Сдайся мне
Шрифт:
— Зачем? Что у тебя в голове было, когда ты решила раздвигать ноги за деньги?
— Да не собиралась я ничего раздвигать. Таня сказала, что нам просто платят за компанию, понимаешь?
— То есть ты ехала в сауну с полной уверенностью в том, что здесь хотят с тобой всего лишь поговорить? Динь, ты головой не ударялась за эти пару лет, когда мы не виделись?
— Я не знала, что это сауна… Таня вообще меня уговорила в последний момент. Она сказала, что ничего плохого со мной не случится…
— Ничего такого, конечно. Всего лишь выебут во все щели по очереди.
— Не говори так… — просит, мрачнея еще больше. — Это должен был быть ресторан, а не сауна. У меня даже вещей никаких с собой не было, купальник мне Таня дала.
— Какого черта ты сразу не сбежала отсюда? — надавливаю пальцами на ее скулы, чтобы глаза от меня не отводила.
— Я хотела, но меня не выпустили. Администратор закрыл дверь, я стучала, но ничего так и не получилось. И Таня пригрозила, что будет хуже, если я не выйду. Она пообещала, что меня никто не тронет, что я смогу отсидеться в стороне, а они с девочками возьмут все на себя. Я нужна была им для численности, потому что…
— Потому что? — повторяю с нажимом, когда Диана замолкает.
— Заплатили за четверых.
Очаровательно. Святая простота, в ресторан она, блядь, поехала. В крестики-нолики поиграть, ага. Пару раз хлопнуть своими пушистыми ресницами, улыбнуться и быть в шоколаде.
Не бывает так в этом мире. Мужики тоже не идиоты, чтобы просто так деньгами раскидываться. Они девочек по полной пользуют, каждую тысячу заставляют отрабатывать.
— Кто такая Таня? — мне интересно, что у нее за знакомства такие интересные появились.
— Одногруппница моя. Она из обычной семьи, но учится на платном и одета всегда в брендовые вещи. Мне нужны деньги, и я спросила у нее…
— Зачем тебе деньги? — перебиваю раскрасневшуюся от жары Диану, машинально глажу пальцами выступающие тазобедренные косточки.
Она, кажется, не замечает моих прикосновений.
Динь хмурится, сверлит меня тяжелым взглядом и выдает:
— Я устала быть серой мышкой, тоже хочу иметь возможность красиво одеваться. И телефон последней модели хочу, и фирменные сумки и туфли…
Врет ведь. Ну врет, я по дрожащим ресницам вижу.
— Девочка захотела побрякушек с мобилками? — провожу большим пальцем по ее пухлой нижней губе, оттягиваю, заметив ровный белоснежный ряд нижней челюсти. — Я тебя сейчас мигом в этот мир окуну.
Посмотрим, как быстро она сдастся.
В конце концов, мне же надо Дюжеву доказать, что я не гей. А тут такая отличная возможность подвернулась.
Глава 3
Динь-Динь пищит в моих руках. Тоненько так, что аж до костей пробирает.
— Что ты… Что ты делаешь? — гипнотизирует меня своими большущими изумрудами, рвется отскочить. Все никак угомониться не может.
Знаю, что мне ее нельзя. Маленькая она слишком. Невинная, в облаках витает. Таких девочек мало сейчас, искренних и доверчивых. А устоять все равно не могу.
Естественно я не собираюсь ее к чему-то принуждать. Силой не возьму, я ведь все-таки не отмороженный. Но немного потрогать…
Ладони сами ползут к ее попке. Мнут, щипают аккуратно, разводят манящие половинки в стороны. Нырнуть дальше? Черт, мне бы сейчас льда в трусы. Весь мозг туда перетек, а Диана мне вообще не помогает.
Выглядит как дьяволенок под прикрытием ангела. Ей бы еще аккуратные рожки и хвостик.
— Что я делаю? — подаюсь вперед, к ее губам, чтобы чувствовать учащенное теплое дыхание на своих.
— Я н-не хочу…
— А если я проверю? — провокационно пальцами поглаживаю внутреннюю сторону раскрытых бедер.
Подбираюсь к сердцевине, но вовремя одергиваю себя. Пойму, что она влажная — все терпение окончательно накроется.
— Ты правда собираешься меня… — Динь не договаривает. Ее ротик просто не создан для таких слов.
— Что собираюсь, трусишка?
Очерчиваю выемку позвоночника на спине. Задерживаюсь на пояснице. Меня самого дико штырит от того, как эта фея порока дрожит.
— В-взять… — Динь находит альтернативу, а я усмехаюсь, потому что чего-то подобного и ожидал от нее.
— Сама как думаешь?
Одной рукой я продолжаю удерживать Диану, обнимая за талию, а костяшками второй очерчиваю снизу небольшое полушарие ее аккуратной груди. Задеваю сосок, наклоняюсь и щелкаю по нему языком, пока малышка не успела опомниться.
Хотел бы я позволить себе больше.
Но это же Динь.
Девочка, которая в первую нашу встречу была в странной розовой плюшевой пижаме с ушами. Глупышка, которая пару лет назад вспыхивала от невинного чмока в щеку.
Ей бы мальчика-ровесника, таскающего цветочки.
А не меня со стояком наперевес.
— Я не знаю. Не уверена.
— Мне нужны от тебя стоны, Динь-Динь, громкие и качественные. Чтобы те мужики за дверью услышали их, не напрягаясь. Справишься, а?
Притворно вздыхаю, когда она ладонями скрывает от меня нежно-розовые соски. Все, закончилась малина, Диана опомнилась наконец-то и решила, что хорошие девочки грудь кому попало не показывают.
— Зачем это? — Диана сводит брови к вздернутому носику и смотрит на меня так, будто уже готова вызывать психиатра.
— Надо. Знаешь такое слово? Обещаю, что после этого выпущу тебя из парилки без серьезных потерь и отвезу домой, — глажу ее выгнутую спинку. — И даже деньжат тебе подкину на какую-нибудь сумочку. Соглашайся, сделка более чем выгодная.
— Не нужны мне твои деньги, — надувается шариком, и без того пухлые губы становятся еще больше. Соблазнительнее.
Вот бы эти губы…
Опять по кривой дорожке начал думать, надо возвращаться на правильную.
— Чем мои деньги тебе не угодили? А если бы тебе предложил заплатить…да хоть тот же Гоша? Взяла бы?
— Хватит, пожалуйста. Мне неприятно все это слышать…
— Какие мы нежные. Так что, ангелочек, сама справишься или тебе помочь?
— Подожди, дай мне хотя бы собраться. Я не уверена, что у меня получится.
— А ты постарайся, принцесса. Эти руки, — демонстрирую ей свои крупные ладони. — Не для скуки. Если не хочешь, чтобы я пустил их в дело, напряги свой голосок.