Чтение онлайн

В голову приходит дурацкая идейка.

Изучая инфу на писюху, я обратил внимание, что она скрывается за образом ботанички. Но проучившись здесь два года, я знаю, что бюджетники-отличники стараются засветиться на различных конкурсах, тендерах и подобном, чтобы их заметили и предложили работу. О Полине я такого не нашел. Даже наоборот, кажется, что она старается не высовываться и не привлекать лишнее внимание.

Да, и Лебедев что-то там орал на счет того, чтобы я не смел приближаться к писюхе.

Со стаканом кофе иду к столу подружек, но дорогу мне преграждает симпатичная незнакомка.

— Привет, Денис, — она щебечет, будто мы лучшие друзья. — Давно хотела тебе отдать.

— Что это? — смотрю на матовый конверт бирюзового цвета.

— У моих родителей небольшая яхта, — девчонка поднимает руку выше, практически тыча картоном мне в глаз. — Они разрешили отметить там мой день рождения на следующей неделе. Только для избранных.

Все, кто есть в столовой смотрят только на нас.

— Неинтересно, — шагаю в сторону.

— Ты, наверное, не понял, — девчонка преграждает мне путь, — я кого попало туда не приглашаю.

— Не заставляй меня быть грубым. Я сказал, мне не интересно.

Со всех сторон раздаются смешки. Толпа жаждет зрелищ, радуясь чужому унижению.

Девчонка краснеет, но старается не показывать вида, гордо задирая голову, и шагает ближе.

— Я обещаю, — понижает голос до интимного шепота, — как именинница я уделяю все свое внимание избранным гостям, исполняя их прихоти.

Какой прозрачный намек. И как же мне плевать. Больше интереса вызывает Полинка, которая пытается утащить Барби из столовой.

— Повезет твоим избранным гостям, но меня там не будет.

Обхожу удивленную девушку и кричу на всю столовку:

— Полина, подожди.

Писюха вздрагивает и, сделав вид, что обращаются не к ней, тянет Барби усерднее.

Что и требовалось доказать. Я нашел твое слабое место.

Кое-кому очень не нравится внимание.

Под усилившийся гомон студентов, срываюсь вдогонку, с улыбкой Пеннивайза, увидевшего на горизонте Беверли Марш.

25 Полина

— Ир, давай шустрее, — тяну подругу из столовой.

— Но тебя Ден звал, — упирается она.

— Вся столовка его слышала. Мне же житья не дадут. Давай просто свалим.

— Куда спешишь? — Денис преграждает нам дорогу.

— От тебя подальше. Если ты, конечно, не решил забрать деньги.

Краем глаза замечаю удивленный Иркин взгляд. Придется потом все рассказать.

— Не решил. Люблю иногда заниматься благотворительностью.

Его слова прозвучали обидно и разозлили. Благотворительностью, значит? Ну-ну.

Все, кто шел в столовую или из нее будто невзначай останавливаются, стараясь подслушать. Шагаю к Шувалову и шиплю:

— А не пойти бы тебе… заняться ею в другом месте. Оставь меня в покое.

— Не дождешься, — шепчет Ден и громко добавляет. — Спасибо за подсказку Полина. Еще увидимся.

Какую еще подсказку?

Вот говнюк. Теперь все будут гадать, что же я такого сделала, и очень долго это обсуждать.

Ладно, с последствиями буду разбираться позже. Сейчас главное оплатить курсы и отнести квитанцию в деканат. В среду первое занятие.

* * *

Вот уже несколько дней я не могу нормально спать. Сегодня пятничная смена в клубе, а я как переваренная пельменина.

А главное я не могу понять, что меня гложет. Реферат для Щукиной движется к завершению, к следующему четвергу отшлифую последние недочеты. Рита не звонит, что очень странно. Но внутри будто сидит какой-то червячок и грызет мои нервные клетки.

Возможно, все из-за косых взглядов и смешков за спиной. Ирка показывала обсуждение в чате универа. Никто не знает, что за подсказка, но какими-то извращенными путями пришли к выводу, что это связано с интимом.

У людей есть конечный ответ, не важно правильный он или нет, и они любым способом притягивают факты именно к нему, как бы бредово они не звучали. Идиоты.

Мол, что еще пигалица могла сделать самому Денису Шувалову? Конечно, дать. Больше никаких вариантов.

* * *

Из служебки администраторов слышно, как девчонки что-то бурно обсуждают. Причем настолько бурно, что это уже напоминает скандал. Решаю сходить проверить. Не хватало еще кошачьей драки и ссадин на лицах официанток.

— Что происходит? — спрашиваю громко.

— Светка — дура. Вот что происходит, — заявляет Диана наша главная танцовщица.

Что она вообще здесь делает?

— Это ты дура, — орет на нее Лина, — а Светка — молодец. В отличие от тебя у нее в груде доброе сердце, а не бесчувственная мышца, перекачивающая кровь.

— Ой-ой, сейчас расплачусь и побегу спасать котяток.

Танцовщицы за спиной примы начинают гаденько хихикать, поддерживая самопровозглашенную звезду.

Я даже не знаю в чем дело, но уже на стороне Светы. Диана — дрянь. Если она не получает выгоду от любого своего действия, то и пальцем не шевельнет. Если, конечно, не надо кого-нибудь унизить.

Отправляю танцовщиц в их гримерку, им уже давно пора переодеваться, и обращаюсь к Светке:

— Что случилось?

— Вот, — девушка показывает листок с изображением новорожденной девочки, — это дочь моей соседки. Если кратко, ей нужна операция. Я решила помочь, распечатали инфу и принесла сюда. Диана увидела, начала ржать, мол, очередной развод, вас с этой мамашкой надо посадить за мошенничество. А я Алену уже лет пять знаю. Все справки и рекомендации врачей видела. Девочке, правда, нужна помощь.

У Светки такое страдальческое выражение лица, что у меня не остается сомнений, она не стала бы обманывать, манипулируя новорожденным ребенком.

И вдруг в голове что-то щелкает.

— Свет, а можно мне взять, — указываю на листок. — Есть у меня один знакомый, который любит иногда заниматься благотворительностью.

26 Полина

Кручу телефон в руках, не решаясь совершить звонок.

Вчера я поделилась с Иркой своим планом пожертвовать деньги от имени Шувалова.

Чтобы осуществить мою задумку, надо связаться с бабушкой и попросить ее перевести мне денег. Когда устроилась на работу, чтобы не искушать себя лишний раз, я открыла счет на ее имя и переводила туда свою зарплату и часть чаевых.