Чтение онлайн

Дитрих Майер, в свои сорок восемь лет, был довольно импозантным мужчиной с чисто нордической внешностью. С Борисом и его фирмой он сотрудничал уже много лет и знал здесь многих, в том числе и Машу Глебову. Впервые Дитрих увидел ее совсем юной девушкой, лет восемь назад, когда она только устроилась в это СП. После первого же разговора с ней, он убедился, что юная переводчица не только потрясающе красива, но еще и очень умна. С девушкой свободно можно было общаться практически на любые темы, и (что уж греха таить) Дитриху она очень нравилась.

К своим российским партнерам Майер приезжал пару раз в год и всякий раз он с удовольствием отмечал, что Мари (так он обращался к Маше) с годами становится только краше. Мужчина всегда ждал этой встречи, волнуясь, как подросток. Вот и сегодня, увидев ее издалека, Дитрих невольно залюбовался девушкой, отметив про себя некоторые изменения в ее внешности. Когда Маша подошла ближе, он сразу понял в чем дело. На девушке была надета просторная туника, которая все же не могла скрыть ее изрядно выпирающий, округлый животик. Ее глаза лучились счастьем, и Дитрих невольно залюбовался девушкой.

Майер подошел к Маше и они тепло поприветствовали друг друга. Мужчина от души поздравил девушку с ее «интересным положением», после чего они вместе отправились в конференцзал.

После официальной части и последующего за ней фуршета, оба руководителя уединились в кабинете генерального и продолжили разговор «под коньячок». Их беседа со стороны казалась очень забавной. Дитрих довольно хорошо понимал по- русски, но не говорил на нем, а Борис вообще не понимал по- немецки, но мог кое- как изъясняться на английском. Но друзей этот факт ни капельки не смущал, они прекрасно понимали друг друга.

Немного пообщавшись с Борисом на рабочие темы, Дитрих довольно быстро перевел разговор в нужное ему русло.

— Борис, я смотрю тебе скоро придется заняться поисками нового переводчика?

— Ох, и не говори. Я настолько привык к нашей Машеньке. Не представляю, как мы теперь будем без нее обходиться. Я уже сказал ей, что отпускаю ее максимум на год, а потом поможем ей найти няню и вернем «в строй». Тем более, что ей в скором времени понадобятся деньги. Девочка развелась с мужем и сейчас совсем одна.

Дитрих удивленно вскинул брови.

— Я не понял. Мари забеременела и муж оставил ее в таком положении одну?

Борис пожал плечами.

— Да там какая-то непонятная история. Однажды она проговорилась моей супруге о том, что у ее мужа не может быть детей. Так что ребенок этот, похоже, не от него.

— Пусть так, — возмутился Майер, — а что же отец ребенка? Как можно отказаться от ТАКОЙ женщины, да еще и от собственного дитя?

Борис хитро прищурился.

— К чему все эти вопросы, Дитрих? Признайся, ты уже давно не ровно дышишь к Маше.

— Что значит — «не ров-но-ды-шишь»? — произнес по слогам немец.

— Это значит, что наша Мария тебе очень нравится. Я прав?

Дитрих вдруг посерьезнел.

— Да, ты прав, Борис. Я уже давно и безнадежно влюблен в Мари. Но что я мог сделать? Мы оба были не свободны. Но теперь…

Майер сверкнул глазами и хлопнул себя по колену.

— Как ты думаешь, друг, у меня есть шанс? Ты же знаешь, два года назад я овдовел, а теперь и Мари свободна.

Борис задумчиво посмотрел на немца.

— Тут я тебе не советчик, Дитрих. У девочки непростая судьба и она, как никто другой заслуживает счастья. Если ты уверен, что можешь ей это дать, то я буду только рад за вас двоих.

Друзья немного помолчали, каждый сейчас думал о своем.

— Послушай, Дитрих, а тебя не смущает, что Маша в положении? Ты действительно готов взять ответственность за чужого ребенка?

Майер печально улыбнулся.

— Мои дети давно выросли. У них своя жизнь и во мне они уже не нуждаются. А с Мари и ее ребенком у меня есть шанс вновь обрести семью и начать все с начала. Поверь, друг, я об этом мог только мечтать.

Глава 24

Придя домой, Маша с удовольствием растянулась на диване, вытянув уставшие за день ноги, и блаженно прикрыв глаза.

Ну ничего, через пару недель она официально пойдет в декретный отпуск. Свой рабочий «срок» она уже переходила. С другой стороны, сидеть дома, когда до родов оставалось еще целых полтора месяца, в полном одиночестве как-то не очень хотелось. Конечно, при желании можно было и дома найти кучу дел, но «наговориться с пеленками» Маша еще успеет. А сейчас, пока еще в состоянии, она будет ездить на работу, где кипит жизнь и, где она чувствует себя такой нужной и такой востребованной.

Беременность протекала вполне сносно, даже того самого пресловутого токсикоза у нее практически не было. Маша научилась правильно питаться, держать гемоглобин в норме и повышать уровень железа в крови. Это были рекомендации ее гинеколога и она послушно выполняла все, что «доктор прописал». А заодно старалась побольше двигаться, чтобы сильно «не расползтись».

Шеф со своей супругой всегда относились к Маше, как к дочери. А сейчас так вообще носятся с ней, как с писаной торбой, окружив ее заботой и вниманием. Последние пару месяцев ее привозила и увозила служебная машина, чтобы «девочка не тряслась в общественном транспорте». Да и шеф частенько устраивал Маше дополнительные выходные, либо просто «выгонял» ее с работы пораньше.

О Егоре и Сержике она старалась не вспоминать. Полгода назад Маша решила окончательно вычеркнуть из своей жизни обоих мужчин. С Глебовым было проще. Там все уже давно отболело и перегорело. Последние месяцы перед разводом, семьи уже как таковой и не было. Маша наконец сбросила с себя этот груз и почувствовала существенное облегчение.

Егор… У них изначально сложились странные отношения. Странно познакомились, странно разбежались. И как результат- ее «странная» беременность.

Нет, Маша не обманывала Егора, сказав ему, что нет никакого ребенка. Уж кто-кто, а она была уверена в этом на все сто процентов. О своей беременности Маша узнала спустя три месяца, и то случайно. «Красные» дни календаря приходили ежемесячно, причем даже цикл не был нарушен. Все выяснилось в тот день, когда ее вместе с другими сотрудниками шеф отправил на плановую диспансеризацию. В больнице Маша даже поспорила с гинекологом, с пеной у рта доказывая ему, что такого просто не может быть. У нее не было никаких признаков беременности. Ну грудь немного округлилась. Так такое у нее бывало почти перед каждыми месячными. Лишь пройдя полное обследование, включающее УЗИ, Маша наконец убедилась, что ее беременность не плод больной фантазии некомпетентного гинеколога. Причем, по всем подсчетам выходило, что забеременела Маша в ту самую первую ночь, проведенную с Егором. Мистика какая-то!

Интересно, как бы отреагировал Егор, узнав об ее «интересном положении». Наверняка решил бы, что Маша его обманула. Тем более, что тогда, полгода назад, она открытым текстом заявила, что скрыла бы от него сей факт.

Нет, она все правильно сделала, послав Егора лесом. Эту его дурацкую слежку за ней, Маша еще могла бы пережить, понять и простить. А вот то, что Егор возомнил себя хозяином жизни, вернее чужих жизней- этого она ему спустить не смогла. Как-то не очень хотелось чувствовать себя марионеткой в руках опытного кукловода. Никто и никогда не будет решать за нее, с кем ей быть и с кем ей жить.