Чтение онлайн

— Спасибо, — позволяю губам дрогнуть в подобии улыбки.

Делаю это ради единственного зрителя. Экономка стоит в дальнем углу, прижав руки к груди, и с какой-то незамутненной радостью наблюдает за необычной сценой. Еще бы. Для нее, привыкшей лицезреть начальника вечно хмурым и отмороженным, человечный Роман, собственноручно дарящий жене цветы без повода, действительно в этот момент является кем-то фантастично прекрасным.

Я же мысленно выдыхаю по другому поводу. Значение слова «сюрприз» разгадано.

И к счастью, это всего лишь розы, а не присутствие в столовой брата и сестры Измайловых с чемоданами и новостью: «Теперь мы будем жить вместе... большой и дружной семьей».

От чего-то даже аппетит появляется, и я спешу избавиться от совершено ненужного мне знака внимания.

— Светлана, заберите цветы и... поставьте их, пожалуйста, в спальне.

В какую именно комнату отправится букет, нет сомнений. Ту, же я больше не обитаю. Прислуга еще не знает, а вот Рома легко догадывается. То-то глаза прищуривает, внимательно изучая всю меня. Лицо, шею, руки. Медленно, внимательно, детально.

Я же, помня о голоде, тянусь за свежей, еще теплой булочкой, после — тонко нарезанным огурцом, сыром и беконом, и делаю себе бутерброд. Огромный, аппетитный, какой люблю.

Осматриваю его с обеих сторон, примеряюсь и, широко открыв рот, беззаботно откусываю приличный кусок.

Так не положено есть в высшем обществе? Нужны ножи вилка?

А мне по барабану!

— Ты решила сегодня остаться дома?

Оставив без комментариев ситуацию с цветами и поведение за столом, Рома переводит тему на нейтральную, разглядывая мой наряд. В душе я ему даже благодарна. Он не портит аппетит разборками, а позволяет нормально перекусить.

— Нет, поеду в детский дом, как и планировала. Думаю, деткам не важно, как выглядит человек, который приезжает подарить им немного тепла. Главное, открытое сердце. Они чувствуют искренность, а не дорогое платье и браслет за несколько сотен тысяч рублей.

Взмахиваю рукой, тем самым привлекая внимание к кожаному аксессуару на запястье.

— И всё же я бы советовал эту безвкусицу заменить.

Зотов перехватывает мою ладонь, брезгливо поддевает широкую полоску дешевого украшения.

Я четко фиксирую момент, когда он замечает дело рук своих — синяки.

Линия челюсти напрягается, крылья носа раздуваются.

Ну и, ми-и-илый? Нравится?

— Ты права, сегодня напульсник тут вполне уместен, — произносит Зотов уже иным голосом.

При желании, если подключить воображение, в нем можно попытаться уловить нотки раскаяния. Как и в жесте. Удерживая мою руку, Роман легонько поглаживает большим пальцем кожу на запястье.

Я не пытаюсь ничего улавливать и медленно беззвучно выдыхаю, когда удается избежать его прикосновения. Ночные воспоминания так же свежи, как и синяки. И радости не доставляют.

— Прости.

Ого. Прости.

На секунду теряюсь.

А потом иду ва-банк.

— Простить... только за это? — демонстрирую руку с напульсником. — Или за что-то еще?

Серые глаза мужа на мгновение застывают и вновь становятся самими собой.

Холодными и нечитаемыми.

— Только за это. Ты моя жена, Арина. Я взял лишь то, что и так принадлежит мне.

Супружеский долг — не насилие. Загоны только в твоей голове, — фразы звучат отрывисто и четко. — Поменяй своё отношение к ситуации, и всё снова наладится.

— Имеешь ввиду — смириться с любовницей?

Хмыкаю и качаю головой

— Всего лишь на четыре месяца. Я уже говорил.

— А если смертельный диагноз Измайловой — ложь? И мать твоего ребенка выживет? Что тогда? Обрадуешься и, наконец, меня отпустишь?

Давай же, удиви!

Хотя куда уж больше? Я сижу и обсуждаю с мужем его бабу и их будущую совместную жизнь. Кошмар.

— Я видел документы. У Киры нет шансов.

Зотов говорит так убедительно, что я нехотя начинаю ему верить. Однако пользуясь возможностью, пытаюсь прояснить все моменты для себя подробнее.

— Ну, а если ты ошибаешься?

Качает головой.

— Исключено.

По глазам вижу, что доказывать что-то на словах глупо. Он реально верит в то, что произносит.

— Рома, скажи, всё дело в ребенке? Ты настолько сильно хочешь этого малыша, потому что он от той, кого любишь? Или есть другие причины?

О том, что попадаю прямо в яблочко, не догадываюсь, пока Зотов молчит. Когда же отвечает, многое становится на свои места. И пугает масштабами засады.

— Влад не может иметь детей, Ариш. Наш с Кирой сын.

Смотрит глаза в глаза, а я понимаю суть.

— Единственный прямой кровный наследник Измайловых, — договариваю за мужа. —А учитывая, что он твой.

Кивает.

— Совершенно верно. «Алмаз-Х» в будущем будет принадлежать ему единолично.

Вопросы типа тех: «Ром, так, а Киру-то ты любишь?», «Почему ты выбираешь на роль матери наследника империи именно меня?» и «Ты уверен, что Измайлов не решит тебя слить и сам стать отцом вместо дяди?» пугают возможными ответами Как и слегка маниакальный блеск в глазах Зотова.

— Теперь ты понимаешь, насколько всё серьезно?

С трудом заставляю себя кивнуть.

Я уже жалею, что узнала настолько страшную тайну. Ту, которая практически не оставляет шансов выйти сухой из воды.

Очень сильно жалею. А вот Рома просто так не делает ничего. Даже секрет раскрывает с целью... чтобы четко понимала, он реально никуда не отпустит.

— Через полторы недели ты улетишь на отдых, — озвучивает Роман то, что говорил ранее. — Чтобы не было проблем, с тобой будет охрана. Кроме того, немного присмотрит Владислав.

От последнего предложения становится дурно.

— Измайлов? Ты ему настолько доверяешь? — сама удивляюсь, как испуганно звучит мой голос.

Вот тебе и неприятности. Всё познается в сравнении. Меня от мужа, который ночью издевался, так не трясет, как от новости про его компаньона.

— Я никому не доверяю, — а вот это очень похоже на Романа. — Если выдастся время, я тебя навещу.

— А как же выборы? Я думала, присутствие жены под боком дает тебе бонусы. Еще и той, кто так самоотверженно занимается благотворительностью.