Чтение онлайн

Не сложную ли задачку парочке рядовых работников станции задал коммодор Гуттиэрес?

5

И новый сеанс связи с начальником станционной смены.

– Коммодор, как вам не стыдно! – разорялся Уотерфилд, брызжа слюной в праведном возмущении. – Мы с вами поговорили, я вежливо выслушал ваши предупреждения – и что я слышу? Вы смущаете умы моих подчинённых, подговариваете их сеять панику, сбегать не пойми куда? Неужели не понятно, что орбитальная станция – это замкнутая система, с неё не сбежишь?

– Сбегать можно и в пределах замкнутой системы, – пожал плечами Гуттиэрес. – Если ставится оперативная задача – подольше выжить, это вполне пригодная тактика.

– Ой, да какое там «выжить»? – Уотерфилд искривил своё лицо целиком, что соответствовало типичной демонстративной – не спонтанно выразительной – цели его мимики. – Вы создаёте образ солдата Альянса, не отвечающий действительности. Где и когда наш десант вёл себя подобно диким животным? Запомните, коммодор, в космодесанте Альянса служат люди. С людьми можно и нужно договариваться. И если в отсталых империях Латинского космоса этого до сих пор не понимают… Что ж, у меня нет слов. Конец связи!

И вот что примечательно. Начальник смены сказал «конец связи», но картинка с экрана не пропала. По-видимому, связист Гаррис, который обеспечивал связь, не досидел до конца начальнической речи. Ударился в те самые бега, насчёт которых Уотерфилд в деланном гневе набрасывал на вентилятор громы и молнии.

А спустя несколько минут кают-компания имела возможность познакомиться и с иной интерпретацией происходящих на станции событий. С Алонсо связались радист Гаррис и младший специалист монтажа Трентон, отправленные коммодором в паническое бегство. В панике они, однако, не забыли прихватить переносные средства связи, поэтому были в курсе всего – и последнего разговора Уотерфилда с Гуттиэресом, и, главное, текущих перемещений космодесанта.

– Десантники ворвались ко мне на рабочее место, – в возбуждении, скороговоркой сообщил Гаррис. – Туда, в Центральный модуль связи, где – ну, вы знаете… Признаюсь, я их так рано не ждал. Мы еле унесли ноги! Они там устроили форменный погром. Думаю, хотели отключить связь, но на деле законсервировали все функции в текущем их состоянии…

– Но главное не в этом, – Трентон на сей раз был менее многословен. – Они действительно убивают!

– Вот именно, – подхватил связист Гаррис. – Десантники уже вошли в Жилой модуль. Выглядят совершенно невменяемыми. Они всё громят и всех убивают. Никому ничего не объясняют, с ходу открывают огонь…

– И самое грустное, – мрачно сказал Трентон, – что в их действиях нет ошибки. Все мы знаем, из-за чего пришла смерть. Ничего не можем поделать.

– Знаете? – Гуттиэрес досадливо хмыкнул. – Я просил бы не говорить загадками. Если не готовы делиться секретами, не провоцируйте расспросов.

– Да уже… – вздохнул младший специалист, – потерялся смысл их скрывать. Вы спросили, что за задание Альянса наша смена так и не сумела выполнить?

Трентон помедлил, прежде чем выдать свою всегалактическую тайну, в какой-то миг – показалось Родригесу – хотел уже пойти на попятную, но потом всё же решился:

– Система «Карантин», которую мы настраивали... В общем, её не удаётся подключить ни отсроченно, ни дистанционно.

– Почему?

– Что-то пошло не так… Дело в том, что в основе системы «Карантин» – какая-то ксенотехнология. До конца её наши специалисты не понимают. Думали, просто добавят несколько модулей, отвечающих за продление ожидания и за дистанционный пуск. Но система, как оказалось, отторгает эти модули. Она вроде и работает, но только так, что если её включить, сам становишься её вечным пленником. Никому в нашей смене, понятно, такое не нравилось, мы тянули время, чтобы решить проблему. Начальство от Галактического Альянса долгое время ничего не предпринимало, но потом стало угрожать. Чем? В основном – ужасной мучительной смертью.

Ничего себе! Значит, к мысли о преждевременной гибели наладчики системы «Карантин» предуготовлены заранее. И с этим предвосхищением ужасов всё равно разрешили стыковку крейсеру «Антарес». Может, их ввело в заблуждение то, что крейсер имперский? Но ведь крейсер, не транспортник. Физически не способный отсюда никого эвакуировать, кроме, разве, станционной верхушки.

– Как Уотерфилд реагировал на угрозы? – спросил коммодор.

– Да в том-то и дело!.. – вырвалось у Трентона. – Извините. Господин Уотерфилд искал виноватого. После каждой угрозы кого-нибудь разжаловал, отправлял из научно-технического совета в простые монтажники – между прочим, с перспективой уголовного суда за вредительство.

– Наверное, это было для них обидно. Да?

– Ещё бы. Я был среди этих разжалованных.

Интересная история грозила затянуться, так что коммодор поспешил вернуть младшего специалиста из зарубцевавшегося прошлого в разверстое поле настоящей беды.

– Где сейчас космодесантники?

– Громят Жилой модуль.

– Кто-то, кроме вас двоих, спасся?

– Убежали-то многие, – вздохнул Гаррис, – но большинство побежало совсем бестолково. Не задумываясь, куда, зачем. Гориллы таких с лёгкостью отлавливают. Им-то цель поставлена ясная: убивать всех.

6

Пока Трентон и Гаррис успешно прятались в латеральных проходах, которые трудно рассмотреть даже на плане станции, космодесантники Альянса в гермокостюмах маршировали через Жилой модуль, попутно делая его всё менее и менее жилым.

Пришёл тот момент, когда гости станции вторглись и на секретное совещание, которое в трепетном ожидании неудобной встречи продолжал вести Уотерфилд. За исторической встречей можно было наблюдать прямо из кают-компании «Антареса» – всё по вине Гарриса, который так и не отключил экран. Алонсо – тот по велению коммодора только звук приглушил. Чтобы не самый главный экран не лез в самый центр внимания.

Теперь же пилот Мадейрос первым заметил вторжение и предложил коммодору распорядиться, чтобы Алонсо прибавил громкости.

– Разумно, – согласился Гуттиэрес. – Алонсо, усиль-ка звук; предстоят ведь переговоры Домби с Уотерфилдом. Что-то мне подсказывает, что разговор у них будет короткий, но выслушать его не мешает. Вдруг что-нибудь ещё прояснит.

Правда, никакое прибавление громкости не заставит обсуждать что-либо секретное людей, за которыми ты подслушиваешь. Жлобы в гермокостюмах просто слонялись по залу с тяжёлыми бластерами наперевес. В зале они никого насмерть не убивали. Одного лишь из пары-тройки начальников, что выглядели посолиднее, для острастки звезданули прикладом. Потекла кровь из рассечённого лба.

По всему, десантники поджидали майора Домби, который медленно шёл где-то сзади. Потому и не мочили никого: ведь майору с кем-то из них есть охота сначала поговорить.

Фланируя по залу, один из десантников остановился прямо перед тем экраном двусторонней голо-связи, в который экипаж «Антареса» наблюдал за происходящим. Кровавый самец гориллы в гермокостюме буквально оторопел, встретившись глазами с устремлёнными на него взглядами. Повёл себя почти по-обезьяньему, только что язык не высунул. Приблизил морду к поверхности экрана, отшатнулся. Подозвал товарища: