Чтение онлайн

— Что, если бы принц не приехал? Что, если бы он не захотел перенести свадьбу?

— В худшем случае, они забрали бы наше золото в качестве оплаты, и она вышла бы замуж за Завьера в день равноденствия.

Но не это было худшим вариантом. Я была худшим вариантом.

— Почему он выбрал меня?

Между бровями отца пролегла морщинка.

— Я не знаю.

— Он подозревает, что Мэй может стать шпионкой?

— Он был бы дураком, если бы не делал этого. Не секрет, что каждое королевство Каландры интересуется местонахождением Аллесарии. Но это единственная возможность, в которой они не могут нам отказать.

Возможность, которая появилась только с этим браком.

— Я не думал, что он полностью откажется от Мэй, — сказал отец. — Это была ошибка в моем плане.

Планы, интриги — вот как работал его мозг. Он никому не доверял. Он ожидал предательства. И редко бывал удивлен.

Губы Мэй скривились.

— Нам не следовало втягивать ее в это.

— Наверное, ты права, — пробормотал он.

Но сегодня не было причин исключать меня. Я была принцессой-пустышкой, которая довольствовалась тем, что сливалась со стенами и стояла на шаг позади своей сестры. Я была незначительной старшей дочерью отца, рожденной от его покойной жены. Я уже была помолвлена с его генералом и никоим образом не могла соперничать с Мэй по красоте или обаянию.

Ни у кого в моей семье не было причин подозревать, что я привлеку внимание принца Завьера.

У меня задрожали руки.

— Я не шпион. Я не воин. И уж точно не убийца. Я не могу этого сделать. — В последний раз, когда я держала в руках меч, мастер оружия отправил меня в лазарет, потому что я порезала себе ладонь.

— Ты сделаешь это, — приказал отец. — Повтори мои приказы.

Я с трудом сглотнула.

— Я должна найти дорогу к Аллесарии. Затем я должна узнать о способностях Стража. И если у меня будет шанс, ты хочешь, чтобы я убила его.

Другого человека.

Он просил меня отнять чью-то жизнь.

— Да. — Облегчение отца было ощутимым. — Ты можешь это сделать. Ты должна это сделать. А потом я отвезу тебя домой.

Невозможно. Когда я уплыву из Куэнтиса, я сомневалась, что когда-нибудь вернусь.

Особенно если — когда — туранцы поймут, что я шпион.

Или, когда Страж убьет меня первым.

— Ты должна доверять мне, — прошептал отец. Он поцеловал меня в лоб, затем встал и кивнул Марго. — Подготовь ее.

К свадьбе. Которая состоится сегодня вечером.

Рычание Марго наполнило мои покои.

— Принеси. Мне. Синее.

— Простите, ваше величество. — Щеки Бриэль раскраснелись, на висках выступили капельки пота, покрывшие ее каштановые волосы. В ее медовых глазах над вздернутым носиком читалась паника, когда она в пятый раз бросилась к шкафу, чтобы поменять три серых платья, которые держала в руках, на три других серых платья.

Последние четыре часа Бриэль носилась по замку, беспрекословно выполняя все резкие команды моей мачехи. Но как найти синее платье в моем гардеробе? Невозможно. Мы обе это знали. Бриэль была слишком милой, чтобы противостоять Марго.

Если бы Джоселин была здесь, она бы с самого начала сказала Марго, что у меня нет ничего синего. Но Джоселин отправили в аптеку за противозачаточным чаем, который мы могли бы взять с собой в дорогу.

С тех пор как мы покинули тронный зал, Марго делала все в точности так, как велел отец. С помощью Бриэль и Джоселин она подготавливала меня как к свадьбе, так и к переезду через весь континент.

Может, у меня и не было платья традиционного свадебного оттенка, но в остальном они превратили меня в невесту.

Все, что было сделано для Мэй утром, они сделали для меня сегодня днем. В моей ванной комнате была приготовлена обжигающе горячая ванна — возможно, я не смогу оправдать экстравагантное золотое покрытие замка моего деда, но внутренняя сантехника мне определенно нравилась. Моя кожа была отшелушена, смазана маслом и надушена.

В мои волосы была вплетена зелень. Бриэль заплела их в замысловатое переплетение толстых кос, которые ниспадали мне на спину. Джоселин припудрила мне щеки персиковыми румянами и подкрасила губы в розовый цвет. Веки были с мерцанием, а ресницы подведены тушью. На обоих запястьях красовались браслеты, а золотые манжеты с цветочным узором свисали вдоль ушных раковин.

В свои двадцать три года я никогда не выглядела так прекрасно. Больше похожа на принцессу. И все же каждый раз, когда я ловила свое отражение в зеркале, меня охватывал такой ужас перед тем, что должно было произойти, что мне приходилось снова отворачиваться.

— Рано или поздно она у тебя кончится. — Марго запихнула баночки с краской для волос в один из трех сундуков, стоявших у стены. — Тебе нужно будет найти магазин в Туре. А пока мой волосы с осторожностью.

Принц Завьер хотел себе жену-брюнетку, так что брюнеткой я и останусь.

Марго захлопнула крышку сундука с такой силой, что я дернулась на своем сиденье у туалетного столика. Закрыв сундук на задвижку, она встала, осматривая комнату в поисках чего-нибудь, что она пропустила.

Но осталась только мебель. Мои драгоценности были упакованы и уложены вместе с мылом, кремами и тониками для кожи. Она принесла мне три кошелька с золотыми монетами. Джоселин упаковала мой альбом для рисования и любимые карандаши. Бриэль сложила мои любимые платья и убрала их вместе с моим нижним бельем и туфлями.

Хорошо это или плохо, что все, что у меня было, уместилось в трех сундуках? Один стюард мог погрузить все это в карету менее чем за час.

Там было несколько книг, которые я хотела бы взять с собой, но они были в библиотеке замка, и когда я попросила принести их, Марго сказала, что на это нет времени. В Туре ведь были библиотеки, верно?

Бриэль выбежала из шкафа с моим самым светло-серым платьем.

— Это самое близкое к голубому, что у нее есть.

Оно даже близко не было к голубому. Конечно, это не те смелые, яркие цвета, которые большинство невест надевают в день свадьбы. Платье было почти белым.

Цвет, в который мы одевали покойников.

Цвет, в который мы ходили на похороны.

— Ни в коем случае, — отрезала Марго.

— Оно идеально. — Я встала со скамейки и, прежде чем Марго успела взять его из рук Бриэль, схватила его и отнесла за ширму для переодевания.

— Оно не голубое, — сказала Марго.

— Оно достаточно хорошее.

— Мы, должно быть, уже упаковали ваши голубые платья.

Я усмехнулась, расстегивая атласный халат, который был на мне после ванны. Неужели она действительно не знала, что у меня есть только серые платья? Или она отрабатывала аргумент, который использует, когда отец спросит, почему я надела на церемонию цвет смерти?