Чтение онлайн

— Я скучаю по шуму океана, — прошептала Бриэль.

— Я тоже.

— Я хочу домой. — Она всхлипнула, и звук вырвался так быстро, что она зажала рот рукой.

Тиллия велела нам вести себя тихо. Но иногда боль было не остановить. Одиночество. Душевная боль.

Каждая клеточка моего тела кричала, когда я перекатилась на бок, держа ее руку в своей и крепко сжимая ее.

— Прости меня, Бриэль. Мне так жаль.

— Это не ваша вина.

— Моя.

Она вытерла лицо свободной рукой.

— Это была ваша идея выйти замуж?

Я вздохнула. Нет.

— Ладно, может, это и не моя вина. Но я все равно сожалею.

— Я тоже. — Она грустно улыбнулась мне. — Я не хочу, чтобы меня съел монстр.

— Я тоже, — пробормотала Джоселин.

Бриэль издала тихий смешок, затем наклонилась ближе, положив голову мне на плечо.

— Как вы думаете, они защитят нас?

— Да. — Возможно, я и не знала, почему Завьер захотел взять меня в жены, но я верила, что нужна ему живой. Как и Стражу. В противном случае они позволили бы мерроуилу проглотить меня целиком.

Мы оставались вместе, держась за руки, пока не воцарилась тишина. Больше никаких щелчков. Никаких криков. В конце концов, мои веки отяжелели настолько, что я не могла их держать открытыми, поэтому я закрыла глаза от звезд и задремала.

Рёв вырвал меня из сна, я резко открыл глаза, села и уставилась на огонь.

Этот рёв издавали не бэарвульфы. Он был слишком громким, слишком глубоким, слишком пугающим.

Это был гриззур.

Сегодняшние костры были не такими большими, как те, что мы развели в другом лагере. Были ли они достаточно большими, чтобы сдержать огромного монстра? Или этот гриззур прорвется через периметр и разорвет нас всех на куски, оставив после себя только падаль при дневном свете?

Бриэль свернулась калачиком, подтянув колени к груди и крепко обхватив их руками.

Остальные тоже подвинулись, чтобы сесть. Некоторые остались лежать, глядя на звезды.

Еще один рёв прорезал ночь, такой громкий, что, казалось, задрожали скалы позади нас.

Воины, стоявшие у костров, попятились, медленно отодвигаясь от пламени, подняв мечи и ножи.

— Спокойно, — приказала Тиллия. Ее голос звучал твердо. Спокойно.

Это никак не помогло остановить ужас, ползущий по моим венам.

Земля под моим одеялом задрожала. Затем раздался еще один толчок, и еще. Они отбивали ритм, похожий на стук копыт. Только крупнее. Намного крупнее.

Я, не мигая, смотрела мимо костров в темноту.

Не отрывая взгляда, я нащупала свою сумку. Заплечную лямку, которую я засунула в сумку, а вместе с ней и свои ножи.

Они были бы бесполезны против гриззура. И я еще толком не знала, как ими пользоваться. С таким же успехом я могла бы защищаться голыми руками и ногтями, которые я коротко обгрызла во время сегодняшней поездки, чтобы под них не попала грязь.

Завьер предупреждал меня, что Тура опасна. А потом он бросил нас. Всех нас.

Как и Страж.

Мое сердце бешено колотилось, грохот становился все громче и сильнее. Настолько сильным, что мелкие камешки, лежавшие рядом с моим спальником, подпрыгивали.

Боги, спасите нас.

Еще один рёв разорвал воздух. Он был так близко, что казалось, будто по лагерю пронеслось горячее дыхание, поцелуй смерти.

— Хвала Ама. Любимая мать, — прошептала Бриэль, — спаси нас этой ночью. Или приведи к берегам звездного света. Даруй нам быструю смерть, Иззак. Позволь нам отдохнуть в золотых лучах Оды и обрести покой, дорогая Карина.

Несколько мужчин вокруг нас встали, бросив свои спальные мешки. Это были те, кто управлял повозками. Они попятились к скалам, как будто собирались выбраться на свободу.

— Стоять! — Команда Тиллии была непоколебимой.

Никто из тридцати шести не пошевелился.

А за их спинами образовалась вторая шеренга. Не воины, а просто люди. Но они были вооружены мечами и арбалетами, их тела были готовы к тому, что бы ни надвигалось на них из огня.

Эти сотрясающие землю шаги становились все громче и громче по мере того, как зверь мчался к лагерю. Должно быть, он бежал на полной скорости. Может быть, он просто перепрыгнет через костры и использует пламя, чтобы поджарить свою полуночную трапезу.

Бриэль вскочила на ноги и потянула меня за руки, пытаясь поднять.

— Ваше высочество, подойдите. Торопитесь. Мы должны бежать.

У нас ничего не выйдет. Так что я осталась приросшей к земле, сжимая в ладонях ножи, ожидая смерти, которая с грохотом неслась к нам.

Затем раздался дикий рёв. За ним последовало рычание, от которого Джоселин вскрикнула. Шаги стихли, но дрожь под нами продолжалась, как будто зверь двигался, а не бежал. Еще один яростный рёв прорезал темноту.

Я приподнялась на колени, прищурившись, чтобы разглядеть, что происходит. Неужели воины стреляли в гриззура из лука? Может быть, огонь напугал зверя? Что происходит?

Все воины переминались с ноги на ногу, меняя позы. Но они тоже не двигались. Они вглядывались в ночь, и все, что мы могли делать, это слушать рычание чудовища.

Кто-то, должно быть, напал на гриззура. Что-то преградило ему путь.

Бэарвульфы? Только я не слышала их щелчков. Мои уши и глаза напряглись, сердце забилось где-то в горле.

Следующий рёв был приглушенным. Он оборвался.

Он затих в мгновение ока, а затем все стихло.

Весь лагерь затаил дыхание, когда костры заискрились и затрещали.

Затем Страж прошел сквозь пламя, покрытый темной кровью. Она капала с кончиков его волос и подбородка. Она стекала по его рукам, по всей длине его сверкающего серебряного меча.

Его глаза были того же цвета, что и сверкающий металл.

И остановились на мне.

Воздух вырвался из моих легких.

В конце концов, он нас не бросил.

— Иззак, — выдохнула Бриэль.

Возможно, слухи о Страже были правдой. Возможно, он был Богом Смерти.

Люди начали аплодировать. В ночь поднялись клинки, и раздалось:

Страж. Страж. Страж.

Бриэль упала рядом со мной, обхватив руками мои плечи, и заплакала.

— О, боги.

— Мы в порядке. — Джоселин закрыла лицо руками, ее тело сотрясалось от рыданий.

Я оторвала взгляд от Стража и наклонилась к Бриэль.

— Все в порядке.

Она прижалась ко мне, пропитывая ткань моей туники своими слезами.

Когда я посмотрела в сторону костров, Страж был с Тиллией, они склонили головы в приватной беседе.

Он наклонился так близко, что их щеки почти соприкоснулись. Она положила руку ему на сердце, плечи ее опустились от его слов. Затем ее лоб прижался к его груди, рядом с рукой.