Чтение онлайн

Он посмотрел на Валентина. Хитро улыбнулся.

–  Ты ведь знаешь: я свободно говорю на кушанском.

Он улыбнулся очень хитро. Анастасий нахмурился. Валентин зашипел.

–  А ведь вы оба говорите на кушанском. Возможно, не так хорошо, как я. Но... достаточно хорошо. Достаточно хорошо.

Он повернулся ухом к Валентину.

–  Что? Ничего не бормочешь?

Катафракт смотрел на Велисария, как ласка.

–  Мне просто не найти слов, - пробормотал он.

* * *

Тем же вечером, когда солнце склонялось к горизонту, Велисарий приблизился к укреплению кушанов для переговоров. Он был без оружия, и его сопровождали только Валентин с Анастасием.

Анастасий тоже не взял оружие.

Валентин... ну, он поклялся, что идет без оружия. Поклялся всеми святыми и на могиле своей матери. Велисарий ему совсем не поверил, ни на мгновение, но не стал развивать тему. Оружие, которое имел при себе Валентин, будет хорошо спрятано. И кроме того...

Он лучше попытается уговорить львов сдаться, чем станет вырывать что-то из зубов ласки. Гораздо безопаснее иметь дело со львом.

В конце концов уговорить кушанских львов не сражаться до последнего человека оказалось самым легким делом, которое когда-либо доводилось делать полководцу. И само дело принесло ему глубочайшее удовлетворение.

Еще раз его репутация оказалась дороже золота.

На этот раз не репутация человека, способного к милосердию. На своем веку кушаны видели мало милосердия и не поверили бы в подобные сказки об иностранном полководце.

Но как оказалось, они прекрасно знали имя Велисария. Это имя означало честь, как говорили их командиру. Говорил один из немногих некушанов, которому верил командир.

–  Это сказал мне сам Рана Шанга, - заявил командир кушанов. Он держался гордо.
– Я ездил во дворец к величайшему из королей Раджпутаны по его приглашению, перед тем как он отправился вместе с господином Дамодарой в Хинду Куш.

Командир склонился и подлил немного вина в кубок Велисария, затем наполнил свой. Кубки были самыми простыми, точно так же как и амфора, из которой наливалось вино. Велисарий сидел, скрестив ноги, подобно разговаривающему с ним кушану, на тонком слое соломы, брошенном в углу конюшни. Вокруг собрались кушанские солдаты. Они и достали из походной сумки кубки и амфору.

Велисарий воспользовался минутной заминкой, чтобы повнимательнее рассмотреть командира кушанов. Как он уже выяснил, его звали Васудева.

Внешне Васудева выглядел, как любой кушанский солдат. Невысокого роста, коренастый, с широкой грудной клеткой. Короткие, но сильные ноги и плечи. Кожа имела желтоватый азиатский оттенок, точно так же, как плоский нос и узкие глаза. Как и у большинства кушанов, волосы были завязаны в хвост. Борода скорее напоминала козлиную, в отличие от густых квадратных, которые предпочитали римляне и персы.

И как и у большинства кушанов, лицо Васудевы казалось высеченным из камня. Его выражение было практически невозможно прочитать. Другой кушан, хорошо знакомый Велисарию - бывший вассал малва по имени Кунгас, который теперь являлся начальником личной охраны императрицы Шакунталы - имел лицо, подобное маске.

Железной маске, но все равно маске, которая скрывала совсем другую душу.

Вспомнив Кунгаса, Велисарий почувствовал, как в нем растет уверенность.

–  И как себя чувствовал Рана Шанга, когда ты видел его в последний раз?
– спросил он вежливо.

Кушан пожал плечами.

–  Кто знает, что чувствует этот человек? Может, его жена, дети. Никто другой.

–  А ты знаешь, почему он тебя приглашал?

Васудева внимательно посмотрел на Велисария. Смотрел долго. Вначале холодно, затем...

Взгляд не потеплел, но стал веселее. Словно зима повеселела.

–  Да. Мы встречались раньше во время войны против Андхры. Хорошо вместе работали. Услышав, что меня выбрали одним из командующих на кампанию в Месопотамии, он пригласил меня к себе перед собственным отъездом.
– Кушан хрипло рассмеялся.
– Он хотел предупредить меня насчет римского полководца по имени Велисарий.

На мгновение взгляд Васудевы стал туманным. Он явно вспоминал тот разговор.

–  "Конечно, ты знаешь персов, - сказал мне господин Шанга.
– Но ты никогда не сталкивался с римлянами. Определенно с такими римлянами, как Велисарий".

Теперь глаза кушана прямо смотрели на Велисария.

–  Он сказал мне, что ты способен действовать так же хитро и так же быстро, как мангуст, - он еще раз хрипло рассмеялся.

"От этого человека ожидай только самое неожиданное, - предупредил меня Шанга.
– Он обожает ловушки и ложные маневры, Если он угрожает, жди, что удар придет с другой стороны. Если он кажется слабым, не сомневайся: он силен. Но лучше всего помни о судьбе кобры, самоуверенной кобры, которая пошла против мангуста".

Васудева снова рассмеялся. Все стоявшие вокруг кушаны присоединились к этому горькому смеху.

–  Я пытался донести это до господина Кумары, когда понял, что против нас выступают римские войска. Я был практически уверен, что ими командуешь ты. Господин Кумара командует, то есть командовал этой экспедицией.

–  Теперь господин Фишбейт!
– рявкнул другой кушан.
– И очень хорошо, что мы избавились от Кумары.

Васудева нахмурился.

–  Конечно, он отказался меня слушать. И попал в ловушку.

Велисарий отпил вина.

–  И что еще говорил обо мне Рана Шанга?

Васудева снова долго и внимательно смотрел на Велисария. Все еще холодно. Оценивающе.

–  Он сказал, что в Велисарии есть только одно предсказуемое. Он человек чести. Он также знает значение данных клятв.

Велисарий ждал. Васудева потрепал кончик своей козлиной бородки. Отвернулся.

–  Трудно, трудно, - пробормотал он.

Велисарий ждал.

Васудева вздохнул.

–  Вы нас не сломаете. Мы не позволим продавать себя, как рабов, тому, кто больше даст. И нас нельзя разделять. Нас следует держать вместе.

–  Согласен, - кивнул Велисарий.

–  Любой труд приемлем, кроме позорного. Кушанские солдаты - не домашние собаки.

–  Согласен, - кивнул Велисарий.

–  Никаких наказаний кнутом. Никаких избиений. Казнь приемлема в случае неподчинения. Но мечом или топором. Мы не преступники, чтобы нас вешали или сажали на кол.

–  Согласен, - кивнул Велисарий.

–  Приличная еда. Время от времени немного вина. Велисарий покачал головой.

–  Это я не могу обещать. Я сам участвую в кампании и буду использовать вас, как рабочую силу. Время от времени мои люди сами едят не лучшую пищу и обходятся без вина. Я могу только обещать, что вас будут кормить не хуже. И вам станут давать вино, если будет, что давать.