Сделка
Шрифт:
— Я-то жив, — еле сдерживаясь, процедил он сквозь зубы, — а вот какого черта ты творишь, Маша? Ты понимаешь, что чуть не угробила себя и нашего ребенка? Добегалась? Господи, — простонал он, — всю душу ты из меня вытрясла. Все, хватит. Никуда я больше тебя не отпущу. И не надо мне лапшу на уши вешать про каких-то «левых» папаш. Я все знаю, Маш. Ты на восьмом месяце беременности. Не трудно вычислить, чей это ребенок. Да я и без этого знаю, что это МОЙ сын.
Маша молчала. ОН жив! Она была так счастлива, что сейчас, прямо в эту минуту готова была простить ему все — злость, ревность, его дурацкую слежку, свой нелепый развод с Глебовым. Все!
Осведомленность Егора относительно срока беременности и пола ребенка, ее абсолютно не удивила, как и то, каким образом он узнал, что она в больнице. Это ж Мальцев. С него станется подкупить, к примеру, какую- нибудь медсестричку из регистратуры, чтобы ознакомиться с Машиной медицинской картой. Да мало ли еще способов узнать нужную информацию? Для Мальцева это точно не было проблемой.
— Блин, — продолжал ворчать Егор, — это ж надо додуматься, путешествовать с таким животом! Что, так сильно хотела сбежать от меня? Смирись уже, Маш. Мы повязаны теперь с тобой одной ниточкой- веревочкой. И ничего ты уже с этим не сделаешь.
Выпустив пар, Егор присел на кровать и осторожно положил руку ей на живот. На его губах неожиданно появилась блаженная улыбка.
— Глупая у тебя мамка, сынок. — Тихо произнес он, поглаживая Машин живот. — Глупая и упрямая. Все пытается мне что-то доказать. А я все равно люблю ее и тебя, малыш, тоже люблю и никому вас не отдам.
Маша больше не сдерживала слез. Егор тихонько гладил ее по голове, успокаивая, словно ребенка.
— Ну что ты, маленькая моя, успокойся. Теперь все будет хорошо. Я рядом. Я люблю тебя.
Дитрих Майер тихо прикрыл за собой дверь. Ему не понадобился перевод, чтобы понять, что здесь он уже лишний…