Считая шаги
Шрифт:
Но Марта наотрез отказалась от посещений, уверив, что письмо соответствующего содержания уже давно отправили по месту жительства бывшей работницы.
Забыв о терзавшем голоде, не обращая внимания на разболевшуюся ногу, Ларсон долго бродил по улицам, будучи не в силах вернуться в клинику. Он взвесил все доводы и пришел к выводу, что Эмме лучше знать правду. Если ей взбредет в голову выкинуть какую-нибудь глупость, врачи по крайне мере, помогут ей и окажут необходимую помощь. Это был вопрос времени…
Единственную вольность, которую позволил себе Ларсон, было то, что он разыскал по телефонному справочнику Флору.
Ее помощь и участие придавали старику силы, хотя он понимал, насколько малахольным был его поступок…попытка облегчить непосильную для него ношу. Фло не причитала, не плакала, она знала, что такое отчаяние и сама стояла на размытой границе между жизнью и смертью, когда Эмма упорно вытягивала ее из наркозависимости.
Выслушав неутешительные вести от Ларсона, Эмма не произнесла ни слова, даже когда к ней заявились Фло и Арти, которые едва сдерживали эмоции.
За две последующие недели Эмма пыталась свести счеты с жизнью четыре раза, пока ее не привязали за руки и за ноги к койке. Есть она отказалась совсем и состояние ухудшилось, пока Ларсон демонстративно не объявил голодовку, до тех пор пока его подопечная не начнет самостоятельно есть. Радикальные меры, возымели действие только, когда старик повалился в обморок. В тот день накормили всех, а Эмма умиротворенно уснула без снотворного.
Затем было посещение инспектора, который уведомил пострадавшую, о невозможности установление виновного лица, так как человек, на которого она указала, обладал железным алиби. Ее слова списали на последствия шока и расследование зашло в тупик.
Конечно окрепли, психическое состояние стабилизировалось.
После четырех месяцев нежеланной борьбы за жизнь Эмма вернулась в свою квартирку, молчаливая, уставшая и пустая.
Ларсон не осмелился оставлять ее одну и заявил, что будет ночевать в гостиной на диване, не услышав возражений, он не сомкнул ночью глаза, то и дело тихонько наведываясь в спальню к Эмме, чтобы убедиться, что она крепко спит. Не подозревая, что все важные решения, которые изменят навсегда его образ жизни, Эмма приняла еще в больнице.
Утром Ларсон стал свидетелем немой сцены сбора вещей и короткий инструкций, которые ему надлежало выполнить. Эмма показала тайник с деньгами, поговорила с Дебби и заявила, что уезжает на неопределенное время, а Ларсон будет жить в ее квартире, с арендной платой вопрос был быстро решен, когда девушка оплатила вперед за пол года. Вытянутое лицо Дебби и растерянная физиономия Ларсона были последним, что запомнила Эмма, когда обняла по очереди обоих и ушла ни разу не обернувшись.
Через несколько дней Ларсон познакомился с Ллойдом. Он врал, что Флора помогает ему с уборкой, а Арти приносит еду. Они, конечно, предложили свою помощь и Ларсон утвердительно кивнул, пообещав, что непременно воспользуется ею. Старик варился в позабытом и непривычном для него быту, благодаря небеса, что взгляд Эммы не был безразличным и пустым, когда она в последний раз его обняла. Ее зеленые глаза едва не горели от подавляемой, тлеющей внутри злости.
Ларсон видел подобное много раз у тех, кто совсем недавно попадал на улицу и не делал мириться с унижениями и ярлыком бездомного. А еще Ларсон точно знал, что Эмма рано или поздно вернется, чтобы отомстить…
14 глава
Нет, она не сломалась…Засорилась, а значит, надо запустить программу очистки. Так! Где инструкция? Хоть не выкинул?
Не выкинул…
Ага… Зачем на семнадцати языках эту ересь писать? Пока доберешься до английского состаришься! Вот, кажется, нашла!
Дебби Сандерс с видом заботливой мамаши давала Ларсону мастер класс по работе с кофемашиной, которая, с недавнего времени, была любимым предметом бытовой техники и ее возможная поломка приводила старика в ужас. С подобными штуковинами он был не в ладу и старался не притрагиваться лишний раз ко всему, что снабжено более чем тремя кнопками.
Но это чудо стало уже предметом первой необходимости, каждое воскресенские, когда к Ларсону в гости приходил Ллойд. Они часами просиживали за очередной партией в шахматы, в то время, как на на носу был ноябрь, а с ремонтом отопительных батарей мисс Сандерс не торопилась. Носы довольно быстро замерзали.
Неподвижный, интеллектуальный труд быстро приводил к легкому обморожению конечностей, а пить чай не было уже никаких сил. Ларсон всячески отбивался от настойчивых предложений Ллойда приобрести кофемашину приводя весомые доводы о давлении и ценах на натуральный кофе, пока Дебби Сандерс не выболтала о его дне рождения. И никто бы не узнал об этой дате, которая самому Ларсону была глубоко безразлична, но неожиданный визит Дага с бутылкой дешевого виски, перемотанной ленточкой, сорвало покровы тайны.
До Ллойда информация дошла с опозданием в несколько дней и в очередной раз, когда он навестил уже своего хорошего друга — немногословного и умного старика по имени или по фамилии Ларсон, мисс Сандерс перехватила своего нового «любимчика» на лестничной площадке и зацокала языком:
С пустыми руками. Впрочем, ничего удивительного! Сама чудом узнала, что у нашего Ларсона был день Рождения в среду.
Новенькая кофемашина была водружена в качестве презента в тот же день на замусоленную столешницу в крохотной кухоньке. Ее стильный, современный дизайн совершенно не вписывался в потертый интерьер, но за пару месяцев эксплуатации на приборе не появилось не то чтобы ни единой царапины, даже ни единого пятнышка. Аппарат натирался и полировался пуще выходных ботинок, которые Ларсон берег свято и трепетно.
Строгий запрет кардиолога относительно кофеина Ларсон старался игнорировать, но все же без фанатизма, однако, Ллойд и тут быстро нашел решение. Он, к большой радости старика, презентовал увесистую упаковку кофейных зерен без кофеина. Ларсон тогда невольно почувствовал смущение, потому что, как и раньше, не считал свою персону достойной стольких хлопот, но отказаться от своей слабости к кофе не мог.
И вот, впервые с момента появления нового предмета бытового обожания, на аппарате предательски замигала красная лампочка, которая вырвала весь душевный покой старика всего за какой-то час. Раздел очистки он нашел без труда в толстой книжке-инструкции, но аппарат уперто выдавал очередную порцию кофе, когда старик попытался нажать необходимую комбинацию кнопок. Черный ароматный напиток бережно сливался в огромную чашку и когда она наполнилась до краев Ларсон сдался и пошел с повинной к всезнающей соседке.
Эти две кнопки надо удерживать не меньше пяти секунд и…, - аппарат вздрогнул и загудел, — вот! Все само сейчас и почистится, только вот сюда надо залить жидкость для очистки, а когда она закончится, налить чистой воды и вернуть контейнер обратно…. В общем, давай дальше сам!
Дебби с торжествующим видом сунула инструкцию в руки Ларсону и замерла в ожидании хвалебных слов в свой адрес.
Жизнь Ларсона вошла в странный, монотонный ритм и он был благодарен за возможность уединиться, чтобы предаться излюбленному занятию — чтению. Телевизор старик недолюбливал, предпочитая ему газеты и книги, которые потихоньку скупал на блошиных рынках за бесценок. Многочисленные талмуды Эммы по дизайну и истории искусств потеснились на полках, чтобы личная коллекция Ларсона не ютилась по углам, множа бардак в квартире.