Чтение онлайн

— Оставь при себе свои грязные намеки, — усмехнулась я, — а не то моя нога придется тебе ровно по твоим бубенчикам.

— Звенеть будут на всю округу, — захихикал Гарри, обняв меня. — Ну привет, птенчик. Выглядишь отпадно.

— Спасибо, — смущенно ответила я.

— Не хочешь стать моей девушкой?

— Я не выдержу такой конкуренции, — сказала я, показывая большим пальцем на недовольных дам, сидевших в машине.

— Им все равно с тобой не сравниться, — криво улыбнулся он, проводя рукой по темно-каштановым волосам.

— Я ценю этот галантный жест, но ты не в моем вкусе.

Дерек засвистел.

— Воу, как тебя отши-и-и-или, Гаррррри, — они обменялись шуточными ударами, и мы сели в автомобиль.

Честно говоря, сидеть вчетвером на заднем сидении — дело совершенно малоприятное, но у нас не было выбора, и потому приходилось терпеть, правда, скрепя зубы. Коко недовольно поморщилась, когда одна из девиц «случайно» задела ее локтем, в следующую же секунду она получила от нее такой же «случайный» пинок. Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Гарри и Дерек, чувствуя эту напряженную атмосферу, начали говорить о чем-то отвлеченном и попытались вовлечь нас в беседу, но у соседних куриц мозги были размером с горошину, поэтому ответить им оказалось нечего, а вот у Коко будто прорвало трубу. Через 15 минут мы оказались около двухэтажного дома, в котором вовсю уже тусовались люди. Они были буквально везде: на балконах, у входа в дом, во дворе, в бассейне, около бассейна, за территорией дома. Я смотрела на это все и получала жуткое удовольствие, предвосхищая напитки, которыми нас должны были встретить. Как только мы вошли в дом, я увидела бутылку виски и пластиковый стаканчик, который в следующую же минуту оказался в моей руке, полностью наполненный замечательным напитком. Я могла хлестать из горла. Сделав глоток, я отметила его терпкий вкус и жар, который он оставляет после себя в животе. М-м-м-м…

Коко встала рядом со мной с бокалом мартини в руках, и мы с ней стали медленно растягивать напитки, глядя на танцующих в центре большого зала, в котором стояла достаточно дорогая мебель. И не жалко Майку этого? Он закатил вечеринку, не убрав ценные вещи и оставив их на потеху тем, кто такое добро совершенно не ценил. Сам Майк бесновался в углу с какой-то брюнеткой, буквально засасывая ее в себя. Жуткое зрелище. Прикончив виски, я направилась к столику, где стоял мой любимый ром, налила его в стаканчик, кинув туда дольку апельсина, предпочтя его лимону, и пару кусочков льда, что таял рядом в металлической посудине. Пригубив немного напитка, я подошла к Коко и услышала любимую песню: «Rude boy» Рианны. Мои ноги сами пустились в пляс, Коко присоединилась ко мне через мгновение. И вот мы танцевали посреди незнакомых людей, полностью отдаваясь моменту и выделывая такие пируэты, которые нам и во сне не снились. Мы в унисон завертели нашими задницами, выгибаясь и опускаясь все ниже и ниже. Алкоголь давал о себе знать. Почувствовав себя раскованной, я села на корточки, раздвинула ноги, свела их, и, выгибаясь так, чтобы были видны все мои прелести, встала, услышав одобрительные крики рядом.

— Вот так, детка! — воскликнула Колетт, и мы вновь затанцевали с ней, ощущая себя свободными.

Чья-то рука легла мне на талию, и я, взглянув на человека через плечо, увидела Виктора, который улыбался и прижимался ко мне. Не отходя, я прильнула к нему и качнула попой, слушая ответное рычание. Да-а-а-а. Заиграла песня «Faded» ZHU, и мы затанцевали вместе, сокращая расстояние между нами до невозможности. Он прижимался ко мне всем телом, трогал, нежно водил руками по бедрам, ласкал обнаженную кожу, отчего она покрывалась мурашками, касался губами шеи, уха, прикусывал мочку. Так хорошо я себя еще никогда не чувствовала. Виктор развернул меня к себе и поцеловал, жестко врываясь языком в мой рот, и я ответила ему не менее страстно, при этом чувствуя, что это неправильно, что все должно быть по-другому. Не с ним. Прогоняя это тупое чувство, я целовала и целовала его, тупо, грубо, жестко, ощущая, как опухли мои губы, видя, как краснеет его кожа на шее там, где я укусила его.

— Ты невероятная, — хрипло прошептал он, утыкаясь лицом в мое плечо.

Я обняла его, улыбаясь во весь рот и чувствуя эйфорию вперемешку с сожалением. Что за черт?! Я вдруг увидела серо-голубые глаза, холодные, ничего не выражающие, ухмылку, совсем не добрую, руку с татуировкой третьего глаза, заключенного в треугольник, полыхающим в огне. Он отвернулся от меня. Я оттолкнула Виктора и поспешила к нему, протискиваясь между людьми, тесно стоявших около друг друга. Когда я встала перед ним, схватила его за руку, развернув к себе, то увидела не его, а какого-то другого парня.

— Ты чего? — спросил он, уставившись на меня. Его друзья смотрели на нас, тоже ничего не понимая. — Хочешь познакомиться, красотка?

— Извините, — отрешенно сказала я, пытаясь понять, почему я видела его.

— Может, познакомимся? — предложил парень.

Рядом встал Виктор и взял меня за руку, холодно посмотрев на парня.

— Она со мной.

Компашка в страхе глянула на него и ретировалась.

— Что это было? — обеспокоенно спросил Виктор, беря мое лицо в руки. — Что-то случилось?

— Нет, — ответила я, — все хорошо, — нет, все плохо. Почему, черт побери, почему я так часто стала думать о нем?! Я прижалась к Виктору, ища в нем поддержки. — Просто обними меня.

Он ласково заключил меня в объятия и притянул для поцелуя. Отдаваясь ему целиком, я старалась выбросить из головы навязчивый образ того, кого не хотела вспоминать.

Я сидела на столе и видела его глаза, наполненные желанием. Он медленно, как хищник, подошел к столу, остановившись в нескольких шагах и сел на стул, наблюдая за мной. Его палец не спеша проходился по нижней губе, остановившись на колечке, торчавшем из одной из них. Ему было 13, когда он сделал первую татуировку на правой лопатке, 15, когда забил рукав в полинезийском стиле, 16, когда проколол ухо, 18, когда сделал то же самое с нижней губой.

Мурашки пробежались вдоль спины, и я вздохнула, ощущая желание внизу живота. Голова невольно откинулась назад, черное маленькое платье натянулась в области груди, послышался стон удовольствия. Посмотрев на него, я с восторгом отметила, как горят его глаза, как дрожат его руки оттого, что он хочет коснуться меня, как жадно блуждает его взгляд вдоль моего тела. Я закинула одну ногу на другую, обнажая кожу, и на его лице появилась понимающая улыбка.

– Ты искушаешь меня, нимфа.

Его грубый, низкий голос отозвался во мне желанием и проник в каждую клеточку тела. Мне захотелось большего, я протянула к нему руки, но он отрицательно покачал головой.

— Джейми, — из меня вырвался стон, буквально выражающий мольбу, — прошу, я хочу тебя.

Его пшеничные волосы, обычно собранные в хвост, свободно лежали, некоторые пряди падали на лицо, синие джинсы свободно лежали на узких бедрах, акцентирующих внимание на его плечах. На нем не было футболки, из-за чего я могла наблюдать, как напрягся его пресс, как перекатывались под его кожей мышцы.

— Посмотри на меня. — приказал он, и я повиновалась, ощущая, как меня бьет дрожь.

Он сводил меня с ума. Его глаза потемнели от желания, на лице мелькая блуждающая улыбка.

— Задери платье и раздвинь ноги. Медленно.

Я сделала все так, как он хотел, и получила в ответ вздох удовлетворения.

— Ты не носишь нижнее белье? — прохрипел он.

Я отрицательно покачала головой, понимая, что мои щеки стали пунцовыми. Невольно мне захотелось прикрыться, но Джейми остановил меня:

— Тебе не стоит этого стыдиться.

Его гортанный стон заставил меня сфокусировать на нем взгляд и приглядеться: в области паха под штанами виднелся отчетливый бугорок. Завороженная этим, его учащенным дыханием, вожделеющим взглядом и тем, как жестко он кусал свою губу, я коснулась себя там, ощущая в этом дикую потребность. Джейми дернулся в мою сторону, но остановился в нескольких сантиметрах от меня.

— Ты сводишь меня с ума. Ты понимаешь это?

Я закивала головой, не сдерживая стон удовольствия и наслаждаясь тем, как огонь желания буквально растекается по моему телу…, как он…

— Алло, ты че, совсем оглохла? — услышала я голос, доносившийся до меня как будто из-под толщины воды.

Мотнув головой, я сосредоточилась на лице Джейми, которое расплывалось и уносилось вдаль; кто-то больно ударил по ноге, и я наконец пришла в себя. Все в аудитории смотрели на меня, явно чего-то ожидая, Коко рядом трясла за руку, а мистер Виастикос смотрел на меня, нахмурив брови, отчего между ними образовалась глубокая морщинка. Ни один крем не поможет, если он будет делать это так часто. Я тупо смотрела на него, явно понимая, что он задал какой-то вопрос, на который я не ответила… Это все проклятый Джейми! После вечеринки я постоянно думаю о нем, и мне кажется, что уже однажды своими мыслями наколдую его, сделаю так, что он появится здесь. Не дай Бог!