался год, чтобы овладеть магией Лиссы. С тех пор он использует то, что ему нужно, чтобы попытаться определить ее элементы. И достаточно, чтобы это не поглотило меня целиком. Он оттягивает неизбежное.

— Почему он не может просто забрать все?

— Это связано со мной. Это стало частью самого моего существа. Если забрать все — это стянет концом.

— Связано с тобой. Как магия крови.

— Да.

Когда он сказал мне, что Востер идентифицировал элементы Лиссы, клыка фенека и коракина, я подумала, что, возможно, это обычное дело. Что эту заразу создал алхимик.

И если это так, то должно быть лекарство.

Но Лисса не была похожа на другие болезни. Другие инфекции не влияли на скорость, скрытность или силу человека. Это была магия. Если Верховный жрец не смог избавить от нее тело Рэнсома, возможно, лекарства на самом деле не существовало.

Если только Верховный жрец не обманывал нас всех.

Мой отец был уверен, что сможет нарушить древние договоры, заключенные с помощью магии крови. Должен же быть способ уничтожить и магическую заразу.

Рэнсом прервал мои размышления, схватив меня за руку. На этот раз, когда я попыталась высвободиться, он меня не отпустил.

Как бы сильно я ни дергалась, хватка у него была железной, и я прекрасно понимала, что на нас смотрят прохожие. Их взгляды остановились на нас и тут же опустились на наши сцепленные руки.

— Рэнсом.

Он ухмыльнулся.

— Одесса

— Я не люблю держаться за руки.

— Откуда ты знаешь? Ты никогда не держала меня за руку.

Я нахмурилась и сделала еще один, последний, тщетный рывок.

— Ты меня не отпустишь.

— Нет.

— Люди увидят. — И тогда они подумают, что у их принцессы роман со Стражем.

Он взмахнул свободной рукой в воздухе, указывая на пустую улицу.

— Какие люди?

Никакие. Мы были совершенно одни. Он повел нас по самым тихим улицам Эллдера. Мимо пустующих домов. Общественных садов. Загонов для скота. Это означало, что никто не увидит, как он переплел наши пальцы.

Я вздохнула и позволила ему взять меня за руку, потому что, черт возьми, мне это нравилось.

— Ты заноза в моей заднице.

— Вы так красноречивы, моя королева. К тому же, это моя реплика.

Я бросила на него жалостливый взгляд, который только заставил его улыбнуться.

— Если Лисса — это магия, то ее, должно быть, создали Востеры. Они единственные волшебные существа на Каландре.

— Это были не Востеры.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю и все, — сказал он. — Я верю в Востеров.

Ну, а я нет. Я не доверяла их магии.

Рэнсом, возможно, и не хотел бы обсуждать Востеров, но я достаточно натерпелась от их магии, чтобы понимать, что это не благословение, а проклятие.

— Где ты был? — спросила я, меняя тему. Мы обсудим Востеров, когда ему станет лучше.

— Охотился. Недалеко от Фрэзана. Это городок в горах, похожий на Равалли.

Этого города у меня не было на карте, но я хотела спросить Сэмюэля о нем, когда мы поговорим в следующий раз.

— И?

— Гриззур убил человека, который пытался защитить свой скот от резни.

Я вздрогнула.

— Лисса?

— Нет. Просто монстр, — сказал он. — Охота работает. Я должен верить, что она работает. С каждым днем мы получаем все меньше сообщений. Все меньше признаков заражения. И я последовал твоему совету и остановился на стоянке всадников на пони.

Мой пульс участился.

— Они тебе что-нибудь сказали?

Он кивнул.

— Они слышали кое-какие новости о нападениях. Но ничего такого, о чем мы бы уже не знали.

Я хмыкнула, а когда открыла рот, чтобы что-то сказать, то даже не была уверена, с чего начать. За последнюю неделю в моей голове роилось бесчисленное множество вопросов, но в данный момент они, казалось, улетучились, как стрекозы.

Это была его рука. Его теплая, сильная рука с длинными мозолистыми пальцами. Рука воина, а не принца. Рука, которая не должна была так хорошо лежать в моей ладони.

— Ты тихая, — сказал он.

— Я не знаю, что сказать.

— Все еще злишься на меня?

— Ты солгал мне.

— Солгал. — Его пальцы сжались. — Я должен был сказать тебе давным-давно.

Все это время он смотрел на меня так, словно хотел что-то сказать.

— Почему ты этого не сделал?

— Потому что я знал, что ты начнешь смотреть на меня по-другому.

— Как будто ты мой муж? — съязвила я.

— Как будто я другой человек, который заковал тебя в цепи. Мне не нравилось, как ты смотрела на Завьера.

Как я смотрела на Завьера? Как на своего тюремщика? Врага? Как я должна была смотреть на человека, который перевернул мою жизнь с ног на голову?

Только когда Рэнсом потянул меня за руку, я поняла, что остановилась.

— Пойдем, Кросс. Я слишком устал, чтобы нести тебя обратно.

Я с трудом удержалась на ногах и последовала за ним. Мы дошли до стены, медленно обходя бревна по периметру крепости. Если мы продолжим идти, то дойдем до боковых ворот, охраняемых солдатами. Каждое утро, когда я пробегала круг вокруг Эллдера, я проходила мимо них и охранников, стоявших рядом с ним. Охранников, которые не должны были видеть, как мы держимся за руки.

Рэнсом замедлил шаг, почти ползая.

— Ты спрашивала меня о моем отце, — сказал он. — Знал ли он об этом. Он знает, что Завьер все еще работает моим дублером. Он знает, что я Страж. Он знает о Лиссе. Но связал ли он все это воедино, я не уверен.

— Рэмзи не знает, что ты заражен Лиссой?

— Возможно. Мы это не обсуждали. До того дня в Равалли я не разговаривал с отцом четыре года.

— Ч-что? Почему?

— Эви.

У меня внутри все сжалось.

— Она твоя дочь?