Чтение онлайн

Я - доктор Пейн! Пишется не то, что слышится на самом деле. А вы все теперь -- астронавты! Тот же филологический случай.

Не мне вам говорить, парни, что первое правило это никому не признаваться в собственных слабостях. А второе правило - никогда не признаваться в собственной ущербности. А третье правило это то, что Господь Бог хранит кое-кого, вас и

Соединённые Штаты, поэтому не подведите страну, ребята.

Патологический лжец думает, что и остальные всегда врут. Вор думает - все кругом воры. Блядь думает, что все женщины тоже шлюхи. Эту человеческую особенность открыл доктор Фрейд. Тоже доктор. Исключительный гений! Сверх. Наверняка американец.

Все вы, парни, уже стали легендой. Все вы герои и вошли в историю! Почему я так думаю? Правильно, Нил! Усомниться в вас, в принципе, могут только русские. Но русские реально летают в космос. А значит, думают, что и вы все - астронавты. Да! Вы все астронавты!

Если и вы так будете думать про себя, вы и станете астронавтами, потому что не будет уже никого, кто думал бы по-другому!

Ну что, парни?! Теперь -- на Луну?

Я так думаю.

Документ 180

Стенограмма беседы

министра иностранных дел СССР

А. А. Громыко и канцлера ФРГ Курта Кизингера,

Международная промышленная выставка,

Ганновер, ФРГ,

апрель 1969 года

– - Мы рады приветствовать вас, господин министр Громыко, на нашей выставке!

– - Нет.

– - Простите?

– - Не прощу тебя, Курт. Фашистам нет прощения. А ты -- фашист.

– - Это возмутительно! Фашисты в Италии, господин министр, а я немец!

– - Я в сортах говна не разбираюсь. Показывай, давай, что тут у вас выставлено.

– - Сначала извинитесь, господин Громыко!

– - Если я тебе извинюсь, ты будешь долго лечиться у челюстно-лицевого хирурга, Курт. А вдруг хирургом окажется еврей? Подумай об этом.

– - Вот здесь у нас представлен станок для сварки стальных труб большого диаметра, господин министр иностранных дел СССР! Обратите, пожалуйста, своё внимание!

– - Большого диаметра, говоришь? Это я удачно зашёл. Почём?

– - Не продаётся, господин министр иностранных дел. Запрет на экспорт в СССР.

– - Ты посмотри, какие дебилы!

– - В каком смысле?

– - Говорю, дебилы, глядь! Значит так, записывай. Мне нужно три тысячи километров стальных бесшовных труб большого диаметра, соответствующее этому расстоянию количество сварочных и других станков, материалы для обеспечения работ по постройке газопровода из СССР в ФРГ, ну и ваши специалисты-инженеры в количестве, скажем, два-три вагона.

– - Боюсь, эту сделку трудно будет заключить, господин Громыко.

– - Ты не трудностей бойся, Курт, а меня. Запомнил, что я сказал? Иди, звони своему начальнику, получай подтверждение и за работу. Зачем ты так в лице изменился? Да не Геббельсу на тот свет звони, глупышка, а Никсону в США. И пулей ко мне обратно, протокол составлять будем.

Документ 190

Отчёт о встрече с русскими

инженерами, космонавтами и масонами.

СССР, около Москвы,

пригороды,

05 июля 1969 года

Великий Левый Жрец! Примите мой отчёт!

Несколько летних дней мы с командиром "Аполлона 8" Фрэнком Борманом, его семьёй и коллегами путешествовали по России. В небольшой американской делегации я числился переводчиком. Под конец путешествия, в соответствии с нашим пожеланием, русские власти обеспечили мистеру Борману возможность пообщаться с советскими космическими специалистами. Они назвали это "историческим визитом" и в субботу, сразу вслед за Великим американским праздником, организовали встречу в Доме офицеров, невзрачном бетонном здании в подмосковном городке с наглым названием Звёздный.

Заданием Фрэнка Бормана было улыбаться репортерам, излучать спокойную уверенность, с нарочито уважительным вниманием выслушивать вопросы советских космических инженеров, дружески похлопывать русских космонавтов по спинам и вообще иметь вид скромного парня, неумело скрывающего свое моральное превосходство. Фрэнк справился блестяще.

Моей же задачей на этой встрече было выяснить без официальных посредников отношение русских учёных и космонавтов к успехам программы "Аполлон". Как я справился -- судить только вам, Великий Левша.

Далее представляю вам прямую речь опрошенных мною во время фуршета русских.

Семён Семёныч Горбунко, назвался криогенщиком и инженером-двигателистом, смуглый невысокий мужчина примерно 45-ти лет, на приём явился в будничной одежде, возможно, уже нетрезвым, на поношенном пиджаке два ряда орденских планок:

Как я оцениваю американский триумф? Мпф или фпм? А что, уже можно оценивать? Ты кто, мил человек? Астронавт, ишь ты. Можешь не объяснять, не летал ещё, по глазам вижу. А ещё я все ваши старты видел в записях, тебя там не было. Не спеши туда, дружок, не гаси блеск в глазах, сохрани мечту о космосе для внуков. Да и не то место, Флорида, чтобы вот так хуяк, и в космос! Море горячее, солнце Карибское, коктейли холодные, девки в открытых купальниках, а ты в космос. Глупости это. В космос надо из степи стартовать или из тайги. Желательно, полярной ночью. А какой вопрос был у тебя? О! Цыц! У меня ответ есть. Слушай. Вот скажи мне, американец, где правда, тут, в моем стакане, или вон там, где этот ваш Борман-коротышка сидит, зубками светит. У него, кстати, что, лицевая судорога? Что он лыбится постоянно? Ну, да ладно. Так где правда, астронавт? Что башкой киваешь? Пошли за мной, надо добавить! Видишь, холодильник! Американский, "Генерал Электрик". Дом офицеров спецом для этой встречи закупил, напитки охлаждать. Водку будешь? Правильно! Пей "Дюшес", береги здоровье. Астронавт должен быть незамутнён. Правда, то - астронавт. Смотри, "Столичная", из морозилки, как кисель льётся! Водка замерзает при минус тридцати, если хорошая. В морозилке минус двадцать. Теперь смотри на стенки стакана. Оп-па! Чуешь, как щас больно будет? Нет? А говоришь -- астронавт американский. Должен быть готов к провокационным вопросам. Короче, видишь, как всё запотело? Это называется конденсат. Если в сосуде очень холодно, на наружные стенки оседает влага из воздуха, снегом и льдом. Понял? На стакан водки оседает, на первую ступень вашего "Сатурна" оседает, там жидкий кислород при минус сто восемьдесят. А на "Дюшес" оседает? Нет, он не из морозилки. И на вторую и третью ступени вашего "Сатурна" конденсат не оседает, хотя там ещё жидкий водород заявлен, вообще минус двести пятьдесят пять. Миллион, сука, литров жидкого водорода! Где конденсат, бляди? Вот тебе и ответ, американец. Нет в верхних баках "Сатурна" ни топлива, ни окислителя, ни "Дюшеса" даже. Пусто там. Только в первой ступени есть, чтобы попердеть дымом из сопел. Так что зря твой Борман лыбится. Он тоже не астронавт, как и ты. Ну как, передумал? Хлопнешь водяры? И зря, будь здоров! Напортачили вы, конечно, ребята, но дело ваше, придержи дверцу, я налью себе полный. Да не ссы ты, не скажу никому про то, что ты "Дюшес" пьёшь, гы-гы. Нам начальство приказало считать, что американцы тоже в космос летают, а я что рыжий? Ни разу! Я думаю, это военная хитрость такая, соглашаться с вашими Борманами и кто там через десять дней у вас якобы на Луну полетит. Отсюда тебе вывод, если хочешь двигать прогресс, парень, увольняйся из НАСА и иди в "Генерал Электрик", кухонные приборы проектировать, закрывай дверцу. Ответил я на твой вопрос про триумпф? Так держать, американцы! И дальше берегите здоровье. Зачем вам в космос? Холодильники делайте, они у вас отлично получаются.

Профессор Лев Ильич Каменев-Зиновьев, мужчина лет 60-ти, аристократической наружности, сказал, что он член движения сопротивления материалов и мастер спорта по шашкам и "чапаеву":

А вы кто, простите, молодой человек? Репортёр "Ню Ёрк Таймс"! Замечательно, замечательно! Впервые в нашей стране? Уже были?! И нашли в себе силы приехать ещё раз! Вы смелый человек, молодой человек! Ох! Что это я, вопросами вас засыпал, но даже чаю не предложил, как старый энкавэдэшник, право слово. Вы же здесь вопросы задаёте сегодня, не я. Задавайте! Как я оцениваю победу Америки в лунной гонке? Видите ли, раньше никак не оценивал, раньше я вообще сомневался в самом факте бытия гонки, не только лунной, но и вообще космической, ибо для гонки нужны минимум два участника. Но последние полгода критически повлияли на мою способность суждения. Вы знаете, я посмотрел кинохронику приводнений ваших пилотируемых аппаратов и, особенно, капсул "Аполлон", побывавших у Луны, и что-то приуныл. Особенно больно было видеть флаг США и буквы NASA на подкопчённом боку спускаемого аппарата. Эти цветные полоски на слегка обгоревшем корпусе, капсулы и звёзды, чуть испачканные, эти, понимаешь, знаки качества страны добили меня окончательно, молодой человек! Я даже подумывал о том, чтобы положить партбилет и уйти в алкоголики! Можете себе представить? Но что-то меня остановило. Наследство проклятого прошлого остановило меня, самокритично признаю, остатки христианского воспитания, полагаю, навыки смирения, с детства привитые бабушкой, Царствия ей Небесного, Авдотьей Романовной, смею предположить, удержали меня от непоправимого. В конце концов, кто я такой? Скромный член, пусть и корреспондент Академии наук. Что я могу знать? Температура поверхности спускаемого аппарата при прохождении атмосферы до шести тысяч градусов подскакивает. Ну и что!? Я всю жизнь считал, что титан плавится где-то при тысяче семистах градусах, а корпус "Аполлонов" вообще из алюминия, этот на тыщу меньше течь даёт! Какая разница?! Если у американцев есть краска, которой можно рисовать звёзды и полосы по жидкому титану, а я и предположить такое не мог, что прикажете мне делать со всем моим научным багажом? А, юноша? Правильно! Туда его! Туалетной бумаги у нас отродясь не бывает, поэтому вместо газет мои знания в самый раз пригодятся. Надолго хватит всей семье подтираться. Но я не унываю, вы не подумайте, молодой человек. Так и напишите в своей газете, не унывает, мол. Пенсию я уже заработал, накопления кой-какие есть. Плюс продам вот это в комиссионке. Видите? Эти часы мне Фрэнк Борман подарил, с руки снял. Они, говорит, с ним вокруг Луны десять раз облетели. И фото свое с автографом. Беру весь комплект и загоняю по спекулятивной цене. Хватит на скромную дачку в дальнем Подмосковье. Ой, ну я и трепло! Ай-яй-яй! Всё-таки не приморозил мой длинный язык славный город Норильск. Но ведь вы же меня не сдадите особисту, как спекулянта, товарищ американец, не заложите? Вы меня не спалите, а я про вашу победу в лунной гонке никому ничего не скажу. Идёт? Отличный заголовок будет! Русский ученый не унывает и молчит. Интригует! Договорились? Как? Да, именно! Ты мне, я тебе, и все делают вид, что довольны. Сделка!

Даниель Захарович Синявский, баллистик, высокий брюнет лет 30-ти в джинсах и гавайской рубашке:

Американец? Рили? Ду ю спеак, вот блин! Я только учу, форгив ми. Вы друг мистера Бормана, этого невероятного человека? А, ну хорошо, задавайте. Ну как, что думаю? Ай эм аут оф тут. Вообще, прикинь? В шоке я. Триста шестьдесят! Потрясающе! Триста шестьдесят тысяч километров до Земли! "Аполлон" делает вокруг Луны последний виток, выворачивает на светлую сторону и теперь ему надо что?! Очень точно прицелиться в Землю, причём с учётом всех накопившихся ошибок -- от неполных коррекций траектории по пути к Луне, от гравитационных ям Луны, да тупо от некачественного топлива или гнутого сопла в двигателях, выдавших избыточную или недостаточную мощность импульса. И самого топлива-то уже на донышке должно быть, только на сорваться с орбиты и к Земле. А потом последняя коррекция, это что-то с чем-то! Надо прицелиться в район приводнения, да с учётом вращения Земли, да имея неточные данные о собственной скорости, да кривое сопло в, э-э, в торце. Мало того! Район приводнения в окуляре размерами меньше, чем толщина полоски с метками на объективе прицела! И при всем при этом "Аполлоны" приводнялись в пяти-шести километрах от встречающего корабля! Нет, это жуть. Сумасшествие! Невозможно никак! За пределами человеческих сил. Самый пьяный и полуслепой бандит в Техасе в тысячу раз вероятнее попадёт из своего "кольта" в узкий зрачок алеуту на Аляске, чем "Аполлон" в поле видимости авианосца. Однако, мы имеем попадалово. То есть, попадание. И не раз, и в поле видимости. Как!? Эвристическая задачка? Нет. Чисто формальная логика. Я вас вычислил, американцы, муа-ха-ха! Невозможное человеку -- возможно электронной вычислительной машине! Счетчику. АйБиЭм триста шестьдесят! Потрясающе! Вот причина вашей точности! На борту "Аполлона" стояла машина фирмы АйБиЭм! Наверняка, облегчённый вариант, так как она большая и тяжелая, а "Аполлон" маленький и тесный. Но и это не вся тайна, уверен. Скорее всего, вы, американцы, нас обманываете! Да? Финтите что-то вы, юлите, жопцом вертите, так? АйБиЭм триста шестьдесят -- потрясающе -- только быстро вычислит, что зададут. Но с неточными данными работать может только мощный, нечеловеческий разум. Искусственный разум! Ага! Фрэнк Борман никакой не Борман и не Фрэнк! Он -- робот, носитель искусственного разума, изобретённого в тайных лабораториях Гарварда и, в особенности, Йеля. Йель! Как мне нравится это название. Казалось бы -- дерево, ан нет! Тайная лаборатория. Так вот. Фрэнк же потрясающий, как и АйБиЭм триста шестьдесят, он тоже облегчённый, короткий и худенький, но каков интеллект! Только он мог вычислить траекторию и необходимые импульсы для посадки капсулы на расстоянии плевка от авианосца. Ибо -- мозг! Искусственный и очень умный. Компактный такой Фрэнк. Часы мне подарил вот, сучёнок. С руки снял. Они, говорит, с ним вокруг Луны десять раз облетели. Что ты так смотришь? Ну и что? У него же не одна рука. Хотя да. Для чего ему часы? Он же мозг! Будем и это считать тайной. Куда ты, американский человек? Я тоже хочу спросить! Зачем Фрэнк кушает? И куда скушанное потом девает?

Георгий Береговой, лётчик-космонавт, дважды герой, около 50-ти лет:

Американец?! Ух ты, мой дорогой, наконец-то! А то я ищу, ищу какого-нибудь американца незанятого. Зачем? А чтоб контрольную панель ему, то есть уже тебе начистить. Пойдем-ка в тот тёмный уголок. Вопросы у тебя? Конечно, отвечу. Я за всё отвечу, пусть спрашивают. Никогда не прятался. Встань-ка. Это хорошо, что ты высокий. Подержи бокал. Какая водка, это коктейль "Северное сияние". Ты скажи, ты сволочь или нет? Отставить! То есть, скажи по-чесноку, ты же сволочь, да, американец? Бляха-муха, ну нету злости! Щас бы самогону хуторского, первача с сивухой. Тогда бы я сыграл вашими кивалками в национальную игру бейсбоулинг, американцы! Я бы вас всех по углам пристыковал - помолчать, подумать о вечном, о совести, о правде. Кроме, конечно, Фрэнка Бормана. Его бы пожалел. Солдат чувырло не обидит. Ты глянь на него, видишь? "Пионерской правде" интервью дает. Рот улыбается, а глазки испуганные, как у пленного на допросе. Часы вот мне подарил, несчастный. С руки снял. Они, говорит, с ним вокруг Луны десять раз облетели. Шмакодявка такая. Я - боевой летчик, ко вторым суткам на орбите оба отсека заблевал, на четвёртые сутки весь синий был, как море Чёрное, пятнадцать кило за полёт потерял! А этот говнюк? Из капсулы вытащили его, на авианосец привезли -- выскакивает из вертолета, репортёрам скалится, ручкой машет, ножкой дрыгает. Ути-пути! Тебя девятикратная перегрузка плющила час назад, клоун! Ты со второй космической на Землю возвращался после недели в космосе! Нет, всё-таки зря я его жалею. Пивом что ли полирнуть, и злость появится? Во! А засуну-ка я ему эти часы в жопу! Идея? Ну, или тебе в рыло дам. На чём остановимся? Правильный выбор, парень! Американская жопа лучше американского рыла!