Чтение онлайн

Книги. Востеры.

Некоторое время назад Рэнсом вскользь упомянул шпионов отца. Он знал о планах отца или, по крайней мере, намекал на них.

Рэмзи сжигал книги, не для того чтобы его народ не получал информацию. Он не наказывал туранцев. Он уничтожал информацию, которая могла привести захватчиков к его порогу.

— Он сжигает их, чтобы информация не попала в руки отца.

— Может быть. — Рэнсом провел рукой по подбородку. — Честно говоря, я не знаю. В последнее время все, что касается моего отца, не имеет особого смысла, и, кроме поездки в Аллесарию, чтобы выяснить это, он для меня практически потерян. Он не тот король или человек, которого я знал. Возможно, он пытается скрыть информацию, чтобы сохранить Лиссу в секрете и не ввергнуть наш народ в хаос. Или он сжигает книги, чтобы спровоцировать и наказать мою мать. После того, как я забрал ее из Аллесарии, он поджег ее библиотеку. Чуть не уничтожил целое крыло замка. Это было ее любимое место, и он знает, что она где-то прячется. Я думаю, он надеется, что в один прекрасный день она попытается остановить его.

В тот день, когда Рэмзи приехал в Трео, чтобы уничтожить библиотеку, я наблюдала за ним из-за дерева. Я пряталась. С Кэтлин.

Она была матерью Рэнсома и Эви? Я сомневалась, что Рэнсом сказал бы мне, если бы я спросила.

Сжигание книг казалось мне мелкой местью, но кто знает, как далеко он зайдет. Люди меняются, когда у них разбито сердце.

Много лет назад на вечеринке в замке Марго выпила слишком много вина. Она случайно обмолвилась о том, как сильно изменился отец после смерти моей матери.

Любовь по-своему укрепляет нас.

И в то же время разрушает.

— Давай предположим, что Рэмзи действительно знает о намерениях моего отца, — сказала я. — Что он будет защищать Востеров. Поэтому он создает это ополчение?

— Сомнительно. Обычно короли укрепляют свои вооруженные силы перед миграцией крукса. Из того, что мне сказали, каждый король в пяти королевствах в настоящее время обучает и вербует новых солдат. В том числе и твой отец. Мой отец почти год строит катапульты для каждого крупного города.

— Оставляя такие города, как Эшмор, незащищенными от монстров. И иностранных захватчиков.

Челюсть Рэнсома задвигалась, когда он кивнул. Затем он снова зашагал по улице, завернув за угол.

— Я не согласен с этим, Одесса. Но я понимаю его доводы. Мой дед призывал людей искать убежища в городах, но большинство оставалось в своих домах. Мой отец видел разрушения, которые оставил после себя крукс. Люди были убиты, целые деревни разрушены. Даже самые крепкие дома, такие как в Равалли, не могут противостоять чудовищу, способному сорвать с них крышу. Он пытается отправить их туда, где у него есть шанс обеспечить их безопасность.

— Миграция запланирована на весну. Если она произойдет позже, как это было в прошлом, то может продлиться до года. Можно ли винить их за то, что они хотят оставаться в своих домах как можно дольше? Он знает о Лиссе. Бросив их, он оставил их умирать. Какая разница, какой монстр убивает?

Рэнсом повернулся, протягивая руки.

— Что ты хочешь, чтобы я сказал? Я не контролирую его армию.

— Я знаю, просто… — Я сжала руки в кулаки. — Этого не может быть.

— А как же твой народ? Те, кто живет на суше и не может позволить себе роскошь прятаться в замках? Куда они отправляются во время миграции?

— Большинство переезжает в города.

— А те, кто этого не делает?

Умирают.

Некоторые фермеры тратили годы на строительство убежищ и рытье туннелей под землей, как жители Эшмора. Иногда эти укрытия помогали им выжить. В других случаях — нет.

Круксы были безжалостны в погоне за добычей.

Даже когда люди приезжали в город, это не означало, что они были в безопасности. Во время последней миграции в Росло были убиты тысячи людей. Это продолжалось почти два месяца, и, несмотря на всю прочность наших стен, они могли выдержать лишь немногое. Мы могли приютить не так уж много людей.

То же самое происходило по всей Каландре.

На плечах моего отца лежал груз бесчисленных жизней. Он знал, что может сделать не так уж много. Возможно, Рэмзи чувствовал то же самое. Не то чтобы я хотела проявить хоть какое-то сочувствие к этому человеку, но в его положении я тоже не была уверена, что бы я сделала.

— Я бы хотела, чтобы был способ остановить миграцию. Чтобы эффективно бороться с этой проблемой, — сказала я.

Рэнсом грустно улыбнулся мне.

— Я тоже.

Не то чтобы мы не пытались.

Алхимики в Лейне изобрели огнеметы, чтобы сжигать монстров с небес. В Росло было много катапульт. Кузнецы отца уже ковали стрелы для больших арбалетов, установленных на башнях и стенах замка. У Эллдера на крепостных валах были похожие варианты оружия.

И хотя у нас были средства убить крукса, монстров было слишком много, чтобы сражаться с ними в полной мере во время миграции. На каждого убитого приходилось десять человек.

Мы могли сражаться и умереть.

Или спрятаться и жить.

Мы с Рэнсомом вместе подошли к дому, но каждый из нас был погружен в свои мысли. Мы отправились на эту прогулку, чтобы он мог развеять туман в голове. Теперь я чувствовала, что он не отпускает меня. К тому времени, как мы вернулись в дом и он проводил меня до входной двери моих покоев, я была в шоке.

— Зачем ты мне все это рассказал? — Он пытался загладить свою ложь?

Возможно, мне следовало сомневаться в каждом его слове, опасаясь, что это был еще один тщательно продуманный план. Но это не было похоже на ложь. Конечно, я верила всему, что он говорил мне с самого начала, так что, черт возьми, я знала?

И все же это было похоже на правду. Как будто он разрушил свои стены, чтобы поделиться неприглядной правдой о своей семье.

Рэнсом никогда не называл Завьера моим мужем. На прошлой неделе я прокручивала в голове каждый момент, который могла вспомнить. Я разбирала свои воспоминания. И не могла припомнить ни единого раза, когда бы он назвал Завьера моим мужем.

Он дразнил меня. Отпускал грубые замечания. Это подразумевалось, но никогда не высказывалось прямо.

Ложь в недомолвках все равно оставалась ложью.

Но их было легче простить.

— Я не могу доверить тебе всю свою правду, Одесса. — Он подошел ближе, его рука коснулась волос у меня на виске. Он накрутил на палец непослушный рыжий локон. — Но я расскажу тебе столько, сколько смогу.

Он пригладил локон, прежде чем отпустить его. Затем обе его руки оказались в моих волосах, он убрал их и взял мое лицо в ладони.

— Прости меня, моя королева. Пожалуйста.

Рэнсом не дал мне возможности ответить, прежде чем его губы коснулись моих. Он поцеловал меня в кончик носа. Он прикусил мою нижнюю губу. Затем он накрыл мой рот своим, высунув язык, чтобы попробовать на вкус.