Чтение онлайн

Этим и занимаюсь.

Шагаю нога за ногу, рассматривая всё кругом. Вдалеке слышится шум дороги, через металлическое ограждение и хаотично растущие тут и там клены и тополя мелькают мчащиеся мимо машины, но это кажется таким далеким и чужим, что не привлекает внимания.

Зато воробьи и голуби, разноцветные бабочки, перелетающие с цветка на цветок, и мелкие насекомые, бегущие по своим собственным только им понятным дорожкам.

— да.

— Если выбрать левое направление и обогнуть торец здания, будет небольшой пруд и скамейки, — Сергей, бесшумно следующий чуть позади, ненавязчиво.

подсказывает, где можно прогуляться дополнительно.

— Отлично. Благодарю. Люблю воду.

Место оказывается прелестным.

Водоем действительно небольшой, с отлогими склонами и краями, укрепленными крупными камнями и валунами. С правой стороны растут туи, слева из досок сколочен широкий настил, где в линию расставлены скамейки с изогнутыми спинками.

— Я посижу, - предупреждаю телохранителя и занимаю ближайшую к воде лавку.

Выбравшись на свежий воздух, наслаждаюсь приятными моментами по полной.

Располагаюсь поудобнее, вытягиваю ноги и откидываюсь на спинку сидения. С радостью подставляю лицо солнечным лучам, прикрываю глаза и слушаю шелест ветерка, играющего в кронах деревьев, стрекот насекомых в траве, редкие покрякивания уток на пруду.

Никакого шума машин, техники, шарканья ног голосов людей. Тишина и умиротворение. Полный релакс.

Уголки губ сами собой ползут вверх, растягивая рот в легкой улыбке. Не сопротивляюсь. Мне хорошо и спокойно.

— Не боишься, что нос обгорит?

Вибрирующий энергией голос Арбатова узнаю безошибочно. Он подходит совершенно неслышно. И лишь по тихому шелесту одежды, догадываюсь, что садится рядом.

— Неа, не боюсь. Я люблю солнце, — отвечаю, не открывая глаз и не меняя положения тела.

Раз пока не гонят в палату, продолжаю принимать солнечные ванны и кайфовать.

— Всегда думал, что девочки предпочитают беречься, а загар получают исключительно в солярии.

Фыркаю.

— Это вы, Руслан Германович, опять своих принцессок вспоминаете? — поскольку он не отвечает, то продолжаю. — Ну уж, звиняйте, барин. Я — не они. Люблю, понимаете, всё естественное. Натуральное солнце, натуральные формы, натуральные продукты. Ах, да. Еще после шести ем. И от этого даже в обморок не падаю.

— Арин, а ты чего кусаешься?

Интонация Сатаны заметно меняется. Так, будто на чистом безбрежном голубом небе появляются тяжелые облачка непонимания.

— Разве? — отвечаю вопросом на вопрос и распахиваю ресницы.

Моментально попадаю под прицел графитового взгляда, но глаза не прячу. Смотрю в ответ прямо и даже улыбку сохраняю.

— Уверен на все сто, — Арбатов слегка наклоняет голову и неторопливо меня изучает.

— Вам показалось.

Раз решила упираться, так буду до последнего.

— Нет.

— Да.

— Значит, не скажешь, — подводит Сатана итог и усмехается. — Ла-а-адно, как хочешь.

Интересный момент. Вроде как он согласился с моими словами, но складывается ощущение, что всё наоборот.

Ужасный человек. Вот просто берет и подавляет своей аурой. И тут же притягивает, как магнит. Жуть. Как лед и пламень в одном составе.

И уже не понимаешь: чего хочешь на самом деле?

Забыть о том, что видела в новостях, и откинуть глупую неправильную ревность прочь. Всё-таки мы — ненастоящие любовники, и Арбатов имеет право на лево. Он же — мужчина. И условие про «никого кроме меня на время сделки» касается только меня, но не его, или…

Или... не забывать.

Потому что момент с белобрысой красоткой, висящей на его локте, нет-нет, а всплывает в памяти. Ворочает внутренности и доставляет дискомфорт.

— Руслан Германович, а почему вы мне помогаете сейчас? Это же не входит в нашу сделку. К тому же Самков сказал, что даже если Роман в коме, то развод все равно состоится. Просто придется получить дополнительный документ о его состоянии здоровья.

Прищуриваюсь и пытаю Сатану немигающим взглядом.

Усмехается.

— А у тебя самой нет мыслей?

Вот зараза! Теперь он отвечает вопросом на вопрос, и я на собственной шкуре убеждаюсь, как это раздражает.

— Нет, никаких.

— Уверена?

– - Да.

Держит паузу. Большим пальцем почесывает подбородок.

— Ты еще не готова услышать правду, — и выдав это в наивысшей степени непонятное нечто, он протягивает мне ладонь.
– Пойдем, Арина, пора тебя выписывать.

— Это еще что такое?

Арбатов замечает телефон, который я достаю из кармана, чтобы отключить бегущие на экране цифры. Теперь секундомер ни к чему.

Хитро кошусь на мужчину.

— А это мы, Руслан Германович, с Сергеем время засекали, чтобы не нарушить приказ и уложиться в выделенные мне на прогулку полчаса. Кто знает, вдруг вы злобствовать будете. А мне моя охрана дорога.

Савин за спиной давится кашлем. Сатана застывает статуей самому себе, а я улыбаюсь.

Такие необычные ощущения — дергать тигра за усы и ждать его реакции. Рыкнет —не рыкнет. Покажет зубы, приподнимет когтистую лапу или беззлобно фыркнет.

— НУ, молодец, что такая ответственная, — выдает в итоге.

Сглатываю удивление, слегка зависая, а когда отмираю и собираюсь продолжить пикировку, понимаю, что не успеваю. Мы как раз подходим ко входу в здание, где на пороге переминается с ноги на ногу мой лечащий врач вместе с медсестрой.

— Руслан Германович, — доктор первым протягивает руку, — рад встрече.

Арбатов отвечает мужчине, кивает девушке, а затем, будто так и надо, приобнимает меня за талию, прижимая к своему мощному телу.

— Как у Арины дела? — с ходу интересуется моим состоянием. — Особо беспокоит момент с нагрузками на организм. Мы хотим недельку отдохнуть у океана. Поэтому мне важно понимать, не нанесет ли авиаперелет вреда ее здоровью в связи с сотрясением? И не повредит ли влажный тропический климат?

Замираю. Открываю и закрываю рот, так ничего и не сказав. Но взглядом от одного мужчины к другому и обратно бегаю. А они разговаривают.

Вопросы моего спутника не кажутся поверхностными, озвученными с целью просто показать заботу и выставить себя молодцом. Нет. Он сосредоточенно выслушивает ответы врача, уточняет детали и, судя по немигающему взгляду, добросовестно запоминает все инструкции, на которые доктор не скупится.