Чтение онлайн

Пальцы его коснулись ушибов, оставленных розгами. Он имел неосторожность посмеяться, когда пожилая гарпия безуспешно носилась по двору с веником за ребятней. Те убежали, а вот до него слепое правосудие добралось.

– Целых два года, – измученно вздохнув, подчеркнула она. – Только вдумайся в это число, Альдред! А ведь я здесь уже три, ты – пять…

Юнец погонял задумчиво воздух во рту.

И действительно, при детальном рассмотрении жизнь в приюте напоминала каторгу. Его лишили обещанного детства. Впрочем, и в Кродо этим не баловали. Что в семье дяди, что среди сирот он влёк жалкое существование. Ощущал себя скорее привидением, чем человеком.

Это надоедало. Альдред и сам хотел бы изменить всё. Вырваться из заточения. Чтоб серое существование обернулось жизнью, полной приключений и ярких впечатлений. Только бы узнать ещё, как, – раз и навсегда…

Голос его стал в миг отдавать нерешительностью. Немного погодя он спросил:

– Что ты хочешь этим сказать?

Он прикрыл глаза, почти уже засыпая. Вдыхал запах её кожи, грелся не столько от печного жара, сколько от тепла девичьего тела. Держал её за руку, млея от шелковистости гладкой кожи на ладони. Теребил тонкие пальчики.

Та склонила голову к его макушке. Упёрлась щекой устало. Прикоснулась губами ко лбу и несмело поцеловала. Затем сказала, укоренившись в шальной идее:

– Бежать нам отсюда надо. И чем скорее, тем лучше.

Альдред сомкнул челюсти, напрягаясь. Дальше сладостных грёз о побеге замыслы его не заходили. За время их близкого знакомства она ни разу и словом об этом не обмолвилась. Лишь сейчас ударилась в откровения.

Мальчишка удивился. И отчасти был даже рад это услышать. Все это время он жил в иллюзии, будто её все устраивало здесь. Сам шалопай бы давно исчез из приюта. Оставался же тут только ради неё. Весь смысл его жизни заключался в их общении, их подростковой, невинной любви.

Паренек не задавался вопросом «почему»: ответ и так лежал на поверхности. Его интересовало совсем другое:

– Как?

– Легко, – отвечала она. – Всего-то нужно через забор перелезть. А дальше мы сами по себе. Возьмем хлеба в дорогу, попить чего-нибудь. Там уж посмотрим.

Звучало наивно. И всё же, думал мальчик, надо с чего-то начинать.

– Куда?

Девочка рассмеялась.

– Вся Илантия в нашем распоряжении! Столько красивых мест. Можем дойти до Катенции. Поехать в Априлано с попутными караванами. Цим. Димето. Черин. Биза. Теаполь. Саргузы. И кто знает, какие ещё города. Полуостров большой. Найдётся и такой уголок тут, который мы сможем назвать своим. Где мы с тобой будем счастливы…

Сладкие грёзы никак не отвечали жестокой реальности. Альдред хотел бы напомнить ей об этом, но побоялся крушить воздушные замки. В конце концов, к их созданию он и сам приложил руку. Хотел в точности того же. Но понятия не имел, как воплотить задуманное в жизнь.

– Что мы будем делать, когда выйдем отсюда?

Глубоко призадумавшись, Альдред принял в разговоре не самую участливую позицию. Прежде, чем сказать своё последнее слово, он хотел выслушать её.

– Всё, что захотим! – рассмеялась она. – Лишь бы не тут мучиться. Можем объехать весь Полуостров, а зарабатывать какими-нибудь мелкими поручениями. Ещё можем устроиться к какому-нибудь аристократу в услужение. В трактир. У нас возможностей сколько угодно!..

Так… наивно. Альдред смотрел на обрисованные перспективы под иным углом. Он сомневался, что кто-то бы взял детей с улицы на работу. Веселья ждать глупо. Скорее уж, весь этот огромный Полуостров плевать на них хотел. Илантия могла обобрать их до нитки, снять последнюю шкуру, но едва ли дала бы взамен что-то ценное. Так не бывает.

– Хорошо бы, – несмело отвечал парнишка. – Когда?

Она с лёту заявила:

– Завтра вечером. И не днём позже. Как только старуха позовёт всех по кроватям, мы уходим. Я возьму еду с кухни ближе к ужину. Двор опустеет, и тогда мы с тобой убежим. По просёлочной дороге до деревни, а дальше уж – в сторону Катенции. Будем там к рассвету. И так начнётся наша новая жизнь. Только вдвоём…

Украдкой Альдред опустил взгляд на пол. Его подруга без конца рассуждала о своих планах, в красках описывала поистине безоблачное будущее. Он же заострил внимание на двух словах: «Только вдвоём». Вот, что ему хотелось больше всего на свете. И всё больше казалось, будто иного пути попросту нет.

Известно, что происходит с сиротскими детьми, когда приходит час их выдворить.

Мальчиков забирают в подмастерья городские ремесленники. Хуже всего приходится помощникам дубильщиков и красильщиков. Они умирают прямо на мануфактурах, загибаясь от ядовитых испарений и язв на теле.

Девочкам тоже приходится несладко. Их разбирают хозяйки борделей и пускают в оборот. Невинность втаптывают в грязь. Через несколько лет от их былой красоты не остаётся ничего. Клиенты зачастую буйные и руки при себе не держат, обращаясь с ними, как со скотиной. Болезни складываются в веер, окончательно добивая бедняжек.

И тех, и других ждёт братская могила за кладбищем, куда сваливают всех ненужных мертвецов, с которых поимели всё, что можно. Кого-то раньше, кого-то позже.

Хуже всего другое: юных влюбленных бы разлучили. Она это знала. Знал и он. Боясь потерять её, Альдред развеивал последние сомнения. Убеждал себя, будто плутовская жизнь – далеко не худший исход приютских мытарств.

– Разве это не прекрасно? – навеселе осведомилась девочка, обняв его крепко.

Любовь хрупка. Требуются усилия поистине титанические, чтобы уберечь её. Это огонь, который нужно постоянно поддерживать. И делать всё, чтобы пламя разрасталось, росло и крепло. Да только мало у кого это получается. Альдред решил рискнуть.

– Так мы и поступим, – твёрдо сказал он. – Мы сбежим. Завтра же.

Она расчувствовалась. И казалась, вот-вот задушит его. Юнец вытерпел её порыв чувств, как и всегда. Едва хватка ослабла, он взглянул в её глаза, лучащиеся от счастья. Взгляд его не выражал эмоций. Паренёк был уже далеко. Стремление защитить свою возлюбленную рисовало перед ним различные варианты развития событий. Из каждого он должен выйти победителем. Конец их связи недопустим.

– Только вдвоем… – подчеркнул парнишка.

– Только вдвоем, – с улыбкой подтверждала она.

Альдред подался на неё, смежив веки. Девочка осеклась на долю секунды, не ожидав такого. Но не сопротивлялась, отвечая на порыв чувств. Ей хотелось того же.

Парочка поцеловалась в губы. По-взрослому, дабы в который раз укрепить свою любовь. Этот поцелуй был их первым – и последним. Но тогда они об этом ещё не знали.

На Полуострове часто поговаривают: «Будь осторожен со своими желаниями. Они могут исполниться». Как правило, образом совершенно неожиданным. Их план исчезнуть следующим вечером накрылся медным тазом.

Уже утром карга сообщила: их обоих выкупил знатный господин из предместий Катенции. Выложил круглую сумму, так что старуха не смогла ему отказать.

В тот самый день жизнь Альдреда изменилась бесповоротно. Тогда всё и случилось. Тогда он потерял её.

Милая сцена, гревшая душу, оборвалась в миг. Его окутала тьма. Слух одолевали нескончаемые крики девочки. Ей было больно. Она умирала в муках.

И он никак не мог ей помочь. Был слаб. Настолько, что последовал бы за ней тут же, если бы не чистая случайность. Эта ненависть легла в основу его самопоедания, от которого он избавиться до сих пор в себе сил не нашёл.