Чтение онлайн

Внутри девушки все улеглось, она продолжала сжимать мать в объятиях, чувствуя невероятное успокоение. Если бы можно было провести так все оставшееся время…

— Нет, так совсем не пойдет… — Эмине покачала головой, привычно сморщив нос.

Она всегда делала так, когда собиралась произнести очередную тираду по поводу того, что не удовлетворяло ее изысканному вкусу. Алия, сдерживаясь из последних, снова (уже в четвертый раз!) распустила волосы, отложив в сторону брошь с прикрепленной к ней фатой. Казалось, свекровь поставила своей очередной целью унизить ее: то цвет волос не подходит к основным цветам церемонии (можно подумать, Алия была выкраситься в пурпурный!), то локоны слишком крупные (когда стилист в очередной раз вымыл девушке голову и снова взялся за щипцы, Эмине лишь раздраженно отметила, что теперь они слишком мелкие, закручены как у барашка), затем ее неудовольствие вызвал тот факт, что невеста самостоятельно, без ее одобрения, решила заменить традиционную креольскую фату на современный «огрызок», как окрестила выбор Алии ее будущая свекровь. Видимо, поняв, что девушка уже на грани, Эмине выпроводила закипающего от гнева стилиста из комнаты, решив изобразить премилую беседу свекрови и невестки.

— Алия, душка, ты ведь понимаешь, что там, на свадьбе, за вами будут наблюдать тысячи глаз. Бракосочетанию в такой семье как у нас всегда отводилось особое внимание. — она подошла к окну, обежав взглядом снующих в саду официантов, подготавливающих все к церемонии. — И мой сынок будет в центре всех этих перессудов. — «Интересно, она все еще помнит, что я тоже там буду? Или я не вписываюсь в ее планы идеального брака? Да, если бы не пресса, она предпочла бы утопить меня сразу после церемонии…» —…И поэтому все должно быть совершенным, все до малейших деталей! — услышала девушка конец фразу женщины.

Эмине перевела на девушку мечтательный взгляд, словно уже видела своего сына в идеальном черном костюме с идеально выглаженной рубашкой, идеальным галстуком-«бабочкой», рядом идеально-выглядящим другом жениха… «Успокойся! — приказала себе Алия. — Только не при ней!» Уже пару часов она заставляла себя сдерживаться, а внутри нарастало какое-то странное чувство напряжения.

— Мама-Эмине, могу вас заверить, что я не в меньшей степени заинтересована, чтобы все прошло… — «идеально!» — с усмешкой подсказал внутренний голос… — прошло гладко, — выдохнула она, пытаясь вставить затычку своей не вовремя проснувшейся иронии. На лице Эмине пробежало подобие улыбки. Неужели первые соломинки их моста были проложены?

— Замечательно! — Взгляд свекрови привлек подъехавший фургон с декорациями вечера, откуда начали выносить коробки с инвентарем. Навстречу им шел парень с какими-то записями. — Господи, какой ужас, они ведь вытопчут всю дорожку! Женщина деловитым шагом направилась к лестнице, уже у самого подножья окрикнув девушку:

— Да, мама-Эмине? — Алия осторожно подошла к дверям, стараясь не наступить на подол длинного вечернего платья, складками ниспадающего от самых колен.

— Алия, дорогая, не забудь передать мне свою клятву. Мы должны выгравировать обе клятвы в альбоме.

В голове словно что-то щелкнуло, свекровь предложило такую идею для нашей свадьбы. Ей показалось, что это будет современно и еще больше укрепит связь мужа и жены. Девушка бросилась к себе в комнату, не обращая внимания на застывшего с щипцами в руках раздраженного стилиста. Распахнув дверцы шкафа, Алия рывком вытащила небольшой дорожный саквояж, который она не открывала с момента приезда.

«Черт! Черт!»

Вещи были отданы в стирку, но того, что она искала, не оказалось на месте.

«Это катастрофа!» Алия устало закрыла саквояж, сев на него и спрятав лицо в ладонях. От всего ужаса и одновременно комичности ситуации она не понимала, какие чувства ее одолевают. «Почему так странно происходит?… Ты живешь, живешь какой-то обычной, размеренной жизнью, она тебя радует или печалит, но ты живешь и понимаешь, что счастлива, потому что самое лучшее у тебя впереди. И вдруг в твоей жизни появляется человек…Мужчина… Точнее, сначала ты появляешься в его жизни. Силуэт, промелькнувший перед глазами, который затем начинает преследовать. Уже потом, когда все пройдет, ты захочешь вспомнить, как все пошло наперекосяк, начнешь все отматывать в обратную сторону, и раз — твоя память выдаст тебе тот самый эпизод… Если бы только тогда все произошло по-другому… Если бы я не услышала разговора родителей… Если бы не пошла в офис…Если бы… Но затем голос разума твердит тебе вернуться, и ты возвращаешься к реальности, к тому самому, с кем ты быть должна! И вскоре это состояние безумного счастья…ослабевает. Да, я действительна счастлива с Адамом… Но он…Он успокоился. Теперь он знает, что я есть в его жизни, он может спокойно и счастливо жить дальше. А я? Неужели мне предстоит навсегда остаться приложением семейства Габазовых? Адам, где же ты? Завтра мы станем единым-целым…Но сегодня нет человека несчастнее…»

А в эту самую минуту на отдаленном уголке Земли, Роберт Эгиев перебирал в руках небольшую книжицу, забытую на столике гостиной. На заглавной странице аккуратным почерком было выведено: «И даже смерть не разлучит нас…»

Роберт

Почему я все еще здесь? Помнится, раньше не наблюдал подобной сентиментальности. Помощница по дому сновала туда-сюда, прибирая в комнате и напевая себе под нос какую-то мелодию, но эти звуки меня раздражали. В руках экономки мелькнул лоскут знакомой ткани, блеснувший на солнце мелкими блестками. Плеснув в граненый бокал виски, я вышел на террасу, вдыхая морской бриз. Телефон на столике беспрерывно вибрировал, но сейчас это мало волновало. Единственный человек, который мог иметь для меня значение, сейчас был занят подготовкой к свадьбе.

Никак не могу понять, почему она из целой толпы поклонников выбрала этого «мозгоправа». Надия всегда была более увлечена шопингом, модой и прочей мишурой, чем таким типом людей, какой-то Оскар. Она всегда проявляла больше практичности, но на этот ра. Я вспомнил прежнюю Надию — с долькой иронии и цинизма, приправленной уверенностью в собственном превосходстве и несокрушимости… Точная моя копия… и я гордился ею.

И на одном из этих чертовых вечеров она встретила его. Нет, он мне однозначно не понравился с первого взгляда — слишком уж он идеализировал жизнь и людей. Но Надия оказалась слишком уж на меня похожей и вопреки всем моим доводам объявила об их помолвке. И вот, когда я «с горя» решился купить очередное дело, в мою жизнь ворвалась эта бестия! Хотя, я оказался прав, как всегда. Все люди продажны, нужно лишь правильно подобрать курс валюты. Богатство, слава, здоровье, дети, жизнь. Все это лишь эквивалент услуг, за которые они расплачиваются.

Тогда какая же валюта применима ко мне? Все эти варианты отпадают.

Я с тихим стуком отложил полупустой бокал на стеклянную стойку, опершись ладонями о перила. Почему в последнее время меня одолевают эти странные мысли? Кажется, совесть заразна.

Я не нуждаюсь ни в деньгах, ни в славе — и того, и другого у меня больше, чем позволено. Семья, привязанности — эти варианты отпадали сами по себе. Это ведь Я. Сын своего отца. Отца, который смог бросить семью ради очередной интрижки. И которого я уничтожил. Выражение его лица, когда я скупил дело всей его жизни, будет согревать меня до конца жизни. Поначалу это была месть, затем превратилось в бизнес. И с каждым очередным приобретением пламя внутри постепенно меркло.

И при встрече с ней пламя вспыхнуло вновь. Знакомое желание обладания, которое сводит с ума. Она поначалу сопротивлялась, пытаясь вырваться, найти брешь. Странно, все они поначалу отрицают очевидный выход. Правда, ее согласия я ожидал дольше, чем рассчитывал. Но и она в конце концов сдалась. И я был разочарован. Да, я ждал борьбы, долгих уговоров, но ее папаша свел на «нет» все шансы.

А затем все осложнилось.

— Роб, если ты сейчас же не ответишь на свой чертов телефон… — голос Надии на автоответчике звенел негодованием.

— Надия, моя неугомонная сестра… — я нехотя придал голосу ироничность. Все как обычно.

— Роберт, как это понимать? Ты хотя бы имеешь представление, что в этот самым момент ты должен находиться со мной тут. А ты в своем чертовом коттедже. Нет, я не хочу ничего выслушивать. Гамид уже в пути. И тебе было бы лучше последовать его примеру! Ты меня знаешь!

Выплеснув свою тираду, Надия повесила телефон. Да уж, привычки с возрастом действительно не меняются. Положив телефон. Я направился к двери, как взгляд привлек блокнот в кожаном переплете. Определенно, к моему инвентарю его нельзя было отнести. Кожаный переплет слегка отдавал знакомым ароматом духов.