Чтение онлайн

Двое греческих офицеров неуверенно смотрели на полководца, так, как обычные люди смотрят на кого-то, объявленного живым святым. Возможно, даже скорее, на сумасшедшего.

Затем, вспомнив, как жестоко полководец расправился с восемью провинившимися катафрактами в Карбеле, правильно оценили слова Маврикия.

Агафий сморщился.

–  Матерь Божия, полководец, Маврикий прав. Невозможно... Велисарий снова покачал головой и хитровато улыбнулся.

–  Я и не прошу, Агафий. Персов не остановить, по крайней мере не после Харка. Я это прекрасно понимаю.

Улыбка сошла с лица, ее заменило серьезное выражение.

–  Но я попрошу вас запомнить этот день на будущее. На самом деле придется его вспомнить в самое ближайшее время. Когда персы потребуют головы двух тысяч кушанов, а я откажусь.

Он показал пальцем на реку.

–  Жестокость и зверства приводят вот к такой бойне. Именно поэтому я пытаюсь их избежать. Вы можете оказаться на противной стороне в следующий раз. Будете умолять о пощаде и не получите ее, потому что сами не показали милости.

–  В любом случае милости от малва ждать не приходится, - заметил Маврикий. Говорил он спокойным и ровным тоном - как и всегда, когда возражал Велисарию при свидетелях - но твердо.

–  От малва - нет, - ответил полководец.
– Но что такое малва, Маврикий?

Он кивнул на реку.

–  Ты думаешь, все эти люди из малва? Или йетайцы? На самом деле таких немного. Жрецы и кшатрии, большинство офицеров. Может, тысяча в регулярной армии. А остальные? Бихарцы, бенгальцы, гуджаратцы - практически все народности Индии сейчас проливают кровь в эту реку.

Он повернулся к Агафию и Кириллу.

–  В конце концов мы победим малва не в каком-нибудь генеральном сражении где-то здесь в Персии, - сказал он им твердым, как сталь, голосом.
– И не в Анатолии, и не в Бактрии, и не на реке Инд. Мы победим их в сердце самой Индии, когда подданные наконец сбросят надетое на них ярмо.

На лица двух греков вернулась неуверенность. Однако теперь это был не веселый скептицизм людей, смотрящих на другой объявленного святым, а простое сомнение. Ветераны спрашивали, бойцы начинали задумываться, не является ли их командир на самом деле самым редким из полководцев. Самым лучшим стратегом, колдуном на поле брани.

–  Я оставил бы в живых всех, кто захотел сдаться, если бы мог, задумчиво продолжал Велисарий.
– По крайней мере всех кроме жрецов Махаведы. Ради будущего, если не из других соображений.

Он пожал плечами.

–  Но я не могу рисковать, споря с персами по этому вопросу. По крайней мере не сегодня, когда у них бурлит кровь.

Он спрыгнул с бочонка. Мгновение спустя Велисарий уже снова сидел в седле.

–  Сегодня я могу решить только вопрос с кушанами. Он показал пальцем на реку.

–  Агафий, Кирилл, я хочу, чтобы вы помогли персам. Они сейчас в ярости, в пылу сражения, и не смогут разумно мыслить. Остались еще тысячи живых и вооруженных врагов, собравшихся у реки. Они будут сражаться, как загнанные в угол крысы, после того как поймут, что сдаться им никто не предлагает. Вполне вероятно, персы окажутся окружены, так как станут сражаться, не думая.

Агафий и Кирилл кивнули.

–  Возьмите всех своих людей, - добавил Велисарий.
– Пусть только сотня или около того останутся караулить повозки. И пусть эти люди доставят повозки к усадьбе. Но они должны быть осторожны, на самом деле им лучше подождать кого-то из расчетов "катюш". Пусть те помогут. Они привыкли обращаться с пороховым оружием.

Двое греческих офицеров снова кивнули, развернули коней и поскакали прочь, выкрикивая приказы. Через несколько секунд две тысячи константинопольских катафрактов с грохотом скакали к реке, готовясь присоединиться к бойне на Евфрате.

Велисарий повернулся к Маврикию и Григорию.

–  Маврикий, делай то же самое - с фракийцами и иллирийцами. Григорий, я хочу, чтобы ты нашел Кутзеса и Аббу, - добавил он и рассмеялся.
– Если, конечно, Аббу удалось найти нового коня. Пусть арабские разведчики и половина легкой конницы перебираются через реку. Оставьте мне вторую половину, чтобы держать кушанов загнанными в угол.

–  Придется воспользоваться бродом, который мы обнаружили в нескольких милях вверх по течению, - заметил Григорий.
– Так мы потеряем несколько часов.

–  Да, знаю, но это не играет роли. Вы все равно появитесь время, чтобы справиться с теми из малва, кому удастся передаться через Евфрат.

Он говорил холодным, мрачным и безжалостным тоном.

–  Хорошенько погоняй их, Григорий. Я хочу, чтобы вы преследовали малва безжалостно. Несколько дней, если потребуется. Я дачу, чтобы эта армия малва была уничтожена. Пусть останется в живых всего несколько человек. Они с трудом доберутся до своих под Вавилоном. Пусть враг узнает, что у них нет надежды обойти вокруг императора Хосрова.

На лице Григория появилась собственная хитроватая усмешка.

–  Может и не набраться нескольких человек, полководец. Ведь тем, которым удастся убежать от нас, еще предстоит преодолеть двести миль. С одной стороны - пустыня, с другой - крестьяне в долине, каждый из которых готов их убить. К погоне присоединятся целые деревни. Они ведь слышали про Харк, не сомневайся.

Велисарий кивнул. Григорий ударил пятками по бокам коня и направился на юг. Мгновение спустя Маврикий поскакал в противоположном направлении.

В непосредственной близости остались только Валентин с Анастасием.

–  И что теперь, полководец?
– спросил Анастасий. Велисарий повернул к усадьбе.

–  Мы должны проверить, что кушаны в ловушке. Потом...
– Он посмотрел на солнце.
– Вероятно, это займет остаток дня. Определенно, до заката. Кушаны попытаются прорваться. Вероятно, нам еще предстоит с ними сразиться.

–  Если только немного, - пророкотал Анастасий.
– Кушаны не дураки. Они не станут терять время, пытаясь найти пути отхода. По крайней мере не пешком, зная, что мы все на конях.
– Гигант вздохнул.
– Не кушаны. Вместо этого он станут работать подобно бобрам, окапываясь и делая все, чтобы превратить загоны в крепость. Будут Ловиться выпустить из нас кровь, когда мы займемся ими завтра.

–  Надеюсь избежать проблемы, - сказал Велисарий.

–  Думаешь, сможешь уговорить их сдаться?
– скептически спросил Валентин.
– После того как они полдня слушали, как мы убиваем оставшуюся часть армии?

–  Именно это я и планирую, - странно, но в голосе полководца оставалась та же уверенность и веселость.

Валентин продолжал говорить скептически.

–  Это подобно заглядыванию в логово льва, которого ты хочешь уговорить не есть его же мясо.

–  Все не так страшно, - ответил Велисарий.
– По крайней мере, если умеешь говорить на языке льва.