Чтение онлайн

Боже, Арбатов даже возможные варианты недомоганий, которые могут возникнуть, выспрашивает и то, как следует их решать.

С каждым новым словом подвисаю всё больше. И уже готова забыть, что Руслан мне ни слова не сказал об отдыхе, организовав его за спиной. Простительно, потому что в данный конкретный момент проглядывает суть его действий.

Неважно сколько тебе лет — забота приятна в любом возрасте. Забота мужчины —вдвойне. Забота того, кто заставляет сердце на ровном месте спотыкаться, —втройне.

— Я выпишу Арине лекарства. Если головная боль в полёте усилится, нужно будет их принять. Дозировку тоже проставлю.

Эскулап, засунув руки в карманы халата, с добродушной улыбкой поглядывает в мою сторону.

Не могу удержаться.

— А как же витаминчики? — припоминаю доктору его же слова о том, что те никогда не бывают лишними.

— А витаминчики уже завтра вы будете принимать перорально, — парирует, нисколько не смущаясь.

— Перорально, значит? — усмехаюсь и качаю головой. — То есть пичкать инфузионно всё это время было необязательно?

Медицинское светило лишь хитро улыбается и, сделав лицо кирпичом, сосредотачивает все внимание на Арбатове.

— Арина Алексеевна, но ведь под наблюдением врачей всегда болеть приятнее.

Неужели вам у нас не понравилось?

Хмыкаю и качаю головой.

— Знаете, я из тех людей, которые считают, что дома и стены лечат.

Обижать лечащего врача желания нет, но и промолчать не выходит. Хотя естественно, это стоит говорить Арбатову, а не доктору. Понятно же, кто из мужчин принимал конечное решение, являясь по умолчанию главным.

Пока я собираю вещи и медсестра обновляет компресс, Руслан уходит оформлять мои документы на выписку. А спустя полчаса мы уже минуем шлагбаум и покидаем закрытую территорию клиники.

— Не волнуйся, Арин, палату Зотова продолжат охранять. Я в курсе того, что ты рассказала Самкову про его желание стереть Измайлова в порошок. И знаешь одобряю. Поэтому помогу.

В горле появляется комок, не позволяющий ответить. Заглядываю в темные глаза и просто киваю. Арбатов крутой. Вот реально — крутой.

Не знаю, как, но он будто читает мои мысли и отвечает на них. Хотя даже не отвечает, а исполняет желания. Да, я хочу, чтобы Зотов поправился, а не случайно умер. Хочу, чтобы он сдержал обещание и отомстил своим «друзьям».

Да, я — не белая и не пушистая. За своё готова спрашивать сполна. Измайловы заслуживают быть разбитыми и растоптанными так же, как поступили с нами.

— Значит, отдых на недельку, — меняю тему.

Не спрашиваю, а просто повторяю слова Арбатова, ранее сказанные им врачу.

— Ну да. Ты ж была в курсе, — прилетает спокойный ответ.

Только головой качаю.

— А если бы Самков случайно мне о нем не сболтнул? Разве о таких важных моментах не нужно предупреждать заранее?

Не знаю с чего вдруг поднимаю тему, которую только недавно мысленно обещала отпустить, но сказанного не воротишь.

— А ты считаешь, Миша это сделал случайно?

И такие бесы в темных глазах пляшут, что смотреть страшно — затягивают.

Моргаю. И еще раз моргаю.

— Вообще, я думал, что ты мне позвонишь, и я тебе расскажу про поездку лично, —продолжает он, не дождавшись ответа.

По щекам ползет жар.

Про какое «позвонишь» идет речь — понимаю моментально: ждал, что выполню просьбу Самкова и наберу, чтобы обсудить Павлова. Только я не отважилась. Не смогла ни в тот день, ни на следующий нажать на зеленую иконку и сделать дозвон.

И даже в причинах собственного поступка копаться не стала. Ни к чему это.

— Я поблагодарила вас сообщением, — произношу ровно, а на приподнятую в вопросе бровь добавляю. — Решила не отвлекать от дел.

— Каких дел, Арина?

И взгляд пытливый.

— Наверное, важных.

— А себя ты важной не считаешь?

Ну вот, опять провокация!

Не знаю, чего он добивается: запутать, обнадежить или смутить, но отвечаю, как думаю:

— Ну почему же, Руслан Германович... пока сделка между нами не завершена, наверное, я для вас важна.

На оскал и шумный выдох стараюсь не обращать внимание, но усидеть и не начать ерзать под тяжелым взглядом безумно сложно.

Привет, мандраж! Он вливается в каждую клеточку от макушки до пят, вызывая плохо контролируемый тремор конечностей. Бросает в пот.

Рядом с Арбатовым мечтать о спокойствии не приходится. Его талант жонглировать моими эмоциями неподражаем.

— Значит, Арина, мы опять на «вы», — выдает он через паузу.

Не вопрос. Констатация

А у меня за первой волной озноба уже стремительно несется вторая:

Отворачиваюсь к окну и бездумно наблюдаю за проплывающими мимо домами.

спешащими туда-сюда людьми, светофорами, деревьями, клумбами, билбордами.

Забиваю голову чем угодно, только бы перестать ощущать подавляющую ауру сидящего рядом мужчины.

— Где твой загранпаспорт?

Неожиданный вопрос вмиг заставляет сосредоточиться и нахмуриться

— Зачем он нужен?

Скрежет зубов, или мне кажется?

— Хочешь лететь заграницу в багажном отделении? Могу устроить.

Раздражение, которое Сатана выплескивает, удивляет и обескураживает.

Несколько коротких секунд пытаюсь понять, с чего он вдруг сорвался, но так и не нахожу. Становится горько.

— А может, мне не стоит никуда лететь? — уточняю тихонько, но при этом вскидываю

подбородок и прикусываю изнутри щеку.

Обидевшись на грубость, демонстрировать свои чувства не собираюсь.

— Мы разве обсуждаем мои решения? — противная улыбка на красивых губах и снова тот жест, от которого мурашки по коже — он проводит языком между верхними зубами и губой, а потом обжигающе холодно продолжает. — Забыла условия нашего договора? Напомнить?

— Не нужно. А п-паспорт... заграничный паспорт я забыла в доме Романа.

Снова отворачиваюсь к окну. Все силы уходят, чтобы держать себя в руках и не послать Арбатова к черту.