Чтение онлайн

– - Да что с тобой, Роберт? Бледный. Траванулся?

– - Трава, да. О-ой. У-у-уй! Плохая, плохая попалась!

– - Ё! Так ты на наркотиках, Боб? Наркоман, что ли? Мать моя женщина, а я думаю, что такое?!

– - Я не наркотики, это марихуана. Я на измене. Пошли за угол, а то копы. Тихо тут. Дышать, дышать. А зачем тебе нож, Ваня? Ты что?

– - Отрежу тебе что-нибудь, Боб. Надоел ты мне. Кто такие Старшие? Как и где мне их найти? Говори. Заорёшь -- вырву тебе кадык. Не ответишь -- отрежу нос. Соврёшь -- отрежу ухо. Какое тебе не жалко? Левое? Правое? Слушаю.

– - Не делай этого! Иван! Не надо!

– - Ты, смотрю, не слишком испуган, Боб. А теперь?

– - А-а-а!!! Фак, фак!!! Это кровь!

– - Не ори, убью. Ты, похоже, не знаешь ничего. А значит мне не нужен. Читай последнюю молитву, евангелист. Я щас буду жестоко мстить тебе за Вьетнам. За мои невыносимые, запредельные, невозможно возмутительные, фантастические страдания я тебя сейчас медленно зарежу.

– - Стой, стой, стой! Чего ты хочешь? Я всё скажу, что знаю. Остановись, Иван, пожалуйста! У меня кровь, кровь течёт!

– - Царапина. Зажми рану рукой и говори. Где Старшие? Кто такие Старшие? Имена, должности, адреса?

– - Я ничего этого не знаю, русский, не будь дураком! Я просто знаю, что они есть.

– - На тебе, тварь!

– - А! Факинг русский! Окей, оллрайт! У боссов, у лучших людей Америки, то есть встреча очередная планируется со Старшими, это всё, что знаю. Тридцать первого мая, в Богемской Роще на Русской реке, недалеко от Сан Франсиско. Я слышал, как Никсон это с Киссинджером обсуждал на прошлой неделе. Они её называют -- встреча согласований. Это всё, Иван, честно. Но не ходи туда, не сувайся, тебя сразу же обнаружат и убьют!

– - Посмотрим. Но если убьют -- не страшно. Умереть за Родину - почётно, мученикам все грехи на том свете списываются, да, евангелист?

– - Это не шутки, русский. Там самые серьёзные люди на планете в кружок сойдутся. Они не смеются вообще!

– - Спасибо за заботу, Боб. И благодарю за сотрудничество. Партия тебя не забудет! Я сейчас пойду отсюда. Ты же не вызовешь полицию мне вдогонку?

– - Нет, ты что, Иван, это было бы нечестно.

– - Гарантируешь?

– - Ну, конечно, Иван!

– - Н-на! Полежи тут, не замерзнешь. Нокаут -- лучшая гарантия.

Продолжение приключений Ивана Лисицына в США в мае 1970 года может быть опубликовано только в ночь второго полнолуния после смерти или похорон Генри Киссинджера, в зависимости от того, что наступит раньше.

Документ 230

Дружеская беседа

Председателя Совета министров СССР

А. Н. Косыгина и

первого астронавта на Луне

Н. Армстронга,

Москва, Кремль,

02 июня 1970 года

– - У-у, какой! Дай я тебя вблизи! Прям одно лицо! Юра, правда, не был таким печальным. Ему-то чего печалиться? В целом, понятно, почему плохая копия, торопились очень. И стратегия ясна, в будущем, надо ожидать, и двенадцатое апреля присвоите. Я имею в виду, рады вас приветствовать, товарищ Армстронг, на советской земле! Как долетели?

– - Э-э... Спасибо, господин премьер-министр. Долетели хорошо. С комфортом.

– - И до Луны, говорят, с комфортом? Выдающиеся успехи показывает ваша индустрия, товарищ Армстронг. У нас таких успехов нет, и, надеюсь, до таких успехов мы никогда не докатимся.

– - Да, господин премьер-министр. Согласитесь, первые успехи СССР в космосе были во многом случайны. Только в Америке передовая научно-техническая индустрия...

– - Я об индустрии кино, сынок. Что ты так побледнел? Улыбайся, бедняга, репортёры кругом! Делай вид, что рад мне, как отцу родному и слушай внимательно. Твои режиссёры или, как их там, продьюсеры решили нарушить Сделку, которую заключили я и ваш прошлый президент три года назад. Даже не нарушить, а похерить, переводи ему адекватно. Понял, что значит похерить? Это то, что я сделаю с репутацией твоей страны, если наша Сделка будет расторгнута. Чувствуешь уже запах позора, сынок?

– - Чувствую. Но вы же так не поступите? Иначе, зачем этот разговор? Папа?

– - Разговор этот я бы и не вел, но мне не дозвониться до Никсона, а моему офицеру запрещают встретиться с уполномоченными начальников США. Так что побудешь живой телеграммой, Нил.

– - Не надо, господин премьер-министр. Я уже.

– - Что ты уже?

– - Я уже - телеграмма. Вот, мне дали это с собой, если возникнет такой разговор. А он, я слышу, возник. Я зачитаю, да?

– - Валяй, я весь внимание.

– - Вы, Косыгин Алексей Николаевич, тысяча девятьсот четвёртого года рождения, место рождения Санкт-Петербург знай, что Сделка наша есть больше не действительна. А если вы будете препятствие, мы откроем вашу тайну всем в СССР и по миру. Мы сообщим всем, что вы не Косыгин, а Романов и есть спасшийся от большевиков сын Императора Николая Второго. А это не сочетается с членством в цыка капээсэс. В подтверждение мы представим документы. У нас работают лучшие в мире специалисты по представлению документов!

– - Документы вам придётся переписать, сынок. На самом деле я внук Папы Римского, а ты, соответственно, правнук. И таки да, я есть препятствие. Но я вижу, у тебя три листка в руках. Чем ещё порадуешь?

– - Читать? Не, ну, Алекс, дружище, ну так не честно! Мы же с тобой столько коллекционного бурбона приняли на горло, а ты как будто забыл его вкус! Братишка, родственник! Ты же десять экономических уступок хотел от нас, а получил одиннадцать! Мы честные парни, мы все свои условия выполнили. Так что нашим платежам по Сделке -- конец!

– - Джонсон ваш -- невнимательный пьяница, экономических, как вы называете, уступок должно быть десять тысяч, я это сказал под запись. А конец будет такой: вчера в космос отправился наш корабль "Союз Девять". Да-да, Нил, тот самый "Союз", который спроектирован для облёта Луны. Через семнадцать дней космонавты вернутся и расскажут нам всем в СССР и нам всем по миру что-нибудь чрезвычайно интересное. Так что конец платежам наступит одновременно с концом США. Я имею в виду репутацию США. Хотя...