Сделка с подонком
Шрифт:
– А расплачиваться ты будешь? Или у тебя нет денег, чтобы покрыть ремонт?
Она подняла на меня глаза, и в них было все: страх, отчаяние, унижение. Я знал, что у нее ничего нет. Бедная, как церковная мышь. Аля не сможет даже десятой части выплатить.
– Я… я отработаю, – пробормотала она. Внезапно ее голос сорвался. – До последней копейки!
Я почувствовал, как уголки губ дрогнули в улыбке. Она обещала это с таким отчаянием, что у меня внутри что-то защемило.
– Отработаешь? До последней копейки? – переспросил я, играя голосом.
Она кивнула, сжав руки так, что пальцы побелели.
– Тогда слушай. Я устрою тебя на работу. Сам. Придется на коленях отрабатывать. Если каждый день ублажать меня будешь, через месяц рассчитаешься.
Слова прозвучали резко, цинично. Я заметил, как она содрогнулась. Ее глаза наполнились слезами, но она продолжала смотреть на меня.
– Я найду другой способ, – сказала Аля тихо, но твердо.
В тот момент я почувствовал себя хозяином положения. Она была полностью в моей власти. Это было странное, даже немного пугающее чувство, но вместе с тем – чертовски приятное.
Она развернулась и побежала прочь, оставила меня одного рядом с изуродованной машиной. Я посмотрел сначала на капот, потом снова на отвертку, которая все еще лежала на асфальте.
«Что ж, Аля. Теперь ты в моих руках,» – подумал я, поднял инструмент и убрал в карман.
Машина была поцарапана, но я знал, что скоро перестану думать об этом.
Все, что осталось в моей голове – ее испуганные глаза и дрожащий голос.
Глава 6
Аля
Я мчалась домой, едва дыша. Слезы застилали глаза, и я почти ничего не видела перед собой. Все происходящее будто обрушилось на меня лавиной: издевательства, отвертка, Макс… его слова. Они резали меня по-живому, как стекло. Очень глубоко.
Я машинально утирала слезы, размазывая их по лицу вместе с пылью и грязью. Внутри было пусто и одновременно нестерпимо больно.
«Как я так попала?..» – эта мысль крутилась в голове, как заезженная пластинка.
Как я докатилась до того, что стояла перед ним, дрожа и не в силах вымолвить ни слова? А ведь он очень оскорбил меня своим предложением.
Я вспомнила, как уронила отвертку и выдавила:
– Меня толкнули.
Почему я соврала?.. Почему не призналась, что это была случайность?.. Наверное, я думала, что так он меня пощадит. Что если я буду выглядеть жалкой и напуганной, он просто закатит глаза и отпустит меня с презрением. Но Макс даже не пытался меня понять.
Он только улыбнулся. Этот его взгляд... он словно насквозь видел меня, знал, что я врать не умею, и наслаждался моей беспомощностью.
– Придется на коленях отрабатывать, – бросил Макс, и в его голосе была какая-то странная уверенность, будто я уже согласилась.
«Я найду другой способ…» – просипела я, как раненное животное, а потом просто побежала.
Теперь, когда я бежала домой, слова Макса эхом звенели в голове.
«На коленях. Отрабатывать.»
Я снова всхлипнула. Слезы потекли еще сильнее. Все тело дрожало от унижения и страха.
«Я никогда на такое не пойду. Никогда!» – повторяла я про себя, сжимая руки в кулаки.
Лучше сесть за решетку. Лучше пусть меня заберут в полицию, чем я стану на колени перед ним.
Чем я позволю ему... Боже… Он же явно имел в виду что-то мерзкое, что-то отвратительное.
Я вспоминала его лицо, его циничную улыбку.
В тот момент, когда он это сказал, я почувствовала себя маленькой и беспомощной.
А он был огромным, пугающим, всемогущим.
«Нет!» – я тряхнула головой, я попыталась избавиться от этого образа.
Когда я добралась до дома, ноги уже подкашивались. Я забежала внутрь, захлопнула дверь и сползла по ней на пол. В груди все горело, а дыхание сбивалось.
Мир вокруг меня казался другим. Жестоким, холодным. Я никогда раньше не сталкивалась с такой безнадегой, с такой жестокостью.
Макс стал символом этого нового, чуждого мне мира.
Я не знала, что делать. Не знала, куда идти, чтобы спастись.
Я подняла руки и посмотрела на них. Они все еще дрожали.
«Я не сломаюсь…» – решила я, хоть и знала, как тяжело будет держаться.
Глава 7
Аля
Я не чувствовала ни ног, ни рук. Все тело казалось тяжелым, будто я несла на себе груз, который с каждой секундой становился все тяжелее.
Сумка соскользнула с плеча и упала на пол.
Я осталась стоять у порога, прислонившись к двери. Хотелось закрыть глаза и провалиться в темноту, забыться, исчезнуть. Но мысли не давали мне покоя. Они словно рой надоедливых ос собирались вокруг, жужжали, жалили.
«Как я до этого докатилась? Почему я вообще позволила так разговаривать со мной? Почему солгала?»
Я вспомнила, как дрожала перед Максом, как опустила голову и срывающимся голосом сказала:
– Меня толкнули.
Это было жалким, ничтожным оправданием. Я сама знала, что он мне не поверит. Его глаза тогда блестели так, будто он заранее знал, чем все закончится.
«На коленях отрабатывать…»
Эти слова снова всплыли в голове, как жуткое эхо.
Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.
«Никогда. Никогда я на это не пойду!» – повторяла я про себя.
Лучше сесть в тюрьму, чем позволить Максу так унизить меня!
Никогда…
Я вдруг почувствовала себя грязной, будто он уже поставил меня на колени одним своим тоном, своей уверенностью. Он знал, что я беспомощна, что у меня нет денег, чтобы оплатить ремонт его машины. Знал, что он может сделать со мной все, что захочет.
Я помотала головой, словно пытаясь вытряхнуть эти мысли, и прошла в комнату. Там было тихо, как всегда. Мама была на работе. Она вечно задерживалась, особенно в конце месяца, когда нужно было закрывать отчеты.
Я села на кровать и уставилась в стену. Комната, когда-то казавшаяся уютной, теперь выглядела чужой. Все вокруг было холодным, безликим. Мой мир рушился, и даже дом больше не давал чувства безопасности.
Я начала перебирать в голове варианты.
Может, все-таки поговорить с Максом?.. Попытаться объяснить, что это была случайность? Я ведь не хотела царапать его машину. Может, если я искренне извинюсь, он простит меня?