Чтение онлайн

Дрожащими руками, она заправила кровать, хотя часть её хотела лечь обратно и… Нет. Если она хотела остаться сильной, нужно давить такие мысли в зародыше.

Слоан вышел из ванной и вовлёк её в поцелуй. Она ощутила вкус своей зубной пасты и роскошный, глубокий вкус самого Слоана. Он отстранился и улыбнулся.

— Доброе утро. Я взял твою зубную щётку. Если брезгуешь, замени.

Поцелуй вызвал поток желания, сковал разум и заставил забыть о тревогах. И как ему это удаётся? Не отвечай на это! Сосредоточься на чём-то приземлённом.

— Я подброшу тебя домой.

Он достал телефон и начал что-то набирать.

— Тебе нужно работать. Быстрее будет, если я поеду с тобой в пекарню, а Итан меня оттуда заберёт.

Так было даже удобнее.

— Хорошо.

— Я поведу.

Да какого чёрта!

— Это моя машина. Поведу я, — взяв с тумбочки кофе, она всучила ему его кружку.

Он наклонился ближе.

— Хочешь, чтобы мои руки были заняты вождением или тобой, пока ты будешь вести? Решай.

Она фыркнула и вывела их через коридор и маленькую прачечную в гараж.

— Тебе вообще знакома концепция честной игры?

Он протянул руку за ключами.

— Я играю, чтобы побеждать, котёнок. Каждый раз.

Кэт отдала ему ключи и задумалась, не отдаёт ли она ему слишком много. Слишком много себя. Ей не стоит забывать об этой установке, об этой цели.

Как только они выехали на дорогу, она сказала:

— Поскольку я позволила тебе вести, ты должен ответить на несколько вопросов, — она хотела больше узнать о нём. Обычно они всегда говорили о ней.

Он мельком на неё глянул.

— Этого в соглашении не было.

— В следующий раз читай мелкий шрифт.

— Обманщица.

Она засмеялась.

— Раз уж ты виделся с моей семьёй, расскажи о своей.

Он стиснул руками руль.

— Да нечего рассказывать. Отец обрюхатил мать и сбежал. Мама иногда появлялась. В остальное время я жил в приёмных семьях.

Кэт стиснула чёрную термокружку.

— В приёмных семьях? Какой ужас.

Наверное, это чудовищно. Её семья хоть и напрягала, но всегда была рядом, когда она в ней нуждалась. Интересно, был ли кто-то у Слоана?

— Она ещё жива?

Ведя её маленький кроссовер по утренним улицам, он не отрывал взгляда от дороги.

— Да.

— Оу, — она заставила его испытать неловкость своим желанием узнать больше и лучше его понять. Ну и ладно, она должна убедиться, что кто-нибудь позаботится о нём, когда ему это будет нужно. — Вы тесно общаетесь?

— Нет, — он повернул голову. — Давай закроем эту тему, Кэт.

Ладно. Она переключилась с его матери на других членов семьи.

— А братья или сёстры у тебя есть?

Он поджал губы.

Молчание становилось всё тяжелее, пока она не выдавила из себя:

— Прости, это не моё дело.

Так и было. Да, вчера вечером он столкнулся с её семьёй, но она сама заманила его. Она открыла этот ящик Пандоры, а не Слоан. И это не давало ей права допрашивать его.

— Я не люблю говорить о детстве.

— Ясно, — от Кэт не укрылось, что он проигнорировал её вопрос о братьях и сёстрах. Одному богу известно, что это значило. Они договорились проводить время в тренировках и занятиях сексом, а не чтобы делиться личными или болезненными вещами. Не её забота беспокоиться о нём. — И что теперь? Будешь звонить, когда захочешь куда-нибудь со мной выйти? — если он всё ещё хотел этого. Стоило Кэт спросить о его семье, как Слоан отстранился, заставляя её испытать неуверенность.

Он слегка расслабил плечи.

— У тебя есть коктейльное платье? Если нет, то купи. На следующей неделе в субботу, в Темекуле, будет дегустация вин и ужин. Это бизнес-встреча. Я попрошу помощника предоставить тебе информацию о мероприятии.

Кэт похолодела.

— Я не ношу коктейльные платья.

Он припарковал машину и взглянул на неё.

— Всё это бред. У тебя потрясающие ножки. Купи чёртово платье, — он толкнул дверь и вышел.

От одной мысли о платье, грудь сжало. Взяв сумку и кофе, она потянулась к двери, но та открылась прежде, чем Кэт коснулась её. В проёме появился Слоан.

— Вываливай свои ножки на улицу.

— Я умею выходить из машины, — она повернулась и увидела, как на парковку заезжает серый лимузин Слоана и остановился с другой стороны, ожидая.

Слоан схватил её за запястье и без особых усилий поднял на ноги. Она втянула в себя воздух.

Мужчина захлопнул дверь, отдал ей ключи и сказал:

— Ты купишь коктейльное платье и наденешь его.

О да, она непременно сделает это, сразу после того, как подожжёт себе волосы.

— И чего тебя так от этого штырит?

У него отвисла челюсть.

— Обычно меня не штырит. Но, чёрт возьми, ты сделаешь для меня что-нибудь.

Возможно не только она немного утратила равновесие.

— Я ношу штаны или длинные платья. И, да, высокие каблуки я тоже не люблю.

Он сощурился.

— А я разве просил тебя надевать каблуки?

— Ты вообще меня не просил. Ты раздавал приказы.

Слоан отступил назад и поник.

— Ты права. Чёрт, — он провёл рукой по волосам. — Ладно, насчёт каблуков я понял. Но я бы очень хотел, чтобы ты надела коктейльное платье. Подумай об этом, ладно?

Она облокотилась на машину. Одновременно ощутив спиной холодный металл и тепло термокружки в руках.

— Не знаю, смогу ли. Будет очень плохо, если я надену штаны?

Он положил руку на крышу машины и опустил на неё взгляд.

— Нет. Плохо будет, если ты продолжишь считать, что должна что-то прятать. Это твои шрамы, Кэт. Они достались тебе так тяжело. Зачем ты их прячешь?

Его слова не могли избавить её от тех воспоминаний и унижения, которые приносили ей. Маленькая девочка, которая заплакала, увидев шрамы Кэт; вечеринка в бассейне и хостес, который попросил её прикрыть их или уйти. Или, когда они с Дэвидом пытались заняться сексом, но он никак не мог возбудиться и винил во всём её увечья.

Но всё это было оправданиями, разве нет? Бегством от правды, о которой она ненавидела думать. Она выпалила:

— В ночь, когда на нас напали, на мне была короткая юбка. Я больше не хочу чувствовать себя уязвимой, — она вскинула одну бровь. — Не хочу, чтобы ты ковырялся в моих эмоциональных шрамах в то время, как сам отказываешься говорить о своих родных.

Отлично, в ней снова проснулась стерва.

Слоан опустил голову. Прошло около минуты прежде, чем он снова посмотрел на неё.